Героиня на ваши головы

      Я сижу в свой выходной на кухне и не делаю ни-че-го. Только пересматриваю разные видео с Леви, которые видела уже много раз. Вглядываюсь в его лицо, вслушиваюсь в голос (да, в этой реальности он говорит чужими голосами, но ведь в том мире этот ему принадлежит!) и грустно молчу. Любой из знакомых и близких, кто застал бы меня в таком положении, вполне мог подумать, что я совсем полетела с катушек. Но никого в обратном убеждать не стану — всякий приведённый мной аргумент покажется им сумасбродным. Да и, в общем-то, плевать на чужое мнение. Всё, что меня волнует — это возвращение к капитану. В мир, что так далёк по степени прогресса от этого и который намного опаснее. Но как всё провернуть — не знаю, и от этого постепенно погружаюсь в депрессию с головой.       Утром меня снова прополоскало. Вот уже третий день подряд вскоре после пробуждения содержимое моего желудка покидает его через рот, а порой и через нос. Знаю, что по-хорошему, должна бы обратиться к врачу, но почему-то этого так и не сделала. Хотя, если честно, задаваться вопросами, какого хера меня так часто полощет, уже надоело. Психанув и выдвинув свой предположительный диагноз, я направилась в аптеку рядом с домом.       Не могу выйти из ванной уже, наверное, полчаса. Сидя на полу, умывая рожу своими слезами, я держу в руках сразу три теста на беременность. Каждый с двумя полосками.       Леви поделился со мной своей кровью. А мне предстоит подарить миру ещё одного Аккермана… ***       Дни проходят за днями, но все они словно смешались в один. Скоро Новый Год. Я тоскую по любимому, но мне не остается ничего, кроме как всё также пялиться на видео с ним. И понимать, что когда у Леви родится сын или дочь, он даже не узнает об этом. Интересно, как бы капитан отреагировал? Обрадовался? Растерялся? — Этого уже мне никогда не узнать. Но одно не вызывает сомнений — я буду любить этого ребенка также сильно, как и его отца. — Что, солнце мое, опять не в духе? — Господи, Илюша-муромец, отвяжись уже, у меня пересадка через полчаса! А ещё лучше — принеси чаю, будь другом?       Но коллега сделал обиженное лицо и демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. — И с какой это радости мне тебя обслуживать? С хера на хер посылаешь, а я тебе чаёк? Пф-ф-ф!       По-моему, они с Жаном чем-то похожи? Илья, конечно, часто меня бесит, но, в целом, человек он неплохой и как приятель вполне сгодится. — На обиженных воду возят, — я поднялась на ноги и пошла в коридор за чаем. — Но это тебе ещё припомню. И стыдно будет, что не помог девушке в моем положении. — Стоять! А ну-ка стоять! — кардиохирург подозрительно прищурился. — В каком это таком ты положении, душечка моя?       Знала, что спросит. А чего мне скрывать? — В интересном, Илюша, в интересном, — моя ухмылка сейчас подошла бы, наверное, какой-нибудь ведьме.       Это даже не описать, надо просто увидеть. Как в замедленной съёмке лицо моего коллеги вытягивается реально чуть ли не до размеров лошадиного (о, теперь ещё больше сходства с Жаном, ха!). Поднявшись на ноги, мелкими шагами Илья подгребает ко мне. — Ты беременна?! Как так?! Кто отец?! Какой срок?!       Остановив ладонью бесконечный поток вопросов, я выдохнула: — Для начала успокойся. Да, я жду ребенка. Как так? — Ну, знаешь, есть такая довольно приятная штука, «секс» называется? А насчет отца… Его имя — секрет. Он всего лишь потрясающий и самый лучший на свете мужчина, — засмеявшись, я ушла к автомату за чаем, но наш кардиохирург попёрся следом, не отставая. — Значит, свадьба скоро? — пробухтел он за моей спиной. Нажимая кнопку, я замерла: мысль о том, что мы можем больше никогда не встретиться с любимым, снова завладела сознанием. Улыбка сползла с моего лица. Взяв стаканчик, наполненный чаем, я развернулась и пошла обратно в ординаторскую. — Нет, свадьбы не будет…       Мне бы просто встретиться, о большем уже и не мечтаю. Взглянуть бы в любимые глаза, дотронуться хоть кончиками пальцев до него, услышать вживую голос… Как ты там, мой дорогой? Всё ли с тобой в порядке? Жив ли вообще? Я схожу с ума от беспокойства и ещё больше — от бессилия.       