Героиня на ваши головы

POV Райнер Браун       Когда в последний раз я был настолько зол? — Трудно сейчас вспомнить, потому что внутри меня до сих пор бушует ярость от всего произошедшего прошлой ночью! Я пробирался через лес, ломая деревья, и пытался разглядеть в темноте сбежавшую девчонку, но вместо этого несколько раз натыкался на кого-то из офицеров Разведотряда. Снова пытаться схватить их не стал — это только тратило мое время. Смотрел то туда, то сюда, но так и не увидел эту сучку. И вдруг прямо у меня под ногами промчался Леви. Сначала хотел проигнорировать его, потому что было более важное дело. Но тут мне показалось, что здесь что-то не так, и буквально через несколько секунд я понял, что именно — на нем не было плаща. С чего бы, куда он делся? Казалось бы, такая мелочь, но… Что, если он отдал его девчонке, чтобы она смогла запутать меня и скрыться?! Когда эта мысль проникла в мой мозг, я почувствовал, как гнев переполняет меня, и начал крушить деревья с удвоенной силой, стараясь делать это еще быстрее. Теперь мне придется обратить внимание на тех, кто скачет рядом, и хватать каждого, надеясь угадать. Это полный провал, Бертольд еще должен будет ответить передо мной за свой идиотизм, ведь это его вина, черт подери!       Почти ничего не вижу за густыми зарослями деревьев. Сколько бы их не ломал, все равно не выйдет зачистить весь лес. Озираюсь вокруг, кто-то промелькнул вдалеке, петляя из стороны в сторону. Выбор не велик, и я отправился наугад за этим неизвестным. Но стоило мне пойти в том направлении, как почти сразу передо мной возник Аккерман, ловко маневрировавший между деревьев. Чего он добивается? Ему прекрасно известно, что лезвиям не пробить мою броню. Я попытался отшвырнуть его, как назойливую муху, но все же не зря говорят, что капитан стоит целого отряда. Эта мелкая заноза без всяких проблем увернулась и, обнажив клинки, полетела на новый заход. Он что, головой ударился и теперь плохо соображает?       Рассуждать мне некогда, чуть не упустил того неизвестного всадника в плаще, но все же пока вижу, где он. Надеюсь, это та, которая нужна, иначе я буду просто невообразимо зол. Иду дальше, выкорчевывая деревья, наплевав на мельтешащего рядом Леви.       Уже почти догнал свою цель, осталось совсем немного. И на этот раз не буду так добр, как раньше. Пусть подавится своими секретами, сейчас я просто раздавлю ее! — СНАЧАЛА ПОСМОТРИ СЮДА!       Я невольно повернул голову на громкий крик Аккермана и тут же поплатился за это — крутанувшись в полете, он полоснул по моим глазам, лишая зрения на некоторое время. Ступор сковал мое тело на несколько мгновений, и когда я осознал, что потерял беглянку, то свалился на колени и с оглушительным рыком стал в отчаянье расшвыривать все, что попадалось под руки. Это конец, эта сука сбежала, и мне уже никак этого не изменить! Дошла до разума и другая мысль: пока я так уязвим, офицеры могут попытаться захватить меня. Нужно бежать, даже вслепую, до тех пор, пока не окажусь на безопасном расстоянии от них и не смогу покинуть это тело. И еще теперь решил для себя — на свете появился человек, которого я от всей души ненавижу… ***       Дома, в котором оставил Бертольда, достиг только под утро. Мне удалось сбежать, хотя даже от мысли о том, насколько это было позорно, мне хочется кого-нибудь прибить. Ничего, справлюсь и с этим…       Бертольд сидел в углу комнаты, и, судя по его усталой роже и покрасневшим глазам, не спал вообще. Глядя на меня, как таракан на тапок, он молчал, не решаясь заговорить. Я сделал это сам. — Полагаю, ты понимаешь, насколько сильно накосячил? Понимаешь, в какой мы жопе теперь находимся из-за твоей тупости? — Понимаю… — Ну и кто поверит, что это жалкое нечто, мяукнувшее, как голодный кот в ответ, на самом деле Колоссальный Титан? Пфф, какое убожество…       У меня даже желание врезать ему пропало — все равно толку с этого не будет никакого. Я собрался было выйти на улицу, чтоб немного успокоиться и просто не видеть его виноватое лицо, как услышал за спиной: — Что же мы теперь будем делать, Райнер?       