Да помогут нам небеса

      "Дорогой мой Фродо!" — с этого начал Бильбо повесть о своих приключениях. Он был одним из немногих хоббитов, на чью долю выпало столько ярких моментов. Его народу не были свойственны авантюризм, азартность и отчаяние.       Прошло много лет, прежде чем Бильбо решил выложить эту историю на бумаге, пусть и только для племянника. Ему хотелось поделиться ей хоть с кем-то. А достойный слушатель — редкий дар для рассказчика. Эта история из семейного рассказа стала средиземской легендой. Как и те, кто изложил её.       Пожалуй, стоит немного пояснить. Хоббиты — один из древнейших народов Арды, населявший одну из частей Средиземья с незапамятных времен. Правда, даже в эльфийских летописях о них упоминали лишь вскользь и так давно, что об их существовании успели позабыть. Низкорослые полные чудаковатые создания, отдалённо напоминающие людей, укрылись в своих городах и жизнь их была размеренна, безопасна, пусть многие и сочли бы ее скучной. У хоббитов были огромные волосатые ноги, почему они и не нуждались в обуви. Они одевались преимущественно в жёлтые и зелёные оттенки, которые так любили.       Хоббиты селились в норах, которые они проделывали в холмах, но там не ползали черви или жуки, ведь это были ХОББИЧЬИ норы. Их жилища были совершенно не похожи на многие другие. Отличительной чертой такого жилья была большая круглая дверь с ручкой в её центре. Чаще всего, красили двери в зелёный или жёлтый цвета, очевидно. Пол выкладывался плитками или деревом и обязательно был устлан ковром, а стены обшивались панелями. В таких домиках было тепло и невероятно уютно. Настоящее удовольствие для домоседа.       В основном, этот мирный народ занимался сельским хозяйством: выращивали ячмень, табак, виноград; варили хорошее пиво, мастерили телеги, строили мельницы, дороги и мосты, содержали трактиры и очень любили ухаживать за садами у своих домов. Каждый из них горел своим занятием и гордился успехами. По натуре своей они были ужасными домоседами, буквально олицетворением этого слова, пусть и часто ходили друг другу в гости. Порой они посещали другие города своих сородичей. Лишь немногие из них бывали за чертой Хоббитании.

***

      Перемены случились тогда, когда их никто не ждал (как это всегда и бывает). Привычному спокойствию и тишине пришел конец в один момент. По крайней мере, для одного маленького существа.       Это было вполне обычное утро, ничем не примечательное. Будто бы и совсем не отличающееся от множества прочих. На главной улице привычно уже шла торговля, все весело беседовали на абсолютно разные темы. Было немного шумно и хоббиты толпились у ларьков. Часто не ради выбора наилучшего товара, нет. Чтобы похвастаться перед соседями, что уродилось в огороде и как здорово прижилась какая-нибудь гортензия или лилия. А если кто-то выдумал новый вид растения, то он становился настоящей знаменитостью на непродолжительное время.       Впрочем, было и кое-что вполне непривычное, выбивающееся из хоббичьей картины мира. Народ был чем-то взбудоражен, даже самые уважаемые хоббиты (вроде уже небезызвестного нам Бильбо Бэггинса) присоединились к обсуждениям. Оказалось, на границе встретили чужачку, которая как раз направлялась в их городок. А это бы принесло дурную славу Ширу. По слухам, она была поразительно красивой, но так же очень высокой, что они считали главным минусом. Бледная гладкая (точно мраморная) кожа, длинные волосы цвета первого солнечного луча, магические голубые глаза, точёная фигура, нежно-зелёные одежды — всё это напоминало о её эльфийском происхождении, стыдном для Хоббитона. И она собиралась жить здесь, рядом со всеми нормальными хоббитами. Вот это новость! С таким неудачным соседством как раз и "повезло" Бильбо Бэггинсу — ее дом был напротив его.

