Героиня на ваши головы

До свидания, мой непридуманный! Был ты правдою или сном? Хлопья снега, как белые турманы, кувыркаются за окном. Что-то вздрагивает, потрескивает. А в вагоне уже темно… Я пишу тебе очень женское, очень ласковое письмо… (Римма Казакова «Белые турманы». Отрывок)

— Нет! Останься со мной!       Голова так сильно кружится, и темнота, которая поглотила меня, постепенно рассеивается, словно туман от полуденного солнца. Этот голос… Он кажется очень знакомым и зовёт так отчаянно. Но кому принадлежит? — Юлька! Юлька, ты чего?! Очнись, хорош прикалываться!       Другой голос, и тоже как будто не чужой. Проморгавшись, вижу силуэт в плаще с капюшоном, нависающий сверху. Кто-то придерживает меня под спиной, смотрит встревоженно, и только через несколько секунд я узнаю в нём младшего брата. — Данила… — Узнала, ну надо же! — смеётся родственничек. — Спасибо, что не Пафнутий.       Сознание всё больше проясняется, но вместе с тем в памяти возникает столько странных картин: я скачу на лошади по полю, вижу впереди темные очертания леса; бегу под дождём в форме Разведкорпуса, сапоги в грязи, рубашка и куртка намокли, прилипнув к телу, белые брюки превратились в грязное нечто; лежу на кровати, укрытая одеялом по грудь, пытаюсь отдышаться, улыбаясь и положив голову на плечо… — Леви!       Широко открыв глаза, я вскочила на ноги, но тут же пошатнулась, ощутив головокружение от резкой смены положения, и ухватилась за плечи брата. А он смотрит на меня, как на идиотку. — Ты не обижайся, конечно, но, правда — задолбала уже со своим капралом, или кто он там… Реальных мужиков надо любить.       Но ведь всё было так… реально? Это же не бред, не глюки от бухла или обморока, не что-то подобное, да?! Я была с капитаном, а он — со мной, ведь так?! Это не может быть просто фантазией или сном! Как можно столько всего напридумывать, да ещё и так чётко всё ощущать при этом?! — Юлька? Алё, гараж?       Брат щёлкает пальцами у меня перед лицом, но я словно остолбенела. Осознание приходит, разрывая сердце на части, и мне хочется плакать: я умерла на руках любимого и снова оказалась здесь. Моя Жизнь там закончилась, но… что мне теперь делать с этой?! — Он никогда меня не простит…       Я никогда себе не прощу. *** — Думаю, это нечестно.       Придерживая гитару и поёжившись от зябкого ветерка, что гуляет по крышам, на одной из которых мы с Леви сидим, я повернулась к капитану, улыбнувшись. — О чём это вы?       Он посмотрел на меня мимолетно, а после снова перевел взгляд на звёздное небо. — Слова подтверждаются снова и снова. Выходит, тебе действительно много известно о нас. Я же не знаю о твоей личности почти ничего.       Не могу не улыбнуться шире, ведь такого от самого Аккермана совсем не ожидаешь. — Ого, сам Леви интересуется прошлым Бестолковой, вот это поворот, хах. Ну хорошо. Спросите — и получите ответ!       Кажется, капитан уже пожалел о том, что вообще завел этот разговор, судя по выражению его лица. — Хм… Ты всех раздражала, или только мне так повезло?       Как всегда в своём репертуаре, я даже не удивлена. Ну ладненько… — Не знаю, может, и всех. Порой сложно угадать, как человек к тебе относится. Говорить и делать он может одно, а чувствовать совсем другое. Отец, например, называл меня Принцессой, но при этом не гнушался избиениями «Королевской особы». Вы же зовете меня Бестолковой, но как знать, насколько сильно я раздражаю вас на самом деле?       Наверное, не следовало этого говорить. Вдруг как-то задела или обидела его? — Боюсь, у меня уже паранойя. Мы сидели в тишине, пока я заканчивала настраивать гитару. — Пока что раздражаешь не настолько, чтобы начать тебя избивать, — буркнул Аккерман. — Спасибо и на том, — усмехнувшись, я стала играть мотив без слов, слегка задумавшись и, может, чуточку загрустив. Кажется, Леви это заметил. — Если предложение ещё в силе…       Удивленно и непонимающе взглянув на капитана, вижу протянутую в мою сторону ладонь. Это… это же просто супер! Ох, ему сейчас покажу, хе-хе…       Покрепче схватившись за пальцы Леви, слегка покачивая наши руки, я стала говорить, сопровождаемая искренне недоумевающим взглядом капитана: — Верными друзьями с тобой клянемся стать. А кто нарушит клятву — живых лягушек жрать! — У меня уже есть чокнутая подруга. Нахрен нужна ещё одна? — Поздно, капитан, поздно-о-о-о! ***       Я вернулась домой уже ночью, но время сейчас не имело никакого значения. Всё теперь словно смазалось в одно бесконечное отчаянье, и что делать — не понятно. Был ли в моей жизни вообще тот визит в параллельный мир, отношения с капитаном Аккерманом, сокровенные слова, обещания, просьбы, поступки? Как понять, не поехала ли у меня крыша?       Войдя в ванную комнату, я решила переодеться и умыться перед сном. А как только сняла куртку и рубашку, замерла: на животе красовался темный шрам от криво зашитой раны. Но ведь если всё неправда… — Ты был со мной… был в моей жизни!..       Слезы текут по щекам, множество самых разных мыслей, эмоций переполняет меня. Если Леви существует, и всё было по-настоящему, как он живет теперь? — Мы должны встретиться снова. Я не могу, не хочу потерять тебя!..       Не знаю, когда и как, но обязательно вернусь к нему! И не успокоюсь, пока не найду решение!

