Героиня на ваши головы

— Что это такое? — Ткнула пальцем в экран Ханджи, обращаясь ко мне.       Господи, как наяву слышу чавкающий звук говна, в которое вляпалась обеими ногами. Вот и что я должна ответить?! — Это… просто вымышленный персонаж, его не существует (хотя, учитывая обстоятельства, уже сомневаюсь в этом). — Не думаю, что сейчас время и место устраивать разборки, — вмешался Смит. — Юлия, поедете с нами в штаб. Надеюсь, вас не придется связывать для большего спокойствия? — Я бы не был так уверен, — встрял снова Леви, и, признаться, меня это немного задело. — Если сомневаешься — значит, ты её и повезешь, — постановил Эрвин, а моя челюсть чуть не упала на мостовую: ехать с самим Леви Аккерманом! Боже, теперь и помирать не страшно! Еле-еле сдержалась, чтобы злорадно не ухмыльнуться или восторженно взвизгнуть. По крайней мере, пока всё идет не так плохо, как я предполагала. Однако, спокойнее от этой мысли не стало…       Леви поморщился, недовольно зыркнув в мою сторону, и протянул руку. — Ну? Чего встала? — осведомился он, не дождавшись меня через несколько секунд. — А? Да, уже иду, — тряхнув головой, я подошла к Аккерману и, ухватившись за его ладонь, вставила ногу в стремя, пытаясь сесть на лошадь. И… у меня ничего не вышло. — Ты что, никогда верхом не ездила?       Ну, блин, не ездила! — Пробуй снова, — сказал как отрезал Леви, очевидно, не собираясь помогать и продолжая глядеть сверху вниз. Ладно, капитошка, ты ещё убедишься, что русские тоже не пальцем деланные. Снова крепко вцепившись в его руку, я сильнее оттолкнулась, и, перебросив ногу через седло, уселась перед Леви. — Планировалось, что ты сядешь сзади, — апатично отметил он. — Если так сильно хочешь, могу пересесть, — ответила я, усмехнувшись. — Но не факт, что выйдет с первого раза… — Сиди уж, — хмыкнул капитан и пришпорил коня. Ханджи и Эрвин с Жаном, наблюдавшие за этим перфомансом, разошлись в разные стороны, возвращаясь к своим лошадям. И наша несколько помятая процессия тронулась в сторону города и штаба.       Стараюсь сохранять спокойствие и хладнокровие, но при одной мысли о том, что прямо за мной сидит сам Леви Аккерман, хочется восторженно завизжать. Я ощущаю тепло его тела, руки капитана непроизвольно касаются меня во время езды… Ох, как же хочется повернуться и обнять! Спокойно, Юля, спокойно, держи себя в руках, Сильнейший Воин Человечества не оценит твоей импульсивности! Сам Леви прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки! Уи-и-и-и-и! — Тебе стоило подумать прежде, чем выдавать такую неправдоподобную версию, — нарушил тишину мой спутник спустя черт знает сколько минут.       Ага. Значит, капитан считает мои слова чушью. Что, впрочем, не удивительно — сама себе бы не поверила, если б не знала истину. — Ты даже в теории не можешь допустить, что это не ложь? — я чуть повернула голову в сторону, покосившись на Аккермана. — Пока ещё не сошел с ума, чтобы верить в такие бредни, — спокойно ответил капитан. — Вот как? А что будет со мной, если никто не поверит? — этот вопрос очень беспокоит.       Леви ответил не сразу, обдумывая возможные исходы. Я же всё это время хмуро глядела вперед, ожидая. — Зависит от уровня твоей опасности. В худшем случае казнят, — сказал он так, будто речь идет о том, чтоб таракана тапком прибить. — Что?! — Моё сердце забилось в два раза быстрее, чувствую, как дыхание сбивается, а глаза слезятся. — Но… Я ведь предложила помощь и хочу для всех вас только лучшего!       Капитан смотрел молча, о чем-то задумавшись. И только услышав, как я шмыгаю носом, спросил: — В параллельном мире все такие плаксивые?       Вот сука. Но слезы мои мгновенно как ветром сдуло, надо признать. — Нет. Там все хреновые юмористы. Как ты.       Юля, твою мать, ты же не бессмертная! Думаешь вообще, кому такое сказала?! Краем глаза я заметила, как Ханджи и Эрвин, явно слышавшие всё, молча переглянулись, и четырехглазая как-то странно ухмыльнулась. — Уж лучше плохо юморить, чем пускать сопли по любому поводу, — парировал Леви, и мне ничего не оставалось, как закрыть свой бункер, признавая, что он меня уделал. Ещё около часа ехали в почти полной тишине, прерываемой редкими разговорами солдат да стуком лошадиных копыт. — Извини меня. — Что? — он сделал вид или правда не услышал? — Я сказала — извини! Мне не стоило грубить тебе вот так…       Какого хрена ты так долго молчишь?! — Забудь.       