Героиня на ваши головы

      Хочется пить. И в желудке урчит так громко, что надо бы прихватить «маскировочного котика». Шутки шутками, а сейчас не до смеха, ведь если верить словам Райнера, жить мне осталось меньше суток. За окном постепенно темнеет, и закатные лучи солнца уже касаются пыльных подоконников заброшки, в которой я сижу. — Ну что, до сих пор молчишь?       Браун, вошедший в помещение, смотрит презрительно. Они с Бертольдом стерегут меня, сменяя друг друга. Я слышала, как эти двое обсуждали, что ночью будет также: один спит, другой в это время караулит. У меня появилась слабенькая идейка, но для того, чтобы она сработала, мне нужно ослабить веревки, и сделать это так, чтоб ни один из похитителей ничего не заметил. — Если думаешь, я пошутил, когда сказал, что мы убьем тебя в случае молчания — ты ошибаешься, — продолжил Райнер, не дождавшись ответа.       Вижу, как жалобно ему в спину поглядел Бертольд. Как я и думала, сама мысль о том, что им придется убить меня, претит ему. Странные все-таки у них принципы: по их вине погибло столько людей, но этих двоих, похоже, это не особо колышет. При этом, уверена, оба считают себя вполне хорошими людьми. Ладно, к черту их ценности, но тем, что Бертольд — тряпка, я обязательно воспользуюсь.       Время тянется, как жвачка, и понятия не имею, сколько часов прошло с момента, когда меня вырубили и увезли. Наверняка командор Смит должен был уже заметить мое отсутствие. Вот только предпримет ли что-нибудь? Хотя что он может? Я почти уверена — никто не видел, как меня похитили. А если и видели, то как узнать, куда увезли?       В комнате со мной остался Райнер, Бертольд вышел немного освежиться. Эти ублюдки уже и пожрать успели. Мне, естественно, еду никто не предложил. Да я бы и не стала ее есть: читала мангу и допускаю мысль, что эти уроды вполне могли бы добавить в пищу спинномозговую жидкость Зика, чтоб заставить меня подчиниться и, может, тем самым развязать мне язык.       Прикрыв глаза, опираюсь спиной о стену, и почти сразу перед моим мысленным взором возникает образ капитана с тяжелым взглядом серо-голубых глаз. Интересно, знает ли он, что я исчезла? Леви так часто занимает мои мысли, что становится не по себе. И вместе с тем, у меня есть мечта, связанная с капитаном. Но чтобы она исполнилась, нужно бежать отсюда. И я не сдамся…       Запястья болят, но ничего другого не остается: медленно, стараясь делать это незаметно, постепенно ослабляю веревки. Как назло связали меня неплохо, довольно туго, и за то время, что я пыталась ослабить путы, удалось мне совсем немного. Черт, если б могла достать зажигалку из кармана, это дело бы уже давно было сделано! Спалила бы веревку к хренам и освободилась! Но она вместе с сигаретами во внутреннем грудном кармане куртки, и извлечь ее оттуда незаметно не получится. Райнер сидит в противоположном конце комнаты, порой поглядывает на меня грозно исподлобья, я же демонстративно делаю вид, что плевать хотела на все его зырканья. У меня два варианта: либо сбегу, либо умру. Третьего, похоже, не дано. Давай же, Юля, развяжи эту хрень! Ради самого прекрасного на свете чистоплюя!       Солнце село, и в комнате царит полумрак. Мне хочется пить, есть, спать, во рту совсем пересохло, в животе от голода урчит все громче, что даже, наверное, Бертольд, караулящий меня сейчас, пока Райнер спит, слышит. Но оно и к лучшему в моем положении. За эти часы все же удалось ослабить веревку и практически снять с запястьев. Но до конца я этого делать пока не стала на всякий случай, чтоб никто из похитителей не заметил. Что ж, переходим ко второму пункту моего отстойного плана… — Бертольд?       Сделав жалобное лицо, дышу немного сбито и чуть громче. Позвав парня так, чтоб слышал только он, и не проснулся Райнер, я показательно облизала губы и выдохнула: — Бертольд, меня тошнит. Пожалуйста, принеси мне попить, иначе… Ах, кажется, сейчас вырвет!       Тише, Юля, не переигрывай, а то наша тряпка разбудит дружбана! — Что? Тебе плохо?!       