Пролог
7 июня 2019 г., 22:37
Тони застывшим взглядом смотрел на голографический экран перед собой. Смотрел и отказывался верить своим глазам. Слишком просто, слишком неожиданно. Он даже не знал, зачем вообще ввязался в бессмысленный, как ему казалось, поиск способа стереть код Гидры. Он убеждал себя, что это только проверка его собственной гениальности.
Он говорил себе, что ничего не получится. Кажется, он отчаянно твердил себе, что если вдруг получится, то он будет шантажировать Роджерса. Тони устало потёр лицо руками, отказываясь понимать — как ему реагировать на неожиданно найденное рабочее решение. Действуя машинально, он проверил данные ещё раз. Ничего не изменилось.
Ровные безликие строки, схемы и графики складывались в идеальный рабочий метод. Тони решительно потряс головой и отвернулся. Это не имеет значения. Да, точно. Никакого значения, никакой важности. Просто очередное открытие, подтверждающее его гениальность. Просто то, чему он никогда не позволит выйти за пределы лаборатории, стать достоянием гласности или найти применение.
Не оборачиваясь, Тони направился к выходу. Руки дрожали, когда он наливал себе виски, добравшись до бара в гостиной. Плохой признак. Хотя, возможно, он просто слишком устал. Раздражённо поморщившись, Тони опрокинул содержимое бокала, наполненного на треть, залпом. Попытка посчитать — сколько времени он провёл в лаборатории, успехом не увенчалась.
П.Я.Т.Н.И.Ц.А. услужливо сообщила ему число, время, день недели и даже погодные условия, стоило только задать вопрос. Тони задумчиво потёр подбородок, а потом плеснул в свой бокал ещё виски. По всему выходило, что в лаборатории он провёл около трёх суток. Кажется, он толком ничего не ел за это время. Пожалуй, алкоголь сейчас — не лучшая идея.
Но сумбур в мыслях и иррациональная обида на мир в целом, хотя тот провиниться ничем и не успел, успешно толкали к неразумным поступкам. Тони решительно долил виски в бокал до половины и выпил одним глотком. Запоздало навалилась усталость. Он просто глупец. Провёл несколько дней, создавая то, что даже не собирался использовать.
— Да к чёрту, — пробормотал Тони себе под нос, мало беспокоясь о том, что беседы с самим собой — недобрый знак. Всегда можно было успокоить себя мыслью, что он разговаривает с П.Я.Т.Н.И.Ц.Е.Й. — Допустим, это был каприз. Личная прихоть. Какой смысл быть гением и миллиардером, если ты не можешь позволить себе потратить время, силы и ресурсы на глупый бессмысленный каприз? Никакого. А значит, всё нормально. Просто прихоть.
Что-то внутри с такой постановкой вопроса упрямо соглашаться не хотело. Тони поморщился и покосился на бутылку. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что ему хватит. В голове и без того шумело, а усталость во всём теле перетекала в слабость. Если он выпьет ещё, то, вполне вероятно, просто рухнет на ковёр, устилающий пол, и отключится.
Стоило подняться в спальню, принять душ и поспать часов так двенадцать. Проснуться с новыми силами, поесть и заняться наконец новыми спецификациями для последней модели костюма. Или новым гениальным проектом. Или поинтересоваться делами компании у Пеппер. Впрочем, Пеппер следовало позвонить в обязательном порядке. Она, возможно, волновалась.
Тони уже достал телефон, убеждая себя, что всё нормально и обыденно, но рука так и замерла в воздухе. Мысли о том, что осталось в лаборатории, игнорируемое всеми силами, никуда деваться не желали. Рука сжалась в кулак, а Тони закрыл глаза. Очевидно, он просто хочет похвастаться своим достижением. Да, точно. Сколько раз его называли тщеславным? Всё дело именно в этом.
И он совершенно точно не собирается связываться с кем-нибудь, кому можно передать информацию для применения её с пользой. Нет. Это только глупое детское желание признания. И ничего больше. Тони отчаянно цеплялся за это относительно правдоподобное объяснение, а ноги уже самостоятельно несли его обратно в лабораторию. Он просто закроет файлы. Уберёт в какую-нибудь неприметную папку и забудет.
Оказавшись перед экраном, он даже заставил себя поднять руку. Одно движение, короткий приказ П.Я.Т.Н.И.Ц.Е. — и всё это будет надёжно спрятано. От него самого в первую очередь. И Тони даже приблизительно не смог бы объяснить, зачем он сначала застыл истуканом, а потом сжал пальцы до хруста и каким-то хриплым чужим голосом отдал приказ:
— Пятница, соедини меня с Т’Чаллой. Используй защищённую линию.
— Выполняю, босс.
Тони говорил себе, что у него ещё есть несколько секунд, чтобы одуматься. Тони говорил себе, что большей глупости он не мог и придумать — даже защищенная линия никак не гарантировала, что звонок останется тайной для наблюдателей Росса. Тони говорил себе, что возненавидит сам себя до конца жизни, если сейчас же не остановится. Но так и не пошевелился, слушая гудки.
— Мистер Старк? — Т’Чалла не стал скрывать нотки удивления в голосе, который звучал с характерным акцентом. — Приветствую. Что-то случилось?
— Возможно, — свой голос Тони всё ещё не узнавал. Как-то запоздало он понял, что даже не учёл разницу во времени. В Ваканде сейчас раннее утро. Впрочем, Т’Чалла ответил на звонок и никак не проявил недовольство, значит, это не повод для беспокойства. — Я не поблагодарил вас за помощь… тогда, в Сибири.
— Не за что, мистер Старк. Я только сделал то, что считал правильным. Но едва ли вы звоните для того, чтобы выразить благодарность, учитывая, сколько прошло времени.
— Не для этого, — согласился Тони. В груди что-то болезненно ныло. — Скажите, Т’Чалла, в Ваканде ведь бывает зима? Зимняя погода не нарушает покой мирных жителей? Или вы можете её контролировать?