***

      Спустя некоторое время в доме близ норы господина Бэггинса началось строительство. Это был самый большой дом, который когда-либо видели местные жители. Казалось, что все разговоры были только об этом. Даже старики, отличавшиеся особой мудростью, не могли не спорить на тему неожиданного и явно неприятного для них соседства. К тому же, как считали многие, такое большое жилище портило облик города.       Последние несколько недель из-за строительства Бильбо был как в воду опущенный — непрекращающийся шум лишал его привычного дневного сна и столь важной для полурослика тишины. Но из вежливости, приученной ему воспитанием, он ничего не говорил. Пил снотворные травы да затыкал уши ватой. И был невероятно счастлив, когда дом той самой новой жительницы был готов и оттуда он больше не слышал ни одного лишнего звука. Теперь тревога и взбудораженность спали. А народ со временем привык к чужачке, пусть и не принял её как свою.       Эльфийка редко выходила за ворота своего двора. Только иногда, поздно возвращаясь от гостей, Бэггинс замечал, как она уходила в лес. Конечно, он удивлялся такому подозрительному и откровенно опасному (для ее собственной жизни) поведению, но никому не говорил. Такой позор был бы причиной большего количества сплетен, а Бильбо не любил судачить о других.       Когда же она показывалась на глаза почтенному хоббиту днём, то только неподалёку от её дома. Эльфийка часто подолгу занималась своим садом, где росли разнообразные как редкие, так и вполне себе распространённые цветы. Она заботливо поливала их и удобряла, сама пропалывала и выщипывала траву, проросшую в пробелах каменной кладки. Такая ласковая забота о растениях убедила его в безопасности эльфийки для него, но он все же продолжал ее сторониться. По привычке.       Как приметил Бильбо, каждый день покуривающий свою трубку на лавочке у крыльца, она жила одна. Гостей у нее не водилось. Почти. Лишь раз в год к ней приезжал эльф с тёмными волосами и выразительными синими глазами, что очень походили на ее собственные, но и он не гостил дольше двух недель. Так мало по меркам хоббитов! В присутствии этого гостя эллет часто готовила всякие вкусности. Их запах доносился до Бильбо и ему отчаянно хотелось отведать блюда, которые могли так чудесно пахнуть. Но он находил безумно неприличным даже свои помыслы о подобном, поэтому старательно их отгонял.       Чужачка долгое время так и оставалась для Бэггинса нераскрытой книгой и некой загадкой, разгадывать которую он не спешил — тихо наблюдал, молча делал выводы, но не более. Как и полагалось хоббиту его возраста и статуса.       Но Бильбо никогда не был похож на прочих хоббитов в полной мере. В раннем детстве он, сын Белладонны Тук, жаждал приключений и только и мог думать о мире за границами родной земли. Отец не поощрял подобные идеи, а мать принимала его позицию, пусть иногда и рассказывала ему истории и сказки о большом мире. Ведь когда-то и она грезила о нем. Но ее мечты, мечты ее сына канули в воду, когда они стали старше. И теперь часть большого мира приблизилась к нему, пусть теперь он этого и не хотел. Или хотел?