Еще один умоляющий взгляд. — Не то, чтобы, но… Пожалуйста, принеси воды, а то мне…       На мгновение Бертольд повернулся и поглядел на Райнера. Вот тут я испугалась — неужели он все же разбудит его?! Но — слава Леви! — этого не случилось, и мой надзиратель выскочил на улицу за водой. Скорей, Юлька, не будь принцессой из «Марио», у тебя есть несколько секунд! ***       Мне только десять лет, но кажется, словно я старше. Соседка постоянно говорит, что взгляд у меня «не детский». Уже не обижаюсь на такое, ведь почти каждый день слышу в свою сторону слова и похуже: про мой рост, дешевые шмотки, положение семьи, отца-алкоголика. А вот, кстати, и он… — О, доча! — уже отсюда чувствую, что от него воняет перегаром, вижу, как, покачиваясь, он пытается снять башмаки. Наконец, это получилось, и, шаркая по паласу, он идет ко мне. — Смотри, чего папка принес! — с громким шлепком он положил на стол какую-то книжонку, и я прочла мельком: «Тарас А.Е. «Боевая машина. Руководство по самозащите». Что это за фигня?! — Слушай, принцесска, — да блин, не дыши на меня! Еще и сел так близко! — если тебя обижают, дай отпор! А еще лучше — сделай так, чтоб боялись! Поняла?       Да чего он пристал ко мне?! Ну, дерусь я с мальчишками, они сами обзываются! А эта книжка… Хотя, может, прочитать разок? Конечно, всему не выучусь, но вдруг что полезное найду?.. — Поняла, спрашиваю?! — папаша опять наклоняется надо мной. — Поняла… ***       Мое сердце колотится все быстрее. Так волнуюсь — да что уж там — я в панике! Но как только Бертольд сверкнул пятками за дверь, сбросила с запястьев веревки и, не теряя времени (хотя старалась делать это максимально тихо), выскочила в окно, уперевшись руками в подоконник. Оказавшись на улице, я рванулась в сторону, где, по моим прикидкам, должны стоять лошади. Но стоило мне завернуть за угол, как тут же буквально впечаталась в грудь Бертольда! Твою мать, действуй, Бестолковая, пока он ничего не сообразил! — Спасибо! — зачем я это сказала?! В то же мгновение, сжав кулак и чуть выдвинув средний палец («Сразу зубы выбьешь!» — заверял в свое время батя), со всей силы заехала Бертольду в нижнюю челюсть правой, после этого с размаху врезав ему ногой в солнечное сплетение. Согнувшись, он застонал и уже было повернул голову, очевидно, собираясь закричать и позвать Райнера, но я, испугавшись, пнула его ногой в лицо, вырубая. Сердце колотится так быстро, что, кажется, и сама сейчас свалюсь в обморок! Но что же делать теперь?! Бертольд — титан, он очухается быстрее обычного человека! А, значит, у меня есть максимум пара минут! Связать его уже не успею, да и нечем — веревки остались в доме. К черту его, надо бежать!       Плюнув на Бертольда (жаль, не в буквальном смысле), я помчалась к лошади и, дрожащими руками развязав уздечку, не без труда забралась в седло. Ох, не хватало еще свалиться! Пришпорив животное, рванулась куда-то в темноту, едва разбирая дорогу. — Давай, милая, скорее! Ты же можешь быстрее, знаю! — пробормотала я лошади, чувствуя, как глаза застилает пелена слез, капли катятся по щекам, и их уносит встречный поток ветра. Больше не могу, у меня истерика, ужас окутывает с головы до ног! Куда мне бежать? Когда Райнер узнает, что я сбежала? Что эти двое будут делать?       Мчась какими-то тропами наугад, мы, наконец, оказались в поле (почти ни черта не вижу в такой темноте), и я сильнее пришпорила лошадь, стараясь при этом удержаться в седле. Как вдруг услышала за спиной громкий не то треск, не то грохот, и, обернувшись назад на миг, успела заметить яркую вспышку, похожую на молнию. Нет, нет, нет! Неужели он?..       Мои опасения тут же подтвердились, и за деревьями вдалеке можно было заметить поднимающегося на ноги Бронированного Титана! — Сраный Бертольд! Небось, очухался и разбудил его! — я готова рычать от смеси злобы, истерики и ужаса. — Твою мать!       