Ответом Тони стала оглушительная тишина. Он прикрыл глаза, запрещая себе думать о том, что делает просто в данную секунду. Нет. Если он позволит себе проявить хоть крупицу здравого смысла, то сбросит звонок раньше, чем Т’Чалла соберётся с мыслями для ответа. И тогда было бы проще вообще не звонить. Пальцы мелко подрагивали.
— В Ваканде очень мягкая и спокойная зима, мистер Старк, — неожиданно заговорил Т’Чалла, заставив Тони вздрогнуть. — Я бы сказал, что она заставляет природу засыпать. И мы контролируем этот сон. Однако вы нам льстите своим предположением о полном контроле над погодой. Такого уровня мы ещё не достигли, хотя моя сестра и работает над этим. Особенно уделяет этому внимание последнее время. А вы хотели бы посетить Ваканду в период зимы, мистер Старк? — предупреждение с подтекстом едва ли не угрозы скользнуло в вопросе Т’Чаллы слишком отчётливо.
— Отнюдь, — мгновенно отказался Тони, не скрывая раздражения в голосе, и прикрыл глаза. Неожиданно захотелось закончить разговор как можно скорее. Тони скрипнул зубами от досады — он вообще не должен был его начинать. — Ненавижу зиму, знаете ли. Поэтому даже работал над смешным проектом. Думал, можно ли как-то её исправить. Ну, там, чтобы всегда царило лето, покой и контроль. Я люблю всё контролировать, — Тони легко перешёл на шутливый тон, находя в этом мимолётное облегчение.
— Неужели? — голос Т’Чаллы звучал странно. — И вы достигли какого-то успеха?
— Бросьте, какой успех, — Тони даже позволил себе смешок. — Так, добился того, во что поверят разве что дети. Взрослые люди в чудеса обычно не верят. Впрочем, шансы поверить есть и у гениального учёного. Возможно.
— Любопытно. А знаете, мистер Старк, моя сестра Шури именно гений. Она создаёт удивительные вещи. И при этом, порой, она такой ребёнок. Она могла бы заинтересоваться вашим чудесным проектом. Возможно.
— Я отправлю все данные вам на личную почту, сейчас, — устало отозвался Тони. Разговор, в котором приходилось взвешивать каждое своё слово, забирал последние остатки сил. — Единственное условие — никакой огласки. Не хочу портить себе репутацию, если вы понимаете.
— Я понимаю, — медленно проговорил Т’Чалла в ответ. Его задумчивость казалась почти осязаемой. — Вы заинтересовали меня, мистер Старк. Буду рад, если вы нанесёте мне личный визит. В любое удобное для вас время, разумеется.
— Обещать не стану, столько дел, — Тони отозвался как можно более легкомысленно, параллельно отправляя файлы. — Гениям живётся непросто, сплошные хлопоты. Проверьте почту, Т’Чалла. И зовите меня просто Тони, ненавижу чувствовать себя стариком, что неизбежно происходит при официальном обращении.
Если Т’Чалла и собирался что-то ответить на это, Тони не оставил ему такой возможности, сбросив звонок. Отдав П.Я.Т.Н.И.Ц.Е. приказ выключить оборудование и проследить, чтобы его никто не беспокоил, Тони решительно направился в свою комнату. Думать категорически не хотелось. Он возненавидит себя завтра. Или просто забудет всё. Или напьётся.
Усталость давала знать о себе всё сильнее, но странное ноющее чувство в груди сменилось непонятным теплом. Тони едва удержался от того, чтобы ударить ближайшую стену кулаком. Успокоить свою совесть и презирать себя за это же. Он ненавидел это. Он ненавидел себя. Хотелось забыться. Не помнить хоть несколько часов. Не думать. Не чувствовать. Тони стиснул зубы до скрипа.
На кровать он рухнул не раздеваясь. Безразлично. Он слишком устал. Вспомнилась Пеппер и Тони со стоном уткнулся лицом в подушку. Он так ей и не позвонил. Но сил всё равно не оставалось. Мысли путались, сознание ускользало, и Тони позволил себе провалиться в объятия сна. Он исправит всё завтра. Или, как обычно, всё усугубит. Не имеет значения. Ему снились снежные заносы и стремительные лавины, погребающие его под собой.