Другого ответа, наверное, не стоило ждать. Ну что ж, хотя бы так. Он вроде не злится. — Послушай, капитан, неужели так сложно поверить? Тебе не кажется, к примеру, мой вид странным? Разве это не подтверждение? Или прибор, который Ханджи конфисковала? Чем не аргумент в пользу правдивости сказанных мной слов? — я снова чуть повернула голову вбок, косясь на Аккермана. — Это всё не доказывает, что ты из другого мира. Возможно, вообще прибыла из-за Стены. Мы не знаем, кто там живет, и как. Так что ты, вполне вероятно, какой-нибудь шпион-титан. — Но это не так! — я начала сердиться и, демонстративно подняв руку, проскребла ногтями по коже. В полосах от царапин быстро стала собираться кровь. — Видишь, ни в кого не превращаюсь?! — Очень убедительно, — саркастически отозвался Леви. — Я не виновата, что ты такой упрямый. — Не успела извиниться, как снова тянет нагрубить? — Мы встретились взглядами, и капитан слабо прищурился. Ну вот, опять сначала сказала, а потом подумала. — Прости, — ненавижу это делать, но умею признавать свою вину. — В последний раз, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Леви, и мы снова ехали в молчании.       Штаба достигли уже поздним вечером — можно сказать, ночью. Однако, ни Эрвин, ни Ханджи с Леви своей усталости никак не выдавали. Я, в свою очередь, старалась держаться также, но всё же время от времени зевала. Как только мы приехали в штаб, солдаты разошлись спать, а Смит сказал, что хочет поговорить со мной лично в кабинете. Зоэ не отставала и категорично заявила, что будет при этом присутствовать, поскольку у неё вопросы тоже имеются. Леви не сказал ни слова и просто зыркал своими глазами-рентгенами то на меня, то на Эрвина с Ханджи. — Итак, — четырехглазая положила передо мной на стол мобильник, — расскажи нам все о себе и о том, что это за штуковина? — Ханджи, не напирай, — попросил командор, и мысленно я была ему благодарна, потому как Зоэ нависала надо мной, смотря в глаза так, что, кажется, взглядом могла в черепе две дыры проделать. — Хорошо, я все расскажу. Эта штуковина называется «Мобильный телефон». Она служит, в основном, для связи, но вообще у неё есть множество других функций. В вашем мире нет таких технологий, поэтому здесь он практически бесполезен. Плюс ко всему, батарея скоро сядет, энергия закончится, а значит, он превратится в простой кусок пластика и металла. Тогда толку от него будет не больше, чем от обычного булыжника. — Новый вид связи? — В глазах Ханджи заплясали искорки интереса и азарта. — А на какое расстояние в вашем мире распространяется эта технология? — У нас это доведено до ума, можно сказать, и связь окутывает практически весь земной шар. — Потрясающе! — Восхищенно вырвалось у Очкастой. — А можно ли в нашем мире сделать что-то подобное?! — Началось… — закатил глаза Леви, подпирающий спиной стену у окна, и я прекрасно понимала его чувства. — Нет, в ближайшие лет пятьдесят точно не получится. До таких технологий вам ещё развиваться и развиваться, не в обиду сказано, конечно. Больше беспокоит, верите ли вы моим словам о том, откуда я пришла? — Кстати об этом, — кивнул Эрвин, сцепив пальцы в замок. — Расскажите подробнее, как оказались на том месте, где вас нашел Кирштайн?       Это будет до-о-о-олгая ночь… — Я и мой брат пришли на праздник-маскарад к нашим общим знакомым. Все шло прекрасно, всем было весело. Потом мы вдвоем пошли на балкон, спокойно там разговаривали, выпивали, брат рассказывал смешную историю. И вдруг все как-то внезапно потемнело, ничего толком не помню, я свалилась на землю, повредила коленки. Стала осматриваться, увидела титана, который схватил и сожрал бы меня, если б не подоспевший вовремя Жан. Я узнала его и поняла, что оказалась в мире, который считается в моей реальности выдуманным. События вашего прошлого, настоящего и будущего описаны в историях в картинках. Поэтому мне известны имена и многое об этом мире, — да, я понимаю, в какое болото сама себя затягиваю, но у меня просто не получается врать этим людям! — То есть, исходя из ваших слов, вы можете рассказать нам, что будет дальше? — командор смотрит на меня уже более серьёзно, и, кажется, он начинает сомневаться. Но при