***

      Спала мало и плохо, видела странные сны, а сейчас, придя на работу и надевая халат, глядела в зеркало на свое немного опухшее лицо. — Что, хорошо повеселилась вчера? — одна из медсестёр переодевается рядом и смотрит с улыбкой, но мне совсем не хочется разговаривать. — Да, неплохой вечер выдался, — брякнула это лишь бы отвязаться. — Ну так про работу-то забывать не надо, — сестричка смеется, а я еле держусь, чтоб не послать её лесом вслух.       Переодевшись, приступаю к своим обязанностям, но сосредоточиться почти не получается: все время думаю о Леви, пытаюсь представить, как он живет, волнуюсь, не случилось ли с ним что-нибудь ужасное. Как узнать, в порядке ли мой капитан? Изменилось ли что-то из-за моего визита в другой мир? А ведь и в самом деле… — Ух, наконец-то перерыв, — Илья, наш кардиохирург, плюхнулся рядом со мной на диван, зайдя в ординаторскую. — Чем занимаешься? — Пытаюсь тебя игнорировать, — уставившись в телефон, ищу в интернете мангу: мне нужно узнать, как там Леви, иначе сойду с ума от неизвестности. — Вот злюка, — коллега рассмеялся, подсаживаясь ближе. — Я к ней со всей душой и сердцем, а она…       Со вздохом закатив глаза, поднимаюсь на ноги, но голова закружилась так, что, кажется, пол под ногами вращается. Ухватившись за спинку дивана, я почувствовала комок в горле. Меня сейчас… — Что же… т-такое?.. — обнявшись с фаянсовым другом, делюсь с ним содержимым своего желудка и не понимаю, какого хрена со мной происходит. Я выпила не так много на той вечеринке, чтоб сегодня мучиться похмельем. К тому же, если действительно была в другом мире, может ли вообще идти речь об алкогольной интоксикации? — Эй, ты там как? — Илья поскребся в дверь. — Кх… Нор-мально…       Телефон мелодично звякнул, оповещая о новом сообщении. Да кто там ещё? Немного дрожащей рукой разблокировав его, я увидела на экране «Если мы ещё увидимся, дай мне знак?». Но нет ни номера, ничего. Такого не может быть…       Пытаюсь ответить, но ничего не получается. Сердце колотится так быстро. Мне кажется, это какая-то злая шутка. Я не могу сдерживать себя, пробую отправить сообщение, понять, что происходит, но никаких версий в голове не возникает. Кто-то издевается надо мной? — Юль, если ты не выйдешь сейчас, я сломаю дверь!       Чёрт, Илюша не отвяжется. Поднявшись на ноги, я вышла к нему. — Прекрати, со мной правда всё в порядке.       Если бы так и было…

***

      Листаю мангу в интернете страницу за страницей, но не вижу никаких перемен в сюжете. Меня словно никогда там и не было. Отчаяние всё больше завладевает моим сознанием. Те же безрадостные фреймы: вижу, что Зик жив, Леви должен был доставить его к месту назначения, не позволив регенерировать и трансформироваться, но совершает прежние ошибки, за которые заплатил очень дорого. — Тебе нельзя умирать, ты же обещал…       Меня накрывает паника, я с трудом отработала свою смену. Вернувшись домой, решила проверить ещё кое-что. Достав из шкафа УПМ, который был сделан мной для косплея, поняла, что он стал тяжелее. А вчера на это даже не обратила внимание. Осмотрев привод до мельчайших деталей, я села на пол и нервно рассмеялась: он был настоящим…