***
— Т’Чалла, откуда это?! — Шури ворвалась с этим воплем в его комнату без стука. Её глаза сверкали, и даже волосы слегка растрепались. — Чёрт, это гениально. Ненавижу подобное признавать, но даже я не додумалась… Откуда файлы? Я не смогла отследить отправителя, а это невозможно. — Действительно? — Т’Чалла тепло улыбнулся, сохраняя поразительную невозмутимость. — Может, ты просто не додумалась и до способа отслеживания? — Эй, — тут же возмутилась Шури, ударяя его кулачком в плечо. — Я серьёзно спрашиваю. Откуда данные? Я хочу пообщаться с загадочным гением, который это придумал. — Не думаю, что это возможно, — Т’Чалла больше не улыбался, но тон сохранил мягкий и успокаивающий. — Это может помочь Барнсу? — Шутишь? — Шури экспрессивно взмахнула руками. — Бежала бы я к тебе иначе. Это готовое решение и оно идеально. Я смогу организовать всё необходимое для проведения процедуры в течение часа. Значительное время потребуется только для подготовки самого Барнса. И всё же… нет, я не могу! Ты действительно не понимаешь? Это же настоящий прорыв! Ещё вчера я бы сказала, что подобное невозможно. Перестройка синапсов, которая позволит… — Шури, остановись, — Т’Чалла вскинул руки в полушутливом жесте защиты. — Позже я обязательно изучу все материалы подробнее. Сейчас мне достаточно подтверждения от тебя, что это может помочь. Ты уверена, что это безопасно? — Да, абсолютно, — Шури отозвалась без заминки и без капли сомнения. — Даже больше, чем я надеялась. Барнсу придётся нелегко, потребуется реабилитация и продолжительный отдых после, но всё это мелочи. По крайней мере, в сравнении с тем фактом, что он будет свободен. — Отлично. Что же, тогда — вперёд. К новым вершинам. — Нет, постой. Ты так и не ответил — откуда информация? — Шури прищурилась, доказывая в очередной раз, что её не так просто сбить с толку. — Чёрт, я должна познакомиться с тем, кто так изящно решил эту головоломку. Иначе я умру от любопытства. Это учёный? Врач? — Давай считать, что я корпел над этим бессонными ночами, — попытался отшутиться Т’Чалла. Шури недобро прищурилась, и он тяжело вздохнул, становясь серьёзным. — Я не стану называть имя, прости. Я дал этому человеку обещание, что не допущу огласки. Закрыли тему. И у тебя есть работа. — Ладно, — Шури наградила его задумчивым взглядом. — Сама всё выясню, — она пожала плечами и мгновенно скрылась за дверью. Т’Чалла только подавил очередной вздох, проводив её взглядом. Шури упряма и умна. Вероятно, рано или поздно она всё же докопается до того, что файлы прислал Старк. Т’Чалла задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. Утренний звонок стал для него полной неожиданностью. Тони Старк определённо умел удивлять людей. Найти спасение для того, чьими руками убили твоих родителей — это было сильно. Силу Т’Чалла уважал. Но теперь разбирало любопытство — что послужило мотивом для такого поступка со стороны Старка. Неоформленные мысли о сотрудничестве мелькали тоже. Т’Чалла привык заботиться о своей стране и не видел ничего зазорного в оценке возможных выгод в любой ситуации. Некоторое время Т’Чалла размышлял о способах организации встречи со Старком без явного давления, но в итоге пришёл к выводу, что стоит выждать какое-то время. Дать ситуации развиваться естественным путём и не упустить подходящий момент, когда он представится. И что-то подсказывало, что это обязательно случится. Т’Чалла достал телефон и набрал номер Стива Роджерса. — Есть новости, — спокойно сообщил он, едва услышав вместо гудков характерное «Слушаю». — И тебя они обрадуют.***
Тони галантно долил шампанское в бокал Пеппер и постарался улыбнуться как можно более искренне. Ужин в дорогом ресторане в этот раз был организован им. Чувствуя себя виноватым, Тони уже два дня вёл себя настолько примерно, что Пеппер смотрела на него с подозрением и даже не пыталась скрыть беспокойство. — Ты точно в порядке? — она чуть прищурилась, делая глоток. — Не умираешь, не изменил мне, не создал очередного Альтрона? — Боже, мисс Поттс, хватит, — Тони возвёл глаза к потолку в притворном страдании, но быстро вернул на лицо очаровательную улыбку. — Почему должно что-то случиться, чтобы я пригласил на ужин свою невесту? Может, я хочу загладить свою вину за пропажу на несколько суток. Ты волновалась. — Я знала, что ты в своей мастерской и в порядке настолько, насколько это возможно, — возразила Пеппер, чуть лукаво улыбаясь. — И я давно привыкла к тому, что ты порой с головой уходишь в работу. — То есть, провести время со мной ты не рада? — наигранно обиженным тоном спросил Тони, показным жестом надувая губы. — И вот так всегда — хочешь сделать что-то приятное, а никто не ценит твои усилия… — Ой, брось, — Пеппер закатила глаза. — Ты неисправим. — И ты всё равно меня любишь, — усмехнулся Тони и накрыл изящную ладонь Пеппер своей. — И я… Я ценю это, правда. То, что ты остаёшься рядом, понимаешь и поддерживаешь. То, что ты вообще как-то умудряешься терпеть меня все эти годы. — Так, — Пеппер напряглась и настороженно прищурилась, хотя руки и не отняла. — Кто ты и куда дел Тони Старка? — Может, я эволюционирую? — шутливым тоном предположил Тони, но умолк под серьёзным взглядом Пеппер. Вздохнул. Следующий вопрос вырвался раньше, чем он успел до конца осознать, что именно говорит: — Ты помнишь Барнса? — Барнса? — растерянно переспросила Пеппер. — Дай секунду, — она явно пыталась сосредоточиться. — О Боже. Ты говоришь о Зимнем солдате? Который… — Эксперимент Гидры, убивший моих родителей, — подтвердил Тони и резко помрачнел. Он уже жалел, что вообще вспомнил об этом. Но теперь Пеппер, которой он рассказал в своё время всю историю без прикрас, определённо не успокоится, пока не выяснит, с чего он вообще заговорил о Барнсе. Тони поморщился — врать не хотелось. Осушив бокал шампанского одним глотком, он без перехода выдал: — Я нашёл