***

      Как-то раз Бильбо Бэггинс решил сходить в таверну, выпить немного вкуснейшего пива. По удивительному стечению обстоятельств, в тот день он снова увидел эльфийку и им даже удалось поговорить и познакомиться.       Хоббит привычно зашёл в таверну, где он любил заседать по вечерам, беседуя со знакомыми. Там всегда было достаточно много жителей Бэг-Энда, которые тоже пришли отдохнуть после тяжёлого (или не очень) дня.       Только он пошёл к "своему" столику, как заметил её. Так и замер на месте. Любимое место уже было занято той самой загадочной эльфийкой. Рядом с ней примостилась корзина, наполненная различными лекарственными травами, ягодами и красивыми цветами-колокольчиками, явно недавно собранными в лесу. Рядом со столиком стояла вешалка (как и всегда), где теперь висела накидка эльфийкой, но, будучи слишком длинной, она частично лежала на полу. Казалось, это не особенно смущало эльфийку, увлеченно изучающую какую-то книгу. Язык не был знаком для Бильбо, но ему показалось, что он уже когда-то видел подобные символы. — Кхм, — кашлянул он в кулак, чтобы привлечь внимание. Но это не помогла — она и ухом не повела. — Простите, но здесь обычно сижу я, — сказал он и сам удивился своей смелости, что возникла ниоткуда. Воспитание никогда не позволяло ему говорить с кем-нибудь в таком тоне ранее, потому он сразу же потупил взор. "Вот же позор! На глазах у всех с эльфийкой беседы завожу! Сплетен теперь будет..." — Присаживайтесь, мистер Бэггинс, места нам хватит, — ответила она, весело хихикнув, а после аккуратно закрыла книгу, обвязав ее кожаным ремешком, теперь отвлеклась на хоббита. Ее немало насмешило выражение его лица.       Бильбо аккуратно примостился на самый краешек стула, будто бы боясь, что тот пропадет или воспламенится, и напряжённо выжидал. Чего? Надо полагать, он сам тоже так и не понял. — Вы же не против немного выпить? — спросила светловолосая красавица и протянула ему бокал вкуснейшего вина, который только был принесён хозяйкой таверны. Надо полагать, для самой эллет. Но из вежливости она решила предложить его полурослику. — Вряд ли вы пришли просто посидеть рядом со мной. — Спасибо, не откажусь, — он шумно отхлебнул напиток, косясь на эллет с легкой ноткой подозрения. — Полагаю, у вас тут много знакомых, — она попыталась хоть немного расслабить своего собеседника, но он явно не был так уж расположен к беседе. — О вас часто говорят, но только хорошее. — Да, действительно. Шир — небольшой городок, поэтому мы все хорошо знаем друг друга. Разве у эльфов не так? — полюбопытствовал хоббит, надеясь, что хоть так узнает немного больше о мире вокруг. Ему вдруг стало до одури интересен уклад эльфов, но, возможно, он просто пытался избежать рассказов о себе. — Мы, эльфы, не так дружелюбны, — она посмотрела куда-то в пустоту, — скорее, наоборот — замкнуты. Многие предпочитают трактирам тихий вечер с книгой. — Но сейчас-то вы здесь, — резонно заметил он. — Почему? — Вы когда-нибудь покидали Хоббитанию? — она прямо-таки выбила его из колеи своим вопросом, заданным так прямо, без стеснений и обиняков. Он был ужасно смущён, будучи совершенно неподготовленным к подобному. Потому ответ напрашивался сам собой. Давняя мечта, так и не ставшая явью. — Ну, я хотел бы, но... — Но нет, — закончили за него. Снисходительная улыбка на лице эллет показалась хоббиту пренебрежительной, но он решил оставить свои предположения неозвученными. — Тут нечего стыдиться, друг мой, — спокойно и ласково молвила она, понимая чувства этого маленького существа. В тот миг она пожалела его, но по-доброму, в хорошем смысле. — Ваш народ привык к жизни в своих норах, которых вы не покидаете до конца жизни, и для вас это — норма, привычка, традиция. Но разве вам никогда не хотелось увидеть мир, не хотелось почувствовать что-то доселе вам не ведомое? — Хотелось, не буду врать, — он облокотился на стол, — мечта детства. — Что же вас так пугает, что вы не сделаете этого сейчас? — она словно бы убеждала хоббита в необходимости путешествий, пусть и не была настойчивой ее интонация и определенной цели у нее не было. И Бильбо правда призадумался. — Тот мир близок вам, но мне совсем неведом, — он наклонился, голос его был еле слышен. Он не хотел, чтобы подобные его помыслы стали известны соседям-сплетникам. — Ни один из нас не захочет подобного риска, уж поверьте. — Риск? Да, пожалуй, он есть. Но можно ли жить, ничем не рискуя? — она поднялась, с шумом отодвигая стул. — Подумайте об этом, пожалуйста. Хорошего вечера!