Хочется курить, но сдерживаю себя. Выбросила все сигареты, что были, новых не покупаю. Теперь, когда под моим сердцем растет и развивается прямой потомок капитана Аккермана, я должна беречь его или её как зеницу ока. Мое маленькое сокровище обязательно будет здоровым и сильным. И я так мечтаю, чтобы этот ребенок был похож на своего отца. — Подожди, но как же? Он что, бросил тебя? — Илья сейчас за такие слова точно огребет!       Зыркнув на него построже, я с нажимом произнесла: — Он никогда бы так не поступил. А ты, прежде чем что-то брякнуть, три раза подумай!       Кажется, от такой словесной атаки мой коллега впал в легкий ступор. Поглядывая на меня даже как-то с опаской, он негромко пробормотал: — Да ладно, ладно, просто предположил! Если у вас такая любовь, я только рад!       Наверное, лучше всё же держать язык за зубами, пока моё положение не станет заметно окружающим. Но даже тогда им совсем не обязательно будет знать, кто отец малыша. Единственный, кто может допытываться на эту тему — это моя мама. Но не могу же ей сказать: «Да вот, знаешь, побывала в другом мире, влюбилась в нарисованного капитана, и он сделал мне ребенка»! Эх, похоже я осталась совсем одна… ***       Тридцатое декабря. Если подумать, в том мире оно уже давно прошло. Я иду домой с ночной смены и сейчас хочу упасть на кровать, уснув на неделю. — Ах, какая судьба интересная у тебя, красавица моя! Хочешь, всё-всё тебе расскажу, милая?       Блин, вот так и знала, что надо было идти в обход: по центральной площади часто слоняются цыгане. Скорее всего, толкают наркоту, но иногда может пристать и какая-нибудь «гадалка». — Девушка, красавица, почему даже не повернешься? Я ведь тебе правду рассказать хочу!       Это она мне, что ли? Покосившись назад, я заметила довольно крупногабаритную «ясновидящую», а та, в свою очередь, своими соколиными очами засекла мой взгляд. — Да постой же ты! — Мне ничего не надо, спасибо! — прибавляю шаг, стараясь поскорее скрыться за ближайшим поворотом. Вот же прицепилась! — Не надо, значит? А как же ненаглядный, капитан сероглазый? Тоже не нужен уже?       Кажется, у меня слуховые галлюцинации. Ну не могла же она… — Что вы сказали? — остановившись так резко, что чуть не свалилась, я обернулась и уставилась на цыганку. — Какой ещё капитан?       Она задорно улыбнулась. И хоть внутри у меня всё задрожало, подозрение, что это ложь, не исчезло. Я не могу и не хочу обманываться, особенно так, это уж слишком жестоко для меня. Подойдя ближе к гадалке, стараясь никак не выдавать волнение внешне и не показать, что она что-то там угадала (Хотя как, черт возьми, она могла это сделать? Откуда ей знать про звание и цвет глаз моего любимого?), я сказала: — Что значат ваши слова?       Она покачала головой. — А ты позолоти ручку, тогда и скажу? — Девушка, да она вас разводит! — проходящий мимо мужчина остановился в нескольких метрах от нас. — Не слушайте её, это стандартные фразы!       