возможность убрать код из подсознания без последствий для объекта. Ну, без серьёзных последствий. — Ты… что? — Пеппер застыла на несколько секунд с приоткрытым ртом. — О господи. Тони… — О, нет-нет-нет, Пеппер, только не жалость, — Тони скривился. — Я… Я не знаю, зачем вообще это сделал. Не знаю, зачем начал работать с этим. Меня это не касалось. Я потратил кучу нервов и несколько часов, чтобы выбить из Марии Хилл всё, что она только знала о Барнсе и экспериментах над ним. А ведь она работает на меня, хотя, по-моему, всё больше налево. Но я не о том… Я оправдывал себя тем, что это вызов моей гениальности. Что Гидра — враг, и разрушить что-то, что создали они — это правильно. Я не верил, что из этого выйдет что-то путное. А потом картинка просто сложилась… — Тони неопределённо взмахнул рукой и опустил голову. — Возможно, я сошёл с ума немного. — Ох, — Пеппер глубоко вздохнула, а потом медленно спросила: — А что ты сделал с результатом? — Каким результатом? — Тони изобразил непонимание чересчур стремительно и тем небрежно. Пеппер приподняла брови, глядя на него слишком пристально. — И не обязательно так смотреть, — буркнул Тони, сдаваясь и отводя взгляд. — Я передал данные человеку, который сможет применить их… по назначению. — Ты знаешь, где сейчас Барнс, — мгновенно сделала очевидный вывод Пеппер и задумчиво постучала пальцами по столу. — И теперь, благодаря тебе, его избавят от кода. Это его шанс на нормальную жизнь. Но ты винишь себя и не можешь найти покой, потому что считаешь, что этим предал память родителей. — Я… Чёрт, да, — Тони скривил губы в горькой усмешке. — Я ненавижу его, Пеппер. Понимаю, что он действовал не по своей воле, но вспоминаю маму и… — Тони замолчал, сжимая салфетку в руке. Раздался хруст суставов. — Я просто не мог, понимаешь? Не мог вот так — иметь на руках решение и молчать. — Понимаю, — Пеппер кивнула преувеличенно спокойно. — И всё же я не могу не спросить. Тони, ты можешь не признаваться себе, но ты знаешь ответ. Зачем ты вообще за это взялся? Это даже не твоя область. Ты поступил правильно, но причинил этим боль себе. Так зачем было начинать? И не говори, что ты не понимал, что сможешь добиться результата. Ты не умеешь проигрывать и всегда решаешь задачу, сколь бы сложной она не была. Обычно это только вопрос времени. А значит… — Да не знаю я! — неожиданно взорвался Тони, невольно повысив голос. На них начали оборачиваться. — Чёрт, я испортил ужин, — добавил он уже многим тише. — Прости. Слушай, мы можем просто поехать домой? — Конечно, — Пеппер кивнула со слабым намёком на улыбку, но в глазах её застыло странное выражение. — Как давно?.. — Два дня назад, — Тони бросил ответ без ненужных уточнений и подал ей руку. — Я не знаю результат. И не хочу знать. Вообще, давай просто забудем этот разговор. Может, обсудим дела компании? Свадебный банкет? Заседание совета директоров, на котором я должен присутствовать? — Можно подумать, ты действительно на него явишься, — Пеппер усмехнулась, принимая смену темы, но задумчивость из её глаз так и не ушла. — Конечно, явлюсь, — возмутился Тони, очень правдоподобно изображая оскорблённое достоинство. — С опозданием на пару-тройку часов и, возможно, в новой модели костюма. — О, ты всё ещё неисправим, — рассмеялась Пеппер вполне искренне, садясь в лимузин. — Благотворительный вечер в Малибу завтра. Ты мог бы появиться там. — Только если ты составишь мне компанию, — Тони расплылся в улыбке, устраиваясь рядом на сидении и приобнял Пеппер за плечи. — Мы можем отлично повеселиться. Я тут думал над новыми возможностями костюма… — Даже не заикайся, — тут же отрицательно покачала головой Пеппер. — Единственный костюм на вечер — дизайнерская тройка. И ты будешь вести себя мило. — Я всегда веду себя мило, — наигранно обиделся Тони. Пеппер скептически усмехнулась, укладывая голову ему на плечо. Машинально поцеловав её в макушку, Тони бессмысленным взглядом уставился в пространство. Он не станет звонить Т’Чалле. Конечно, нет. Потому что ему абсолютно безразлично. Он просто должен забыть эту историю, как можно скорее. Выбросить из головы и наслаждаться жизнью.***
Стив даже не отдавал себе отчёта, что задержал дыхание и сжал руки в замок так сильно, что побелели костяшки. За стеклом, в стерильной палате, где определённо было слишком много белого цвета, Шури медленно читала кодовые слова. Баки спокойно сидел в кресле и никак не реагировал. Стив шумно сглотнул. Он отчаянно хотел верить, что всё получилось. Последнее слово прозвучало, тяжело падая в пространство. Баки не поменял позы, не произнёс ни слова и, казалось, даже не пошевелился. Шури, не выказывая ни малейшего страха, словно и не существовало никакого риска, что эксперимент выйдет из-под контроля, почти небрежным жестом тронула Баки за плечо и негромко позвала: — Сержант Барнс? — Баки. Мы договаривались, что вы будете звать меня Баки, — он поднял голову, на его губах промелькнула слабая улыбка. — И тогда же мы договорились перейти на «ты», — Шури прищурилась и склонила голову к плечу. — Как самочувствие? — Замечательно, — голос Баки прозвучал спокойно и очень уверенно. Словно и не он несколько часов испытывал сильную боль во время процедур. — Сознание кристально ясное, даже на секунду не возникло страха или порыва отключиться. Воспринимаю действительность без сбоев. — Что и требовалось доказать, — голос Шури повеселел. Невооружённым взглядом было заметно, что она расслабилась, радуясь положительному итогу своей работы. — Но тесты провести всё-таки придётся. — Конечно, что угодно. То есть делай всё, что необходимо, — без колебаний согласился Баки, и даже приподнял руки в слабом жесте капитуляции. — Мне самому будет спокойнее, когда ты получишь подтверждения, что всё прошло правильно, и я принадлежу только сам себе. И… спасибо, Шури. Ты не представляешь, что для меня сделала. — Не