***

      Следующим утром Фанавэн, как обычно, пила утренний чай, сидя на скамейке. Вокруг были усажены пионы и гортензии, что сейчас прямо-таки благоухали, даря ей ощущение гармонии. Эллет могла очень хорошо видеть лес и все его красоты — лишь повернуть голову.       Она бы продолжила наслаждаться чудесным видом и вкусным напитком, но ей помешали. Прямо под её воротами стоял мистер Бэггинс и несмело, но задорно махал рукой. Она улыбнулась. Поставив чашку на небольшой столик, подошла к своему гостю. — У вас что-то случилось, мистер Бэггинс? — спросила она, приоткрыв калитку. Было бы одинаково неудобно и пускать его, и держать на пороге. — Простите, что потревожил, — начал он, неловко склоняя голову. — Вчера я очень долго думал о ваших словах и с трудом нашёл в себе силы прийти сюда, но... — О! Для этого и правда нужно быть мужественным, — в её словах не было ни малейшей доли сарказма. — Проходите, нам лучше обсудить всё дома.       Разговор затянулся на долгие часы. Фанавэн рассказала много о себе и честно посоветовала Бильбо научиться сражаться, если он собирается однажды покинуть дом. Ведь с этим часто приходит и смелость. Конечно, учителей подобного рода среди хоббитов быть не могло. Она лично занялась его обучением с большим интересом.

***

      Бильбо радовала любая возможность хоть немного заняться готовкой, садом, одним словом — всеми вещами, что были привычными и важными до появления в его жизни Фанавэн. Он хорошо помнил первое занятие, когда она заставила его кидать каштаны в деревья, кусты и в мишени, чтобы проверить его меткость. «Чудовищно!» — сказала она тогда, но на следующий день снова пришла. Для хоббита это был своего рода комплимент, ведь она продолжила его обучать, а это значит, что он не был безнадежен. Впрочем, он крайне редко слышал приятные слова от эльфийки и каждый раз, когда это происходило, он был вне себя от радости.       Он сидел на скамейке и курит трубку, раздумывая о том, когда же луки и клинки стали ему дороже своего сада или норы. И так погрузился он в себя, что не заметил появления какого-то старика, одетого в серую шляпу и накидку. Бильбо не знал (или не узнал) его, а потому и не сразу поздоровался. — Доброе утро! — бросил он, после долгого неловкого молчания. — Что вы хотите этим сказать? — сразу же подхватил старик. — Желаете мне доброго утра или утверждаете, что это утро доброе и не важно что я о нём думаю? Или, может, вы хотите сказать, что испытали на себе доброту этого утра? Или вы считаете, что все должны быть добрыми в это утро? — Всё это сразу, я полагаю, — ответил полурослик, забавно нахмурившись. Видимо, внезапный собеседник мгновенно испортил его безусловно приятный досуг. "Только к одному гостю привыкнешь, а уже и новые прибывают. Зачастили к нам чужаки что-то..." — Я могу вам помочь? — он решил, что это обычный путник, заблудившийся на пути куда-то. — Это мы скоро узнаем, — загадочно молвил он в ответ. — Я ищу того, кто готов отправиться навстречу приключениям. — Приключениям? — переспросил хоббит и тут же растерялся, не зная, что и ответить.       Он уже не столь давно давал ответ на подобный вопрос и он был отрицательным. Пусть он и учился сражаться несколько месяцев, но он и надеялся, что ему не представится возможность использовать эти умения. — Вряд ли кому-нибудь в наших краях могут нравится приключения. Одни беспокойства, одни неприятности. Ещё обед пропустишь, — он достал письма из почтового ящика и усиленно делал вид, что нашёл в них нечто жутко интересное. Однако мужчина не ушёл, продолжая внимательно следить за каждым его шагом. Бильбо же, потеряв к нему всякий интерес, пошёл домой. — Доброго утра! — бросил он на прощание. — Подумать только, до чего я дожил! Сын Белладонны Тук отделывается от меня "добрым утром", словно я пуговицами в разнос торгую! — возмутился старик, сменив загадочность на праведный гнев. — Прошу прощения? — Ты изменился и не то, чтобы к лучшему, Бильбо Бэггинс! — он был уж очень раздражён. — Простите, мы знакомы? — спросил он, не понимая перемен в странном собеседнике. — Тебе известно моё имя, хотя ты и забыл, что оно принадлежит мне. Я — Гэндальф, а Гэндальф это... — странная пауза. — Я. — Гэндальф — это тот странствующий волшебник, который устраивал неподражаемые фейерверки? Старый Тук любил затевать их в середине лета! — радостно вспомнил он, но быстро снова стал серьезным. — Всё этим занимаетесь? — А чем ещё мне заниматься? — смешливо, лукаво. — Ну, как... — начал было он, но, не найдя вариантов, вновь умолк. — Приятно, что ты хоть что-то обо мне помнишь, даже если это одни фейерверки. Что ж, решено! Это будет полезно для тебя, а меня порядком развлечет. Я сообщу остальным. — Сообщите кому? Нет, не надо! Ни за что! Это ни к чему, не нужно нам никаких приключений здесь! Спасибо, не сегодня! Нет! Советую поискать вам за холмом или по ту сторону реки! Доброе утро! – судорожно бормотал он и спешно скрылся за дверьми собственного дома.       Издали за этим недолгим разговором наблюдала Фанавен, опершись о стойку забора. И старик направился к ней, когда закончил с полуросликом.

