Героиня на ваши головы

      Пожалуй, это был первый раз, когда Саша не пожирала без разбора всё, что было на столе, а только вращала глазами, переводя взгляд с одного сидящего рядом на другого. Народа за этим столом сегодня немало: тема слишком горяча, чтобы обсуждать её, кучкуясь маленькими компаниями. — Да я говорю вам, это какой-то розыгрыш! — Эрен мотал головой так, что было даже странно, как она не оторвалась до сих пор. — Ну не может Леви жениться, тем более на ней! Они друг друга не переваривают! — Не думала, что скажу это, — спокойный голос Микаса сопроводила тяжелым вздохом, — но… Эрен, ты тупица. Их вражда уже давно закончилась. Неужели никто ничего не замечал? — Она окинула всех сидевших за столом недоуменным взглядом, хотя при этом почти не изменилась в лице. — Ну, вообще-то я их обоих сразу вычислил, — приосанившись, Жан сел ровнее, напустив на себя важный вид (надо же покрасоваться). — Мы с Аленькой лучшие друзья, так что для меня всё было очевидно с самого начала. — Чего?! Да ты как раз меньше всех замечал, морда лошадиная! — У Эрена явно была аллергия на Кирштайна, и он мгновенно взвился. — Пока соображаешь, у капитана уже правнуки родятся. — Кстати, об этом… — Армин почему-то заговорил полушепотом. — Вам не кажется, что эта свадьба… не просто так? — Он зачем-то стал активно подмигивать всем сидящим. — Ф кафом фмыфле? — Картошка, слушая других, всё же принялась за еду. — В том самом, что, возможно, у Леви и в самом деле скоро появится сын или дочь, — пояснил белобрысенький, опасливо оглядевшись. — А ведь и вправду… — Конни задумчиво потёр подбородок. — Наша Аленькая вроде округлилась немного, хмм… — Ну, а чтобы вам не округлиться, как раз после обеда выполните наряд.       Этот голос узнали все, и синхронный поворот голов в сторону капитана Аккермана вышел довольно эффектным. — Это правда, — продолжил Леви, — Юля действительно скоро станет моей женой и родит ребенка. Вы все приглашены на свадьбу. А пока, раз нечем заняться, отмоете столовую до блеска.       Может, это и не было справедливо, но хотя бы полезно? ***       Он метался по комнате, словно лев в клетке — благо, никто не видел. До церемонии оставалось полчаса. Хоть Леви и выглядел довольно уверенным и относительно спокойным со стороны, он уже не один раз прошёл от стены до стены комнаты и обратно, слыша, как стучат по полу подошвы его начищенных до блеска черных ботинок. Почему он так это воспринимает? В жизни капитана Аккермана было столько всего, от чего у многих людей могла бы поехать крыша, но он стойко это вынес. Так что же теперь?       Леви снова и снова, сам не зная, зачем, поправлял манжеты белоснежной рубашки, надетой вместе с подаренным любимой платком под новеньким черным пиджаком, пошитом в тон таким же брюкам. Не очень привычный образ, да ещё и эти волосы, зачесанные и уложенные на бок… — Ух, какой франт! Так и знал, что ты вырядишься на славу, коротышка!       Это просто невозможно. Не мог же он настолько обнаглеть, что явился сюда в такой день?! Леви так резко обернулся, что подошва ботинок скрипнула по полу, и зыркнул в сторону, откуда услышал голос. Машинально приняв почти боевую стойку, он увидел сидящего на подоконнике родного дядюшку. Выглядел тот точно также, как и в их прошлую встречу, с пристегнутым УПМ, при помощи которого, очевидно, тут и оказался, и нагло ухмылялся, разглядывая племянника. — Кенни! Какого чёрта ты тут забыл?! — Вот же мелкий грубиян! — Хохотнул Жнец. — Мы ведь родственнички, хотел тебя поздравить, как положено. Окрутил всё-таки Симпатяжку. Или она тебя? — Какая разница? — огрызнулся капитан. — Если ты что-то задумал… — Успокойся, коротышка, — Кенни поднял руку, заставляя Леви замолчать, — я уже ухожу.       