Сердце и башня Тони Старка

Вечер, ожидаемо, прошел отлично. Алкоголь разошелся почти весь, а градус алкоголя в крови многих членов команды, зашкаливал. Правда кто-то продолжал вести себя адекватно, как Нат и Клинт, которые, тихо о чем-то говория, попивали уже незнамо какой бокал вина, переходя иногда на что-то более элитное, вроде мартини, виски джина. А кто-то полностью поддался хмельному веселью, все увеличивая градус и количество спиртного. Именно такими индивидуумами на вечеринке являлись Тони и, естественно, Тор, которые орали друг другу что-то невразумительное, активно качаясь на импровизированном танцполе–танцами это нельзя было назвать, разве что в воспаленном мозгу Тора и Тони соответственно. Единственными трезвыми на этой вечеринке оставались Брюс и Стив, последний из которых был, впрочем-то не слишком-то доволен. Стивен лениво смотрел на непонятно что вытворяющего Тони и каждый раз вздыхал, когда тот выкидывал что-то непонятное на танцполе с Тором. Он устал от всего этого пьянства и, честно, ему было откровенно неприятно видеть такое. У Стива всплывали совершенно неприятные старые воспоминания при виде пьяниц, ведь его отец был тем ещё пьяницей. Джозеф Роджерс был алкоголиком до мозга костей, постоянно бил слабого сына и не менее слабую жену... Малыш Роджерс рано лишился матери из-за этого изверга и ублюдка, и старался всю жизнь забыть о воспоминаниях, вызывающих дрожь по всему телу и слезы, наворчивающиеся на уже помудревшие глаза теперь уже взрослого и сильного мужчины. Он откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и был готов уснуть, отогнав детские страхи, когда услышал, или даже скорее почувствовал чей-то увесистый прыжок на диван пятой точкой прямо рядом с солдатом. Открыв глаза, Стив с замиранием сердца посмотрел направо, ожидая увидеть чуть уставшего, довольного и пьяного Тони, но с разочарованием обнаружил лишь Тора, пусть тоже довольного и пьяного. Роджерс обеспокоенно и, наверное, слишком резко обернулся, ища глазами своего гения. Он нашел Тони, сидящим на втором диване почти вплотную к Наташе. Они тихо разговаривали о чем-то, иногда ухмыляясь. В этот момент Стива одолело то самое чувство, жгучее и гадкое, которое растворяло Стива изнутри и заставляло хотеть причинить боль всем, кто посигнет на Тони, его Тони, любимого и обожаемого!.. Да, Стив Роджерс ревновал, и ревновал совсем не по-детски. Он так же боялся этого чувства, ведь был чертовски силен и, пусть обычно контролировал эту силу, боялся, что однажды не сможет. От собственных мыслей его отвлек громкий звук с соседнего дивана. Энтони, пьяновато покачиваясь, встал и попытался пойти, но был настолько пьян, что не прошел и метра, не опершись ни на что. В конце концов добравшись до соседнего дивана, гений плюхнулся рядом со Стивом, выпил его воды и, отчего-то поморщившись, попытался заговорить со Стивеном. Ключевое слово: попытался, так как из его рта вышел нечленораздельный поток звуков. Стив, налюбовавшись этим дарованием природы, вздохнул и довольно громко сказал, думая, что от этого Тони поймет лучше: –ИДЕМ. СПАТЬ. ТОНИ. ПОЖАЛУЙСТА. Старк, восприняв все сказанное блондином лишь наполовину, невинно похлопал глазами, оперся локтями о кожу дивана, чуть скрипнув ею, и вырубился прямо перед голубоглазым, съехав задницей ниже по мебели. С тяжёлым вздохом Стив взял его на руки и понес в спальню под пьяноватые восклицания Клинта и Наташи, доносившиеся в спину солдату. Шпионка, к слову, крикнула что-то на подобии:"А я всегда знала, что они пара!", чем очень смутила Роджерса. Он невольно и слегка сжал пальцы на руках Тони–впрочем, спящему было хоть бы хны. Не известно, правда, в родную Тони или в свою спальню спящего понес Стивен, но, думаю, неведение пойдет остальным Мстителям только на пользу. По крайней мере, пока что.