я, Баки. Способ избавить тебя от кода передал Т’Чалле загадочный гений, пожелавший сохранить инкогнито. Я только проверила все данные и организовала практическое воплощение, — Шури едва уловимо поморщилась. Было заметно, что ей неприятно признаваться в том, что кто-то справился с задачей быстрее и лучше неё. — Впрочем, мне просто не хватило времени для решения. И я была близко. Баки только машинально кивнул. Выглядел он теперь растерянным и никак не отреагировал, когда Шури брала анализы крови и шустро подключала какие-то приборы, прикрепляя к его вискам датчики. Стив, неотрывно наблюдавший за всем происходящим, резко обернулся к стоящему рядом с ним Т’Чалле, когда Баки откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — О чём говорит Шури? — напряжённо поинтересовался Стив. — Я думал, что решение нашла она. — И она бы нашла, можешь не сомневаться, — Т’Чалла едва заметно пожал плечами. — Но так уж вышло, что мне предложили его раньше, чем моя сестра успела это сделать. Если ты волнуешься о безопасности, то это зря. Мы проверили всё не единожды, прежде чем приступить к осуществлению. — Нет, я доверяю тебе, — тут же заверил Стив. — Да и результат очевиден. Но я хочу поблагодарить того, кто вернул мне друга. Для Баки это, возможно, единственный шанс на спасение, на нормальность. Зная, что он больше никогда не станет чьей-то марионеткой, он сможет прийти в себя, снова жить. Я верю в это, верю в него. Я очень признателен тебе и Шури, перед вами я в неоплатном долгу за помощь. — Не стоит, Стив. Я сделал то, что считал правильным. И обозначил тебе свою позицию в вопросе с Барнсом в тот момент, когда мы прибыли в Ваканду, — спокойно напомнил Т’Чалла. — С тех пор она никак не изменилась. — И всё же, спасибо тебе. Если когда-нибудь понадобится моя помощь, тебе или твоей стране, я приду, Т’Чалла. Только скажи, — обещание Стива прозвучало очень искренне и весомо. — Но я должен поблагодарить того, кто сумел найти способ уничтожить код Гидры в подсознании Баки. Как мне его найти? — Ты же слышал, что сказала Шури, — взгляд Т’Чаллы неожиданно приобрёл пронзительность, сменившуюся задумчивостью уже через несколько секунд. Он словно что-то мысленно взвешивал или принимал серьёзное решение. — Этот человек пожелал сохранить инкогнито. Я решил, что это более чем допустимая плата за такую информацию. — Но почему? — Стив, казалось, растерялся. — Он ведь совершил едва ли не чудо и, без сомнения, хороший поступок. И даже если он не хочет огласки, я умею молчать. Но выразить благодарность ему лично я просто обязан. — Уверен? — с непонятной интонацией спросил Т’Чалла. Неожиданно Стив заподозрил что-то неладное. Ситуация вдруг показалась странной. Какие-то расплывчатые, уклончивые ответы Т’Чаллы, который был прямолинейным человеком, теперь настораживали. Что-то совершенно точно было не так. — Я не думаю, что твоя благодарность ему нужна. И не советовал бы тебе настаивать. — С чего ты?.. — Стив непонимающе заморгал, а потом сделал глубокий вдох. — Т’Чалла, послушай. После всего, что ты сделал для меня и Баки, я считаю тебя другом. И сейчас мне не нравится происходящее. Если всё получилось, и нет никакого подвоха, то почему ты не можешь назвать имя? Только мне, я готов дать тебе обещание, что информация не пойдёт дальше. — Нет, ты дашь мне обещание, что трижды подумаешь, прежде чем просить его о разговоре, — неожиданно жёстким тоном отозвался Т’Чалла, поймав взгляд Стива. Тот кивнул, не скрывая явной растерянности с оттенком настороженности. — Хорошо. Знаешь, в мире не так много гениев. О проблеме твоего друга знает очень ограниченное количество людей. Вчера ранним утром мне позвонил Тони Старк. Сказал, что нашёл способ контролировать зиму. Стив вздрогнул и сделал шаг назад. Его глаза расширились в изумлении. Казалось, он хочет спросить, не пошутил ли Т’Чалла, даже пару раз открыл рот, но так и не заговорил в итоге. Явно машинально повернулся к одностороннему стеклу, за которым Шури с жизнерадостной улыбкой заверила Баки, что он в полном порядке. Снова вздрогнул, наблюдая, как неуверенная, но счастливая улыбка озаряет лицо друга. «Им был и я», — фраза, сказанная голосом Тони, фраза, за которой угадывалось отчаяние, пронеслась в голове горьким напоминанием в очередной раз. Стив даже не обратил внимания на уход Т’Чаллы и перестал слушать беседу Баки и Шури, пытаясь осмыслить информацию. Тони знал наверняка, где скрывается Баки. Тони наплевал на договор, не сдал Баки Россу и нашёл способ уничтожить код. Это не укладывалось в голове. Заставив себя сделать глубокий вдох, Стив тряхнул головой, словно это могло помочь упорядочить мысли, которые сейчас разбегались подобно испуганным тараканам. Миллион вопросов уже взорвался в голове, а отчаянно подавляемая в течение долгого времени тоска по дому и прежним временам, когда Мстители были командой, рванулась на свободу. Здравый смысл упрямо заглушался эмоциями. Стиву хотелось мчаться в Америку немедленно. Вот только Баки нужна поддержка. А сам Стив только что дал Т’Чалле обещание, что подумает трижды. Да и то, что Тони хотел сохранить инкогнито, стоило обдумать. Он помог, но не хотел, чтобы это стало достоянием гласности. Почему? В груди болезненно заныло. Ответ на вопрос напрашивался сам собой — Тони не желал, чтобы его поступок хоть как-то изменил ситуацию, не желал, чтобы они сочли это шансом на взаимодействие, прощение или примирение. Стив едва сдержал желание ударить стену кулаком. Даже если это так, он всё ещё не понимал — зачем Тони вообще понадобилось этим заниматься. При всей его гениальности, решение вряд ли нашлось случайно или быстро. А значит, Тони тратил на это время и силы, предварительно найдя информацию, что тоже являлось не такой уж простой задачей. Стив не мог придумать ни единого логичного объяснения — почему Тони решил помочь убийце своих