этом я осознаю, что он поверит во всё, что можно использовать на благо Человечества. Вот есть ли у меня право раскрывать будущее? — Хмм… Ну, технически говоря, да. Этим я и собиралась вам помочь, но не знаю, стоит ли рассказывать об этом! — Это спасет чью-то жизнь? — резко спросил Леви, уставившись на меня и скрестив руки на груди. — Эм… Ну, если постараться, то вполне возможно, что это сбережет многих людей… — Тогда таких вопросов быть не должно, — отрезал капитан, тряхнув своей смолисто-черной челкой, и я невольно загляделась на тонкие черты его лица. Черт, ну прямо валить и… — В словах Леви есть здравое зерно, — согласился Смит. — Если можем предотвратить кровопролитие и смерти, мы практически обязаны воспользоваться имеющейся у вас информацией. — Я не говорил, что мы должны ей верить, — хмыкнул Аккерман, оттолкнувшись от стены и встав прямо. — Никто не может дать гарантии, что её слова — не ложь от начала до конца. — Справедливое замечание, — снова согласился Эрвин. — Однако, можно это проверить постепенно. Если слова Юлии начнут подтверждаться, у нас не будет оснований не верить ей.       Мое мнение, похоже, никого вообще не интересует. Но не буду спешить с выводами и пока все же помолчу. Я и так уже наговорила за сегодня много лишнего. Но как быть сейчас? Выдать им Райнера, Бертольда и Энни с Имир? Или всё же стоит позволить офицерам самим докопаться до истины? Рассказать ли им о том, что ожидает за Стенами? Ох, голова идет кругом… — Знаю, у вас нет повода доверять мне. Но всё же прошу — позвольте остаться с вами?! Я буду помогать по мере своих возможностей, научусь всему, что необходимо! Пожалуйста, не гоните меня, не сдавайте властям! — уже не знаю, что делать, а потому просто буду умолять их, хоть подобное и не в моем характере. Раз уж так вышло, что попала в этот мир, нужно принести в него как можно больше пользы и при этом не сдохнуть самой. — Ваше состояние переходит в паническое, — резонно заметил командор. — Чем это вызвано? Вам кто-то угрожает?       Похоже, теперь мне не отвертеться от «спойлеров», хех… — Кроме ужасов, которые прогнозировал капитан Леви, ничего не угрожает. Просто хочу, чтобы вы поняли мое положение: в этом мире я абсолютно неподготовленный человек. У меня нет ни кола, ни двора. При всем при этом сопереживаю каждому из вас и всему Разведкорпусу! Всё это в сумме дает мне убежденность, что я должна остаться с вами!       Офицеры переглянулись между собой. Чую пятой точкой, сейчас моя судьба определяться будет. — Думаю, спешить с решением не стоит, — постановил Эрвин, поглядев на Аккермана и Ханджи. — Я предлагаю пока не выдавать Юлию властям. Дадим ей некоторое время, так скажем, испытательный срок, по истечении которого и поймём окончательно, что нам делать. Согласны?       Я смотрела на Леви и Зоэ, и в эту самую минуту даже дышать было страшно: казалось, одно неловкое движение — и меня ждет «небо в клеточку», а такая перспектива ох как не радовала. И, уж тем более, не в моих планах быть казненной, да ещё в таком возрасте. Мне, как говорится, жить да жить, разве нет? — В принципе, звучит здраво, — повела плечом Ханджи. — Не возражаю. — Леви? — Эрвин перевел взгляд на капитана. — Плевать, лишь бы не мешалась, — откликнулся тот, и мне в который раз за день стало обидно: чего он так со мной? Я за все грубости извинилась, в чём проблема?! — Хорошо, — кивнул командор. — Значит, пока остановимся на этом. Юлия остается в отряде Леви и выдает нам информацию. Подтверждается — будем считать, что она говорит правду. Если же нет — с этим разберутся вышестоящие органы.       Звучит не особо утешительно, но с души у меня немного отлегло. Аккерман же, очевидно, поняв, что ему придется со мной возиться, недовольно цокнул языком, но возражать командиру не стал. У меня внутри всё прямо сдавило гаденькое чувство какой-то ущербности и ненужности. И не получается от этого ощущения отделаться. Ничего, Леви, я ещё докажу, что могу приносить пользу… ***       Этой ночью почти не спала. Так как закончили разговор уже за полночь, когда меня привели в комнату, где спали девушки, вопросов никто не задавал. Я разместилась на пустующей кровати, свернувшись калачиком, и пыталась заснуть. Но это на голодный желудок получалось очень плохо. Плюс ко всему, стоило мне более-менее задремать, как Саша неудобно легла на спину и громко захрапела на всю комнату так, что несколько девушек (включая меня) сразу проснулись и начали недовольно бухтеть. В итоге Микаса поднялась на ноги и, подойдя к кровати Браус, повернула «Картошку» на бок, отчего та, наконец, замолкла, при этом продолжая спать. Да уж, вот в ком заключена вся мощь лесных охотников, хах. В общем и целом, погрузилась я в сон, только когда солнце уже начало выползать из-за горизонта.       