Что же делать, куда бежать?! Понятия не имею, где нахожусь, да и Райнер в обличье титана может догнать меня! Снова повернувшись вперед, я быстро огляделась и увидела темную полосу, простирающуюся вдоль горизонта. Что это, лес?       Мой мозг словно прошибло, и мысль, возникшая в нем, показалась самой очевидной: я должна скрыться в лесу. Если повезет, Бронированный не заметит меня среди густых крон деревьев. И даже если ничего не выйдет, и этот ублюдок увидит, куда я убегаю, он не сможет забрести в самую чащу в облике титана. Но как же там жутко ночью! Хотя, о чем это я вообще?! Если Райнер поймает меня, то завтра мне конец!       Грохочущие шаги титана слышатся по всей округе. Пробиваясь через редкие деревья, он вышел на открытую местность и стал оглядываться, разыскивая меня. Но, хоть и ночь была довольно темной, ему все же удалось нас заметить, и я поняла, что выбора нет — придется на всех скоростях сваливать в лес. Может быть, смогу заманить Райнера в какое-нибудь болото (если оно там есть, и если сама в нем не сгину).       Бронированный шагает за мной следом, постепенно ускоряется, пытаясь перейти на бег. Что, если я не успею скрыться в лесу?! Боже, боже, почему у меня нет какого-нибудь сраного телепортатора?! Уже не жалея лошадь, как бы мне не было стыдно, сильно ударила ее пятками, заставляя бежать быстрее, и напролом через поле рванулась к лесу самым кратчайшим путем. Как вдруг… — Юлия! — голос командора слышится откуда-то издали, я невольно повернулась в ту сторону, едва не свалившись.       Пульс словно прервался на несколько секунд, я увидела Смита, Ханджи и Леви. Почти ничего толком не соображая кричу в ответ: — Проваливайте!       Юлька, ты только что, можно сказать, послала на хрен самого Эрвина Смита? Серьезно?! Тут же в голове возникло оправдание этому — такое количество народа вряд ли сможет скрыться даже в лесу, оставшись незамеченными. Пусть хотя бы офицеры останутся в целости, они же гребаная надежда человечества! А я… Плевать, мне нужно увести Райнера подальше, а там уж будь что будет — помру, так хотя бы достойно!       Легкое удивление отразилось на лице командора, но слушать меня, разумеется, никто не стал, и вся троица устремилась за мной. Бронированный окончательно перешел на бег. Да, он не очень быстр, но размеры его шагов компенсируют это, и от понимания данного факта становилось все страшнее.       Краем глаза, почти у самой чащи, я заметила, что офицеры скачут наперерез мне, пытаясь догнать, и перемещаются быстрее, так как гораздо лучше держатся в седлах и могут заставить своих лошадей скакать на максимальной скорости. Уже нет смысла что-то им кричать, я должна смотреть вперед, ведь мы въезжаем в лес, да еще и ночью. Если быть невнимательной, лошадь легко может упасть, сломать ногу или еще чего похуже. Спрятаться, пока Бронированный не схватил нас — вот самое главное сейчас. — Какого черта ты делаешь?!       Леви, почти догнавший меня, смотрит раздраженно, зеленый плащ за его спиной развевается. Он буквально в нескольких метрах, перед нами темная чаща, Ханджи и Эрвин скачут чуть позади. — Пытаюсь уберечь вас и спастись сама! — что еще мне оставалось сказать? — Ты идиотка! — тут же последовал ответ, но я даже не успела обидеться на это, потому что Райнер, который практически настиг нас, стал на бегу наклоняться и протянул свои ручищи, пытаясь схватить Эрвина и Ханджи, но те ловко уклонились от атаки, тут же скрывшись среди деревьев. Бронированный, сжав кулачищами воздух, гневно прорычал, сразу же замахиваясь снова, на этот раз пытаясь сгрести нас с Леви. Блять, мне, наверное, еще никогда не было так страшно! Пальцы титана буквально в метре от меня, и в последний момент мы с Аккерманом сиганули в темноту бора, оставив Райнера ни с чем. Но, судя по новому рыку и звукам сильно замедлившихся шагов, отступать он был не намерен. — Леви! — пытаясь разглядеть хоть какую-то тропку, буквально на мгновенье поворачиваю голову в сторону капитана. — Дай мне свой плащ, скорее!       