Самое время спросить об этом, тц! — Пока не знаю. Но для тебя персональное указание — не будь таким наивным идиотом!       Хоть и не видел, уверен, что в этот момент морда Бертольда покраснела. Не желая больше слушать вопросов, я вышел на улицу.       Солнце поднимается над полями и лесами, приятно согревая. Но из-за бессонной ночи все равно ощущаю легкую разбитость. В башку лезут разные мысли, я совсем запутался в них. И среди всего этого хаоса постоянно мелькает одна навязчивая мысль: а так ли нужна теперь девчонка? Разве с ее появлением и произошедшими событиями будущее уже не изменилось? Разве ее знания теперь не бесполезны, как и она сама? — И хоть все это кажется вполне логичным, я не могу позволить себе такой риск. Любую угрозу нашей операции нужно устранить. А это значит, девчонка теперь уже точно должна умереть, и никак иначе.       Если бы дело было только в этом. Ведь есть еще одна проблема, которая особенно важна для моего идиота-напарника. А зовут ее Энни. Мы абсолютно не знаем, что с ней сейчас происходит, и, скорее всего, нам придется вытаскивать ее из корпуса. То есть, нужно продумать план, согласно которому сможем вернуться за ней, забрать и также незаметно свалить. Но загвоздка в том, что мы понятия не имеем, где она и в каком состоянии находится. Твою мать, как же бесит!       Более-менее успокоившись, вернулся к Бертольду. Тот мгновенно поднялся на ноги и как-то испуганно взглянул на меня. Да будь ты уже мужиком, титан тебя раздери! — Мы уходим, — коротко бросил я, поднимая с пола свою куртку. — Куда? — Для начала — в ближайшую деревню. Надо раздобыть лошадь взамен той, что у нас сперли.       Бертольд уставился в пол и долго молчал. — А что потом? — наконец, выдал он.       Если б я знал… — Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока в планах забрать твою ненаглядную.       Опять краснеет, как девчонка. Ладно, просто не буду обращать на это внимания — уж слишком раздражает. — Она не моя… — чего он там бормочет? — Плевать. Шевели булками. ***       Передвигаться вдвоем на одной лошади, конечно, было не очень удобно, но ничего другого нам не оставалось: превращаться в титанов не было ни смысла, ни сил, ни желания. Как бы там ни было, вскоре мы все же достигли одной из деревень, располагавшихся неподалеку. Но это еще полбеды, ведь надо раздобыть лошадь. Купить ее мы не могли, за просто так никто не отдаст, оставалось только украсть. Такое решение, разумеется, не нравилось ни мне, ни Бертольду, но и слова против он не сказал. Большого труда раздобыть коня не составило: пробравшись в сарай одного из дворов, мы прихватили сбрую и седло и, накрыв голову лошади курткой, увели ее. К счастью, нас никто не заметил. Во всяком случае, так показалось, ибо никто не стал орать, не погнался за нами и не спустил собак. Лишние проблемы ни к чему, и так голова гудит от напряжения. — Быстрее, надо где-то укрыться и надеть на коня седло! — Да и так веду его быстро, как могу! — огрызнулся Бертольд, и я даже немного удивился, как у него хватило на это гонора, поэтому грубить в ответ не стал.       Когда мы нашли укромное местечко и занялись сборами, решил поговорить со своим горе-напарником. — Послушай, в свете последних событий план изменился. К черту теперь знания девчонки. Если мы ее еще встретим, то должны, не колеблясь, убить. — Что?! Но почему?! Она ведь может рассказать нам что-то полезное! — Глаза Бертольда стали как две монеты.       