В другой раз я бы, наверное, подумала что-то подобное, но сейчас… Может, из-за своих чувств и вправду стала слишком наивной? — Мужчина, вы куда-то торопились — вот и бегите дальше! — терпеть не могу, когда лезут не в своё дело. Пожав плечами, прохожий удалился, а я снова повернулась к цыганке. — Вы хотите денег за ответ на вопрос? — Ну, дорогая, времена сейчас сложные, а семья большая…       Чёрт с ней, пусть подавится. Пошарив в сумке, я достала кошелёк и, выудив из него купюру, протянула гадалке. — Я жду?       Цыганка внимательно, не моргая, смотрела в мои глаза, и это начинало несколько напрягать. Но я ждала, пока она скажет хоть что-то, дабы удостовериться в том, что её слова не сказаны наугад. Наконец, набрав в легкие побольше воздуха, гадалка заговорила: — Непростой ты выбор сделала, с характером мужчина попался. Но хорош, собой хорош: волосы темны, как ночь, шелковистые, взгляд суров, глаза соколиные. Ростом невысок, но телом силен… Только что-то стеной вас разделяет. Вижу, тоскуете оба, друг по другу скучаете. Рвешься к нему, да попасть не можешь…       Не знаю, как к ее словам относиться, вроде правильно всё говорит. Но где гарантия, что она это просто не угадала? Мне неспокойно, я так хочу хоть что-то узнать о Леви. И, кажется готова поверить кому угодно! Как же быть?! — Это всё общие фразы. Если не можете помочь — тогда до свидания!       Махнув рукой, я разочарованно потопала в сторону дома. Как вдруг, схватив меня за запястье, цыганка снова обратила на себя внимание. А когда обернулась, я увидела, что зрачки её глаз исчезли, оставив лишь белки. И голос, которым она заговорила, был совсем не похож на прежний. — Вот так просто сдашься? Разве такая женщина должна быть у Сильнейшего воина Человечества?       Услышав это, я вздрогнула и невольно отступила на шаг назад. Как ни странно, на нас никто не оглядывался и как будто ничего необычного не замечал. — Но… я не знаю, что мне делать! Ради него пойду на что угодно, но просто не понимаю, как быть?! Если вы знаете, подскажите мне, прошу вас?!       Цыганка прищурилась, оценивающе глядя на меня, и когда приняла для себя решение, произнесла: — Так и быть, я дам тебе подсказку…       С этими словами она протянула руку и вложила в мою ладонь… чайное блюдце. — Эмм… и что мне с этим делать? — я непонимающе уставилась на гадалку. — А это ты уже сама должна будешь понять…       Я снова поглядела на блюдце, а когда подняла голову, цыганки уже не было. ***       Тридцать первое декабря. Вокруг украшения — на домах, улицах, ёлках. Люди веселятся, гуляют, многие уже не трезвые. Настроение у всех весёлое, новогоднее. У меня же его нет совсем.       Днем звонила мама, снова звала вместе отметить праздник. Я, конечно, согласилась, но не знаю, как буду отмазываться от алкоголя. Видимо, придется признаться маме, что она скоро станет бабушкой. Или, может, вообще не идти? — Что же нам делать, маленький? — Грустно улыбнувшись и сидя на диване перед телевизором, я погладила живот, которого ещё совсем не видно. — Как нам вернуться к твоему папе?       В душу незаметно прокрадывается страх: даже если я вернусь к нему, что произойдет, когда Леви узнает о ребенке? Вдруг он разозлится или скажет, что детей не планировал вообще и к такому не готов, а в военное время тем более? — Что за бред?! Я не верю, что он может сказать такое. Ох, да мне хотя бы просто увидеть его!       Щелкаю от скуки пультом по каналам. «… не знаю, как вы, а мы с девчонками под новый год всегда гадаем! Особенно я люблю всякие страшные спиритические сеансы, что-нибудь такое жуткое, чтоб аж кровь в венах застывала!». — Хм, гадание… — я задумалась. — А что, если тоже попробовать замутить какой-нибудь сеанс с этим блюдцем? Может, это цыганка имела в виду?       Поднявшись на ноги, я подошла к шкафу и, взяв из него листок и ручку, принялась искать в телефоне, как правильно сделать поле для спиритического сеанса…