родителей. Конечно, после их столкновения в Сибири прошло достаточно времени. Достаточно, чтобы остыть. Достаточно, чтобы пережить, смириться, жить дальше, исходя из данности. Достаточно, чтобы принять распад Мстителей, возможно. Но точно не достаточно, чтобы простить кого-то из них двоих. Стив устало провёл руками по лицу. Он забрал у Тони семью и предал его доверие. Руками Баки убили Говарда и Марию Старк. Тут едва ли поможет время. — Мистер Роджерс, Баки хочет с вами поговорить, если вы не возражаете, — Шури выглянула из лаборатории. — Что-то случилось? — уточнила она, увидев его выражение лица. — Нет, — Стив тут же встряхнулся и постарался искренне улыбнуться. — Всё в порядке. И я хотел бы вас поблагодарить за всё, что вы сделали. — Не стоит благодарности, мне было интересно работать, — Шури улыбнулась и открыла дверь шире. — Проходите. И перестаньте мне «выкать», я теряюсь и нервничаю, чувствую себя неуютно и начинаю говорить глупости. А такое поведение подрывает мой авторитет гения. — Тогда жду ответной любезности, — на этот раз улыбка появилась на губах сама по себе. Стив решительно шагнул в лабораторию и наткнулся на взгляд Баки, в котором сквозило сумасшедшее облегчение, оттенённое неуверенной радостью. — Ну, привет, Бак. С возвращением.***
Тони так долго изучал взглядом потолок, что глаза заслезились. Моргнув несколько раз, он подавил тяжёлый вздох и сел на кровати, стараясь не разбудить Пеппер. Но она даже не пошевелилась. Здравый смысл ещё пытался подсказать, что стоит остаться в кровати и попытаться уснуть, но Тони уже не обращал внимания. Он решительно встал и, ступая как можно тише, вышел из комнаты. Путь до мастерской занял несколько минут. Свет вспыхнул, стоило ему только войти в помещение. Тихий, на грани слышимости, гул мгновенно заполнил помещение — включились системы и роботы. Тони остановился в нескольких шагах от рабочего стола. Он даже не понимал, зачем сюда спустился. Работать не хотелось, что пугало само по себе. Тони по пальцам мог пересчитать случаи, когда его не тянуло что-то изобрести или усовершенствовать. И каждый такой случай, как правило, ничего хорошего не означал. Устало проведя рукой по лицу, Тони всё-таки дошёл до кресла и медленно опустился в него. Странная апатия и непонятная жажда деятельности так причудливо сочетались внутри, что можно было сойти с ума. К противоречивости собственной натуры Тони было не привыкать, но всё же полярно противоположные желания редко разрывали его одновременно. И сейчас он просто не понимал, что делать. Самым разумным виделось возвращение в постель. Но спать не хотелось, а лежать без дела, созерцая потолок или стены, было невыносимо. Мелькнула мысль об алкоголе, но, к безмерному удивлению Тони, вызвала лишь полное отторжение. Он машинально взял со стола отвёртку и бездумно повертел её в руках. Хотелось что-то делать. Что-то, не связанное с изобретениями. Тони едва не застонал — собственное состояние раздражало до глухого отчаяния. Но волевым усилием он заставил себя собраться. Если с ним что-то не так, значит надо просто найти причину этого и устранить её. Крайне простой рецепт, который выручал его всегда. Прикрыв глаза, Тони начал перебирать в мыслях события последних дней. Всё ложилось гладко, проносилось в сознании, не задевая, пока он не дошёл до воспоминания об ужине с Пеппер. Из горла едва не рванулся яростный крик. Разумеется. Чёртов Барнс. Тони швырнул отвёртку в стену, когда осознал, что проблема была очевидна изначально. Он просто заставил себя не думать об этом и удачно отвлёкся на Пеппер. А теперь бежать от собственных мыслей стало некуда. Он не понимал, зачем это сделал. Не мог найти зацепку, чтобы предложить оправдание самому себе и выбросить ситуацию из головы. Он не мог избавиться от чувства вины. Тони стиснул зубы. Вот действительно, зачем он в это вообще полез? Что было такого в Барнсе, что сам Тони не только решил сложную задачу, но и позвонил Т’Чалле? В отличие от многих людей, которые старались обвинить его в альтруизме, Тони прекрасно знал, что это не его качество. Да, он помогал там, где мог помочь, но всегда имел в этом личный интерес. Впрочем, это свойственно вообще всем людям — иметь причину для какого-либо поступка. Помогая другим, кто-то ищет благодарности, кто-то искупления своих грехов, кто-то прощения. И есть ещё немало мотивов, но сейчас Тони интересовала не абстрактная психология человечества, а то, что толкнуло его самого помочь Барнсу. Перед глазами встали исписанные листы бумаги из досье. Тони поморщился. Сухие описания не особо передавали весь ужас экспериментов, которые ставила Гидра, чтобы превратить хорошего парня Джеймса Барнса в Зимнего солдата. И всё же буйная фантазия исправно рисовала сопутствующие картины, которые заставляли содрогнуться. Тони задумчиво потёр переносицу. Может ли всё быть так просто — он пожалел того, кого сделали оружием против воли? Разум тут же отверг объяснение как абсурдное. Эмоции успокоились не настолько, чтобы он, Тони, жалел из-за безличного отчёта того, чьи руки задушили его мать. Даже если Барнс всего лишь исполнял чужой приказ и не осознавал, что творит. Безумная мысль неуловимо мелькнула в голове Тони, чтобы улетучиться, но вернуться уже через несколько секунд. Он мог бы слетать на ту базу в Сибири, что прекрасно удовлетворило бы жажду деятельности. Тони стиснул зубы. Что за ерунда лезет ему в голову? Вернуться туда, где родилось немало его личных кошмаров? Даже думать об этом — абсурд. Но мысли уже змеились нитями сами по себе. Тони всегда считал, что может быть сильнее своих страхов. Откинувшись на спинку кресла, он свёл вместе кончики пальцев. Лететь в Сибирь ночью, не имея чёткой цели, определённо было бы глупым поступком. В крови начал разгораться азарт. Тони выпятил губу, позволяя мыслям вольно складываться в немного безумный план. После