Затягивая ремень на седле, я попытался объяснить напарнику очевидное: — Во-первых, она не собирается этого делать. Во-вторых, мы сами меняем свое будущее, а значит, ее знания во многом теперь бесполезны. — Я не уверен… — А здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Но так будет лучше. Пусть все складывается, словно она и не появлялась в этом мире.       Где-то через полчаса мы отправились в сторону города и Разведкорпуса. Чтобы не засекли, двигаться приходилось окольными путями, это занимает гораздо больше времени. Но нам не привыкать, поэтому никто из нас не жаловался. Я же в пути не раз задался вопросом, знает ли Криста о моей истинной сущности? И если да, то что чувствует? Ненавидит? Боится? Презирает? — При мысли об этом становится горько, но я должен сдерживать свои чувства, ведь наша миссия состоит в другом, более важном. Да и жизнь моя, хочешь-не хочешь, весьма ограничена. И от осознания этого становится еще горше… — Когда ты уже признаешься Энни? — Я и сам не понял, зачем брякнул это вслух.       Ехавший рядом Бертольд аж вздрогнул и покосился на меня. — О чем ты говоришь?! — Не строй из себя дурака, только слепой не заметит, как ты пялишься на нее. Мне-то уж голову не морочь. — Я… я ничего не буду ей говорить. Она все равно только посмеется надо мной…       Мда… А какого ответа я ожидал? — «Вот как приедем — сразу все расскажу, и мы сразу поженимся!»? Мне даже от представления такого становится смешно, и я едва удержался, чтоб не заржать. Бертольд вполне предсказуем. Если только дело не касается чего-то важного, блин…       Из-за удлинившегося пути до города добрались ближе к вечеру. Солнце только начало садиться, поэтому на улицах еще было светло. Набросив на всякий случай плащи и капюшоны, мы приближались к Разведкорпусу. Но, само собой, слишком близко подобраться теперь не могли, раз уж стали здесь нежелательными персонами.       Самое время было подумать над тем, как действовать дальше, ведь оставалось чуть больше часа пути. Я заметил, что прятаться нам с Бертольдом приходилось все чаще, потому что на улицах то и дело мелькали разведчики, и, судя по скорости передвижения и сосредоточенным лицам, они кого-то искали или преследовали. «Уж не нас ли?» — промелькнуло в голове. И ответ на этот вопрос я получил довольно скоро… — Что происходит?! — Тихо спросил у меня Бертольд, когда мы в очередной раз укрылись в одном из темных тупиков на узкой улочке. — Чего ты у меня спрашиваешь, я их мысли читать не умею!       Стук копыт и разговоры разведчиков затихли вдалеке, мы осторожно выехали на дорогу, и буквально через минуту относительное спокойствие закончилось с громкими криками людей, несущихся в панике, грохотом чего-то ломающегося и другими шумами. Обернувшись и ища глазами основную причину этого, я увидел поднимающегося между домами титана. — Энни… — вырвалось у Бертольда.       Мы шокированно наблюдали, как в примерно километре от нас Леонхарт, огляделась по сторонам, схватила какого-то всадника вместе с лошадью и отшвырнула вдаль, как назойливую муху. Она сбегает? Значит, ее раскрыли?! — Что нам делать, Райнер?!       Все, даже самые хреновые планы пошли прахом. Я в панике, и мне уже не стыдно в этом признаваться. Ни о каком возвращении в Разведкорпус речи теперь не идет, а Энни… — Мы должны помочь ей! — Бертольд уже истерит, переполненный эмоциями и тревогой за свою ненаглядную. — Да заткнись ты! Хватит кудахтать под руку! — рявкнул я, разозлившись, но лучше б этого не делал.       