После этих слов племянник почувствовал себя каким-то козлом, хотя, по сути, ничего плохого не сделал. Но какое-то чувство дискомфорта вынудило его отвести взгляд в сторону. — Можешь остаться. Если не будешь мешать…       Так и хотелось как-нибудь пошутить над коротышкой. Но, снова взглянув на Леви, Кенни молча улыбнулся: пожалуй, хватит с него. Тем более, в такой день. Жаль, Кушель не дожила… ***       Давно уже сохранять внешнее спокойствие не было так трудно. Леви стоял на ступенях небольшого помоста в огромном зале, боковым зрением видя стоящую слева от него Королеву Хисторию, ощущая тепло её искренней улыбки, и ждал, когда же откроются эти гребаные белоснежные двери. Куча народа с обеих сторон, и все пялятся то на него, то по направлению его взгляда. Это несколько раздражает. Интересно, как там будущая супруга? Что говорит, чувствует, понимая, что момент появления новой семьи приближается? Леви хотел посмотреть на неё, и особенно — в её глаза, ведь именно в них отражаются самые искренние чувства. Послышалась музыка, и капитан невольно сжал пальцы в кулаки. Двери распахнулись…       Плевать, что её положение уже отражается на фигуре. Когда капитан смотрел на свою невесту, ему казалось, что сейчас она похожа на белоснежную птицу, парящую высоко в небесах. Любимая улыбалась, подходя всё ближе, сжимая в руках небольшой букетик из светло-розовых роз. И хоть гостей было множество, а впереди стояла сама Королева, смотрела невеста только на него. «Моя женщина», — промелькнуло в голове, и Леви улыбнулся в ответ.       Её Величество глядит на них так, словно она намного старше, а эти двое ей родные. Взяв руки будущих супругов в свои и всё же немного волнуясь, Королева связала их вместе атласной лентой. Что ж, пора исполнить свою роль в церемонии. — …Согласен ли ты, Леви, взять в жёны Юлию? Будешь ли любить её, уважать, нежно заботиться о ней и обещаешь ли хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? — Согласен.       Тишину в зале, кажется, можно ощутить кожей. Все слушают и смотрят так внимательно. — Согласна ли ты, Юлия, взять Леви в мужья? Будешь ли любить его, уважать, нежно заботиться о нём и обещаешь ли хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? — Согласна.       И вот уже кольца в их руках, а Её Величество сама готова расплакаться в этот момент. Но держится стойко, улыбаясь и глядя на молодых. Они держат ладони друг друга и кажутся немного смущенными. Но, преодолев это, Леви сказал уверенно, надевая обручальное кольцо на палец любимой: — Пусть это кольцо станет символом и обещанием моей любви и верности тебе на всю жизнь.       Разве мог он когда-то представить, что однажды скажет такое? Снова ощущает пальцами легкую дрожь любимой, и как никогда её чувства ему понятны. — Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность тебе до последнего вздоха.       Вот и на его палец надето кольцо, а это значит — теперь он действительно не один. Непривычное, но такое приятное чувство всепоглощающей радости слегка покалывает сотнями иголочек. Эта женщина сделала его счастливым, и он приложит все усилия, чтобы ответить ей тем же. — Перед лицом свидетелей и по королевскому одобрению, объявляю вас мужем и женой! Можете подтвердить свои клятвы первым супружеским поцелуем!       От аплодисментов на секунды закладывает уши. Впрочем, этот момент действительно достоин такой реакции… *** — Вот и доигралась. Теперь ты официально моя. Хотя сочетание имени и фамилии дерьмовое. И тебе с этим жить… — Даже не пытайся мне угрожать, муженек! Сам первый зарыдаешь от жизни со мной, хех! — Ещё чего. — Закупай платочки слёзки вытирать.       Кучер, правящий повозкой, покосился на едущих в ней молодоженов и ухмыльнулся: эти двое — влюбленные или враги?