случившейся драки на ту базу он сам не возвращался. Роджерс и Барнс туда бы тоже не сунулись. Росс и вовсе проигнорировал и ситуацию, и информацию. И это означало, что зачистка базы произведена так и не была. Если Росс и мог кому-то поручить это, то Мстителям, которые ныне имели вполне законное право действовать на территории других стран. По крайней мере, тех стран, которые подписали пресловутый Заковианский договор. Тони дотянулся до линейки, лежащей на краю стола, и принялся бездумно вертеть её в руках. Сейчас в составе Мстителей официально числились он сам, Роуди и Вижен. Никто из них заданий о зачистке не получал. Тони вскочил на ноги и решительно призвал броню. Хватит сомнений и размышлений глубокой ночью в собственной мастерской. Проще слетать в отвратительный бункер, чем изводить себя самокопанием. Даже если он представления не имеет, что именно хочет там найти. Но что-то внутри упрямо подсказывало, что на самом деле он прекрасно знает, хотя и отчаянно не хочет в этом признаваться. Там содержались пятеро суперсолдат — жертвы очередных экспериментов с сывороткой. Той самой её модификацией, которую Говард Старк почему-то лично вёз в Пентагон. Той самой, из-за которой его убили вместе с женой. Тони скрипнул зубами. Среди файлов, хранящихся на той базе, нашлось видео об убийстве его родителей. А значит, есть немалая вероятность, что там найдётся и другая информация. И проверить это крайне просто. — Пятница, рассчитай оптимальный маршрут до базы Гидры, расположенной в Сибири, — бросил Тони короткий приказ, взлетая в ночное небо через раскрывшиеся над головой люки и чувствуя, как его охватывает привычный восторг — тот, который так и не исчез за все годы, что он являлся Железным человеком. — Простите, босс, до той самой базы? — уточнила П.Я.Т.Н.И.Ц.А. странным тоном. — Именно, — твёрдо отозвался Тони. — И не начинай занудничать о рисках и прочем. Просто выполняй. Встречный ветер, рождающий сопротивление, знакомо вызвал лёгкую эйфорию. Внезапно Тони захотелось почти беззаботно рассмеяться. Годы летели даже слишком быстро, доказывая незыблемую безжалостность времени, но, порой, он ощущал себя ребёнком, а не стариком. Так сложно и так просто одновременно. Противоречиво. Как и вся его жизнь. Серьёзные размышления Тони решительно отложил на потом. Если уж он совершает очередную глупость, то ей определённо стоит насладиться.***
Стив запрокинул голову, невольно любуясь звёздным небом. Ещё совсем немного, возможно час или и того меньше, и ночь уступит рассвету, новому дню. Бесконечный цикл оставался неизменным, чтобы там не происходило в несовершенном мире. Меланхолично-философские размышления момента никак не помогли унять тревогу. Стив опустил голову и тяжело вздохнул. После короткого — непозволительно короткого, как показалось Стиву — разговора с Баки, он оказался предоставлен сам себе. Т’Чалла, очевидно, был занят делами. Шури, не пожелав дать себе и часа на отдых, занялась этапом реабилитации Баки, мягко вытолкала самого Стива из лаборатории и пообещала, что он сможет поговорить с другом завтра, хотя и вновь недолго. И только оказавшись в выделенной ему хижине, Стив осознал, что за почти два дня пребывания в Ваканде он ни разу не связывался с командой. Позвонил по прибытии, сказал, что всё в порядке и забыл обо всём, наблюдая за подготовкой процедур для Баки, а после изводясь ожиданием. Чувство вины обрушилось подобно бетонной плите, побудив немедленно позвонить Сэму. Тот звонку, казалось, не особо обрадовался. Сухо сообщил, что Наташа ушла через несколько часов после отъезда Стива, не сказав куда. И новостей от неё нет уже больше суток. В остальном, по словам Сэма, всё было нормально настолько, насколько это к ним применимо. Стив сжал губы в тонкую полоску. Сэм явно был на него обижен, даже не стал спрашивать, когда он вернётся, что только служило подтверждением. Но это виделось решаемой проблемой. А вот пропажа Наташи насторожила. Она, как никто, понимала необходимость держаться вместе и оставаться на связи. Стив набрал её номер в десятый раз за последние несколько часов, мало считаясь с тем, что в Ваканде царит ночь, но ответа не было, как и в предыдущие разы. И беспокойство это только усиливало. Стив прикрыл глаза. Удушающее чувство, что он всё делает неправильно, совершает одну ошибку за другой, принимает неверные решения, ярко напомнило о себе. И в предрассветный час от неудобных мыслей и самого себя бежать было некуда. Тони дал Баки шанс на нормальную жизнь. После всего, что было. Зачем? Стив всё ещё не находил ни одного разумного объяснения, но чувствовал себя отвратительно. После всего, что произошло в Сибири, Тони не выдал Баки Россу, хотя и знал, где тот находится. Не стал преследовать никого из них, отступников и предателей в его глазах, не стал сводить счёты, сумел остановиться. И это ломало весь образ Тони Старка, который Стив успел сложить в своём сознании. Впрочем, единственно верным, этот образ не был никогда. Сейчас Стив отчётливо понимал, что даже когда они ещё были командой, руководство которой ему вверили, он не знал по-настоящему ни одного из её членов. И, похоже, больше всех он ошибался именно в Тони Старке. И началось это с их самой первой встречи. Стив устало провёл руками по лицу. Он всегда старался поступать правильно. Но в последнее время последствия его поступков красноречиво свидетельствовали о том, что он больше не понимал, что правильно. Стив сцепил руки в замок. После распада Щ.И.Т.