***

      День был ясный, как и настроение эллет, которой исполнялось 8029 лет. Конечно, эльфийский век непомерно долог и многие доживали и до этого возраста, но не все оставались такими же жизнерадостными и искренними. Многие лета назад она имела всё, о чём могла мечтать, но она потеряла это в один миг.       В Зеленолесье никогда не было таких пиршеств, как в день королевской свадьбы. Это было в середине весны, в апреле месяце. Ох, как же много там было гостей! И люди, и гномы, и дунэдайн, и эльфы — все они пришли поздравить Короля Трандуила с этим праздником и, безусловно, он был таковым. Со всех уголков королевства слышались радостные песни, каждый эльф считал своим долгом отправить послание с поздравлениями во дворец.       Именно во дворце и происходил главный пир. В огромном бальном зале стояли длинные столы, которые ломились от того разнообразия блюд и напитков. Во главе стола сидели Фанавэн и Трандуил. Они держались за руки и наблюдали за общим весельем со стороны, ведь за несколько дней они успели устать от песен и плясок. — Иногда подобный образ жизни утомляет, — сказал кто-то за их спинами. Обернувшись, Фанавэн увидела пожилого мужчину в серой потрёпанной тунике и такого же цвета накидке, который хитро глядел на неё. — Не могу не согласиться с вами, — тихо, но чётко произнесла она. В каждом её движении и слове чувствовался стержень королевы и это заметил и тот старик. Впрочем, он быстро скрылся в толпе, даже не услышав ответа. — Кто это был? — спросила она у мужа, но тот не ответил.

***

      Многие годы Трандуил и Фанавэн жили в гармонии и благополучии. Они вместе правили королевством, будучи мудрыми и справедливыми правителями, часто посещали других эльфийских королей (вроде Элронда и Галадриэль) и поддерживали со всеми если не идеальные, то не менее чем хорошие отношения. Несмотря на слухи о замкнутости лесных эльфов.       В такой любящей семье не мог не родиться наследник. Маленький принц с голубыми глазами и прекрасными светлыми волосами был очень похож на отца. Его назвали Леголас и это имя очень подходило малышу.       Но иногда счастье омрачается чем-то плохим — Король потерял свою Королеву. Ну, или думал, что потерял...