Соответственно, утром мой жбан гудел, как после тяжкого похмелья. Но встать всё равно пришлось, как и всем остальным. С грехом пополам приведя себя в порядок, я отправилась завтракать. Интересно, чем кормят разведчиков? — Честно говоря, думал, что больше тебя не увижу, — Жан плюхнулся за стол напротив меня, широко улыбаясь и ставя свой поднос с едой. — Выходит, ты теперь с нами? — Выфодит, фто так, — булькнула я, активно пережевывая что-то похожее по вкусу на лапшу на курином бульоне. Не очень, конечно, но выбирать не приходится.       Кирштайн мелодично рассмеялся, отчего некоторые люди стали на нас оборачиваться. — Слушай… — немного замявшись, продолжал парень — Не подумай, что я к тебе плохо отношусь, или всякое такое… Просто в тот момент растерялся немного, и, в общем… — он неловко почесал затылок.       Сначала я не поняла, за что он оправдывается, и только спустя несколько секунд до меня дошло, что ему неловко за свою реакцию, когда обнаружился мобильник. Ведь тогда он, кажется, был готов атаковать в случае необходимости. — Забудь об этом, — повторила я совет, данный мне капитаном. — Любой бы на твоем месте так поступил и растерялся. Объявилась слишком подозрительная личность, даже на мой взгляд. Не удивительно, что вы мне не доверяете. — Да не то, чтобы… — щеки Жана стремительно стали розоветь, и это вызвало у меня улыбку. Всё-таки он очень милый парень, и куда Микаса смотрит (хотя вполне известно, куда)?! — Хорошо, — я усмехнулась. — Раз такое дело, то у меня к тебе предложение. — Какое? — Ух, сразу насторожился-то как! — Будешь моим другом? — Я протянула ему руку через весь стол, растопырив пальцы. Жан сначала удивленно уставился на ладонь, но буквально в следующее мгновение его лицо озарилось веселой и задорной улыбкой: — Ты же не думала, что я отступлю? — хохотнув, спросил он, пожимая мою руку. — Нисколько в тебе не сомневалась.       А может, здесь будет не так уж и плохо? — данная мысль сразу была отметена моими «знаниями». Этот мир очень жесток, а у ребят впереди ещё много печальных моментов. Кстати, об этом…       Пока мы с Жаном и остальными завтракали, краем глаза я успела заметить всех «засланцев» — Райнера, Бертольда, Леонхарт и Фриц. Энни, как и ожидалось, не особо контактировала с парнями и держалась отстраненно. Разве что Эрен частенько на неё поглядывал, и это, похоже, очень сильно не нравилось Микасе. Но что делать мне? Эрвин ждет информации, что следует выдать ему? О чём рассказать? Намекнуть на «Женскую особь»? На «Бронированного» и «Колоссального»? Или же поведать что-то иное, не столь значительное? — Юля? — А? — кажется, я «залипла». Жан с легким беспокойством смотрит на меня. — Все нормально? Ты как будто впала в ступор… — Нет-нет, все в порядке, — виновато улыбнувшись, я отмахнулась. — Просто слегка задумалась. — Ты так странно смотрела на Леонхарт. Знаешь её? — Кхм… В одностороннем порядке, если можно так сказать. — В смысле? — не понял мой новый друг. — Я её знаю, а она меня — нет. — Ясно, — кивнул Жан, и мне показалось, что надо бы как-то смягчить этот неловкий момент. — Слушай, ты не видел ещё сегодня капитана Леви? — Нет, а зачем он тебе? — приподнял бровь Кирштайн.       Ох, зачем он мне только в моих фантазиях не нужен… Но мечты остаются мечтами. И как хорошо, что люди не читают мысли. — Если хочу с вами остаться, мне надо хоть что-то уметь. Вот я и думаю, кто меня этому научит? — Да уж, не лучшего ты выбрала кандидата в учителя… — с растяжкой констатировал Жан. И лучше б он этого не говорил… — Так уверен в этом? — На плечо Кирштайна опустилась ладонь, и я по голосу поняла, кому она принадлежит. Как он так незаметно к нам подобрался?! — К-к-капитан Леви… — В моем звании одна «К», Кирштайн. А в твоем наряде — двадцать кругов вокруг штаба…       Утро начинается не с кофе.