а, разговора с Пегги где-то в преддверии этого, он думал, что вновь нашёл цель и ориентиры, сосредоточился на Мстителях и Баки. Но сейчас эта уверенность сильно пошатнулась. Действительно ли он поступал верно? Одно дело — отказаться подписывать договор. Это было правильным решением, и даже сейчас Стив отдавал себе отчёт, что не стал бы ничего переигрывать. Из них хотели сделать карманную армию послушных супергероев. Росс нашёл новое воплощение своих старых идей, тут даже удивляться не стоило. А Тони лишь вцепился в найденную для себя возможность переложить ответственность. Но всё, что случилось после, до сих пор отзывалось в груди ноющей болью. Стив понимал, что никаким Россом и противостоянием из-за пресловутого договора не оправдать того факта, что он скрыл от Тони правду о смерти его родителей. И хотелось бы оправдываться, как и в отправленном позже письме, тем, что он лишь щадил — то ли Тони, то ли самого себя. Вот только Стив никогда не врал самому себе. И причину своего молчания он знал. Он просто отчаянно боялся за Баки. Небо светлело всё быстрее, где-то у горизонта занималась розовая заря. Стив смотрел на это застывшим невидящим взглядом. Что осталось у него в итоге? Зачем он позволил части команды стать изгоями? И что ему делать с только усиливающимся желанием поговорить с Тони, даже если здравый смысл подсказывает, что это очень, очень плохая идея? Пальцы машинально вновь набрали номер Наташи. Ответа всё ещё не было. Беспокойство потихоньку перетекало в открытый страх. Наташа не оборвала бы связь без очень веской на то причины. Точно не в такой ситуации. Они договаривались, что будут держать друг друга в поле зрения. И она ничего не говорила о том, что хочет уйти самому Стиву. Конечно, он и сам не звонил пару дней, но остальные знали, что он в Ваканде, где абсолютно безопасно, и знали причину, почему он здесь. Могли с ним связаться в любой момент. Возможно, не стоит волноваться раньше времени. В конце концов, у Наташи могли остаться свои личные дела. Быть может, она просто воспользовалась моментом отсутствия самого Стива, чтобы заняться их решением. Но холодное ощущение опасности никуда уходить не желало. Стив подавил тяжёлый вздох и решительно поднялся на ноги. Утром он пообщается с Баки, переговорит с Т’Чаллой и покинет Ваканду. Ему безумно хотелось остаться. Хотелось общаться с Баки столько, сколько только разрешит Шури. Хотелось лично наблюдать за окончательным восстановлением друга, быть рядом, поддерживать. Но совесть не позволяла поступить так эгоистично. Несмотря ни на что, он почему-то всё ещё нужен тем, кто пошёл за ним. И он должен быть рядом. Найти Наташу, извиниться перед Сэмом, поговорить с Вандой. Он не имеет права их подвести. Стив добрёл до кровати и лёг, позволяя напряжённым мышцам немного расслабиться. Стоило поспать хотя бы несколько часов. Однако попытка успехом не увенчалась. Странная полудрёма, похожая на наркотический дурман, неожиданно утянула Стива в объятия нечётких кошмаров, не желая становиться полноценным сном. Он попытался сбросить непонятное наваждение, но мутные картины, рождающие неподдельный страх, не отпускали. Какие-то инопланетные твари сжигали города и стреляли зелёным огнём из странного вида оружия. Чем-то отдалённо зрелище могло бы напомнить столкновение с читаури в Нью-Йорке, но только мимолётными ассоциациями. Эти пришельцы казались ещё более злобными и жестокими. Громкий звонок мгновенно привёл Стива в чувство, позволяя вынырнуть из тисков отвратительного сна. Распахнув глаза, он тут же схватил телефон и принял вызов, едва увидев имя Наташи на дисплее. — Господи, Романофф, — с облегчением выдохнул Стив и сел на кровати. За окном полноправно царило утро, хотя и раннее, судя по положению солнца. — Ты в порядке? — Капитан Роджерс, полагаю? — донёсся из трубки незнакомый баритон, никак не похожий на голос Наташи. Вопрос прозвучал утверждением. Стив вздрогнул и вскочил на ноги, чувствуя, как в груди разливается холод. Он не сомневался, что ничего хорошего дальше не услышит. — Мисс Романофф, увы, сейчас ответить не может. Но я вами с удовольствием пообщаюсь. К примеру, о том, что вы можете мне предложить, чтобы вновь увидеть свою хорошенькую рыжеволосую подружку. — Считаете, что шантажировать меня — хорошая идея? — сквозь зубы процедил Стив, сжимая пальцы свободной руки в кулак. — Не боитесь последствий? — Полноте, капитан, — в голосе прозвучали нотки откровенного превосходства и насмешки. — Вы не знаете обо мне ровным счётом ничего. И возможности отследить звонок или быстро найти информацию, у вас нет. Пока ваши друзья придут вам на помощь, пройдёт всё время, которое я вам дам на принятие решения. — И чего же вы хотите? — Стив отчаянно старался держать эмоции под контролем и сохранять спокойствие, но получалось плохо. Вопрос вырвался едва ли не рычанием, а тело напряглось, как натянутая тетива. — Денег? Информацию? — Всё намного проще, мистер Роджерс, — говоривший ни на миг не утратил спокойствия. — Я предлагаю вам равноценный обмен. Я верну вам мисс Романофф. Вы приведёте ко мне Джеймса Барнса. И не тешьте себя иллюзиями, что сможете отбить обоих во время передачи, если вы на неё согласитесь. Я прекрасно осведомлён о ваших возможностях. Мои люди готовы ко всему, что вы можете попытаться выкинуть. И даже если они не справятся с вами, мисс Романофф умрёт мгновенно. У вас есть два часа на раздумья. Стив замер, продолжая прижимать к уху телефон, из которого теперь раздавались короткие гудки. Звонок казался продолжением снившегося кошмара. Хотелось позволить себе поверить, что звонивший лжёт, ведь никаких доказательств, что Наташа у него, он не предоставил. Словно в ответ на мысли Стива телефон издал негромкий писк, оповещая о входящем сообщении. Пальцы подрагивали, когда Стив нажал на дисплей. Видео запустилось моментально. Наташа, чьи руки и ноги были прикованы к креслу кожаными ремнями, слабо мотала головой и не открывала глаз. Она определённо была жива, хотя её состояние и внушало серьёзные опасения — неестественная бледность и синяки на шее бросались в глаза мгновенно. Стив в ярости швырнул телефон в стену и обессилено опустился на кровать. Внутри волной поднималась паника. Он понятия не имел, что делать.