Этот придурок сначала ошарашенно пялился на меня, а потом пришпорил коня и помчался в сторону Энни, которая, шагая, пыталась куда-то уйти, прикрывая периодически рукой шею. — Бертольд! — Я поскакал за ним следом, пытаясь удержать его от идиотских поступков, которые могут стоить нам всем жизней, но он как будто не слышал меня!       Словно целый мир ополчился против нас, все обстоятельства были не в нашу пользу. Преследуя Бертольда, я видел, как Энни, ускоряясь, бежит, вольно или невольно разрушая при этом мелкие домишки, которые мешали ей продолжать путь, и тут появилась новая проблема! Все вокруг озарилось вспышкой очередной яркой молнии, и трансформировавшийся в титана Эрен тут же стал преследовать Леонхарт! Я, воспользовавшись ступором напарника, догнал его и схватил за шкирку, но сделал это слишком сильно и попросту стряхнул того с лошади. — НЕТ! НЕТ! — Бертольд стал орать, как недорезанный, пытаясь подняться. Я спешился и подбежал к нему, заметив, что он тянет руку ко рту, собираясь трансформироваться, взял его за запястье, не давая сделать этого, свободной рукой врезав по морде, приводя в чувство, хотя сам уже был на грани безумия. — ПРЕКРАТИ! ТЫ ЧТО, ХОЧЕШЬ ПОГУБИТЬ НАС ВСЕХ?!       По лицу Бертольда текли слезы, из разбитого носа сочилась кровь. Он смотрел на меня так, словно для него все было кончено, а я хотел только одного — чтобы все это оказалось просто страшным сном, и наступило утро, несущее с собой пробуждение. — Я хочу… хочу… Я должен…       Раздался оглушительный грохот, мы оба повернулись и тут же увидели, как Эрен свалился спиной на один из домов, сраженный мощным ударом Энни, которая, похоже, решила принять бой. Проснись, Райнер, проснись! Это всего лишь сраный кошмар!       Почувствовав, как рука Бертольда, зажатая в моей, дернулась, я снова взглянул на него. Он пытался вырваться, но уже гораздо слабее. — Успокойся! ЕЙ ты ничего не должен! — Что еще можно сказать в такой момент?! — Мы должны бороться во имя священного долга, во имя нашей миссии! Должны жить ради этого!       Не знаю, подействовало ли, но Бертольд перестал вырываться и только слабо всхлипывал, поднимаясь на ноги. Между тем, Эрен тоже поднялся и бросился в атаку на Энни, применяя на ней же приемы, которым она его обучала в свое время. Меня аж перекосило, когда я это понял. Они наносили друг другу удар за ударом, круша все, что попадалось на пути, рядом с ними в воздухе маневрировали разведчики на УПМ, пытаясь нанести Женской Особи решаюший удар, но она была удивительно наблюдательна и успевала вовремя закрыть шею. — Что теперь будет? — пробормотал стоящий рядом со мной Бертольд, наблюдая за всем этим со слезами на глазах. — Не знаю… — Это все, что я смог сказать тогда.       Битва разгоралась, Эрену тоже доставалось от Энни, но ей было тяжелее, потому что она должна следить еще и за бойцами, которые летали рядом. Это не могло продолжаться вечно, и в один момент, когда она отвлеклась на них, Йегер нанес такой удар, что Леонхарт потеряла равновесие и рухнула куда-то между домов. Мы напряженно ждали, вглядываясь, но Энни не поднималась, плюс ко всему, Эрен пошел к ней, очевидно, собираясь добить, но, оказавшись рядом, остановился и тупо смотрел вниз. Я ничего не понимал, пока не увидел, как снизу к крышам домов поднимается пар. Она мертва? Покинула тело?! — НЕТ! — снова крикнул Бертольд и рухнул на колени, но не в моих планах терпеть истерики этого болвана. — Вставай, придурок! — Я дернул его за шкирку, пытаясь поднять. — Может, она еще жива! И если это так, сейчас ты можешь помочь, если успеем забрать ее!       А вот это точно сработало, Бертольд тут же вскинулся и, поднявшись, даже быстрее меня подбежал к своей лошади. Вскочив на коней, мы рванулись вперед. Похоже, теперь только так — либо спасемся все, либо сдохнем вместе…