Аккерман недоуменно поднял бровь, и я, вся уже на эмоциях, не придумала ничего лучше, как улыбнуться ему. Может быть, он все же понял суть идеи, потому что вопросов задавать не стал и одним быстрым движением снял плащ, после чего бросил его мне, максимально приблизившись. Я не очень ловко поймала и тут же, развернувшись в сторону от Леви, крикнула: — Спасибо, капитан! Если мы еще встретимся, расскажу тебе кое-что!       Не дожидаясь, пока он что-нибудь сообразит, я, напряженно вглядываясь в чащу и, петляя между деревьев так и эдак, стала скрываться уже не только от Райнера, но и от капитана Аккермана. — Стой, Бестолковая! Что ты задумала?! — услышала я вслед, но не стала ничего отвечать и, кое-как набросив на себя плащ, застегнула его и надела капюшон, двигаясь черт-знает-куда, лишь бы никто не нашел. Ощущая страх, грусть и тоску в каком-то диком миксе, мне снова захотелось заплакать, но сдержалась, пытаясь убедить себя в том, что так будет лучше. Вот только будет ли?       Грозный рык Бронированного слышится вокруг так громко, что, кажется, верхушки деревьев заколыхались. Но, если я не ошиблась, он слышится где-то позади, постепенно удаляясь. Раздается треск, дающий понять, что титан идет напролом в буквальном смысле, выворачивая лес из земли. Может, он и пробьется так вперед, но движение его будет сильно замедлено, и у офицеров будет шанс скрыться. Также, как и у меня. Я выживу, чего бы мне это не стоило, и сделаю все, чтобы помочь Разведкорпусу. К тому же, обещала Леви… впрочем, об этом еще не время думать. . ***       Прохладное утро. Кутаясь в отданный плащ, я пытаюсь согреться. Сижу у какого-то дерева, прижавшись к нему спиной, и вижу, как привязанная лошадь мирно щиплет влажную траву. Неужели мне все же удалось убежать? А что же… что стало с Эрвином, Ханджи и Леви?! — Спокойно, Юля, они настоящие герои, превосходные воины и стратеги. Если уж такая, как ты, жива, то с ними тем более должно быть все хорошо.       Сколько прошло с того момента, как я уснула? — Понятия не имею. Чувство голода уже не такое сильное, как вчера. Но вот жажда никуда не делась, а только усилилась. Что ж, пора выбираться из этой чащи и искать пути возвращения в Разведкорпус. Для начала надо найти хоть какой-то населенный пункт, того, кто сможет подсказать дорогу или хотя бы даст воды. Поднявшись на ноги, я подошла к лошади и, отвязав ее, погладила по гриве, придерживая за поводья. — Моя хорошая, спасибо тебе. Ты спасла меня, хоть я и не раз ударила тебя.       Животное поглядело своими большими выразительными глазами. Конечно, она не могла ответить, что все в порядке, что не сердится. Но все же мне немного стыдно. Перебросив поводья за шею лошади и забравшись на нее, к своему удивлению обнаружила, что ночные скачки пошли Юле на пользу как наезднице, и я уже более уверенно могу держаться в седле.       Не знаю, в какую сторону двигаться, и потому просто ехала прямо, стараясь никуда не сворачивать. Понимаю, это тупо, но ничего лучше придумать не смогла. Как хочется поесть, выпить горячего чая и завалиться в мягкую чистую постель. Но, похоже, еще очень долго это будет только мечтой.       Примерно спустя два или три часа, по моим прикидкам, я выбралась из леса, очутившись в поле. Вокруг пока не видно признаков какого-нибудь города или поселка. Что ж, по крайней мере, здесь будет сложно заблудиться. — Ну что, моя дорогая, придется снова просить тебя быстрее перебирать своими ножками, — я слабо улыбнулась и несильно пихнула лошадь пяткой в бок.       Солнце в зените. Смотрю вперед, щурясь от яркого света и периодически облизывая губы, но это не помогает — во рту все буквально склеивает и вяжет от жажды. Когда же хоть кто-то?.. — Ого, разведчики в нашей глуши?!       Приятный женский голос слышится где-то неподалеку. Повернув голову на его звук, я увидела симпатичную пухловатую девушку в простой деревенской одежде. На ее голове была соломенная шляпа с широкими полями, а за спиной — большая вязанка хвороста. — Как ты оказалась здесь?       И что я должна ответить? — С помощью слабоумия и отваги, пхех…