Аномалия

Говорят, что после случившегося прошло уже больше двух лет. Но воспоминания - очень сложная штука. То греют тебя теплым пламенем, то безжалостно разрезают на куски. Они заставляют тебя идти на безумные решения, планы. Ты пытаешься вернуть то, что когда-то потерял.  Однако вернуть ты этого не можешь. Ты это осознаешь, но все равно действуешь наперекор всем невозможностям. Убеждаешь себя, что не все еще потеряно.  А потом снова вспоминаешь. И тебе больно. И все начинается сначала.  Похоже, мне суждено умереть под тяжестью воспоминаний. Однако смерть – не худшее, что может произойти с человеком. * Дадзай бежал, спотыкаясь практически на каждом шагу. Бесчисленные ветки и камни будто специально мешали уйти от пока еще не до конца понятной опасности. Только когда уже едва слышный крик страха сменился криком боли, он понял, что побежали они очень даже вовремя. Тактическое отступление удалось, но что же теперь? Что за Голодные игры? Осаму обвел взглядом всех участников группы. На их лицах такое же непонимание, какое царило в его душе. Не останавливаясь, Дадзай попытался привести мысли в порядок. Во-первых – они в ловушке. Хотя, это еще как посмотреть. Если купол, который накрыл их сверху и наверняка перекрыл выход – это способность, то сбежать отсюда не составит труда. Даже если для отмены способности нужно будет найти ее обладателя. Портовая мафия они или кто? Вот только если бы не паника, воцарившаяся вокруг. Это единственное, что может помешать им уйти. Во-вторых…А во-вторых, уходить отсюда нельзя. Уйти – значит провалить миссию и слыть дураком. Это же именно по его желанию собрали людей и отправили сюда. Так какой из него главарь, если он сейчас просто сбежит? Или же важнее спасти своих подчиненных и друга? Дадзай резко остановился. Остальные последовали его примеру. Он внимательно разглядывал линию горизонта, состоящую сплошь из деревьев и высокой сухой травы. * - Дадзай, в чем дело? - Спрашиваю я, немного отдышавшись. - У кого-нибудь есть резон отсюда уходить? – Так же спрашивает он холодным тоном. – Эти люди там сейчас перебьют друг друга, потому что они вправду хотят уйти, и останемся одни мы. Найдем врага, затем сначала вынесем его, а потом перетянем на свою сторону. План предельно прост. На его последнем слове в воздухе раздается оглушительный пушечный взрыв. Осаму замирает, подняв глаза к наверняка фальшивому пещерному солнцу. - Кто-то умер. – Произносит Рюноске. - С чего ты взял? – Спрашивает Чуя. В ответ Акутагава пожимает плечами. Но я чувствую, что он прав. Вряд ли враг стал бы тащить сюда оружие для того, чтобы просто нас из него перебить. - План не меняется. Посмотрите. Осаму прикасается к моей руке. Черные буквы исчезают, но стоит ему отпустить меня, как они возвращаются вновь. - Я могу вытащить вас отсюда, если пожелаете. Но если вы так поступите, то вряд ли мафия вас простит. И это даже не от меня зависит. – Пожимает Осаму плечами. - Наконец, задание становится интереснее. – Усмехается Чуя. – Взгляни туда. Осаму поворачивается в ту сторону, куда указывает Накахара. Ветки деревьев начинают колыхаться под непонятно откуда взявшимися порывами ветра. С каждой секундой – все сильнее. Некоторые ветки начинают опасно накреняться в нашу сторону. Если ветер станет еще хоть немного сильнее, деревья начнут валиться прямо на нас. Все понимают, что нужно уходить и без каких-либо дополнительных комментариев. * Я не понимаю, какова стратегия врага. Чего он хочет добиться этим? Мы буквально вылетаем из леса или рощи, уж не знаю где мы находились, на пустырь, как деревья на окраине с оглушительным треском обрушиваются на землю, тем самым делая обратную дорогу труднодоступной. Оставаясь на открытой местности, мы становимся легкой добычей для наших противников. Хотя, эти самые противники в глазах нашей группы выглядят как испуганные дети. В каком-то смысле, мы тоже сейчас такими являемся. Мы в полной безопасности. Если только организатор сего праздника и его верный помощник не захотят атаковать нас в лоб и тем самым сыграть нам на руку. Все присаживаются на землю и пытаются отдышаться. Тщетно. Легкие точно склеились. С воздухом в этом месте тоже что-то не так. Рюноске заходится в сильном приступе кашля. Вот уж кому точно вредна такая бешеная пробежка. Если бы не его сверхсила, он бы не смог прожить в мафии и нескольких дней. Да что там в мафии, в трущобах, где его так «любезно» подобрал Дадзай. Самое неприятное сейчас – где-то я уже слышал про эти Голодные игры. Но вспомнить не могу. Как будто специально кто-то стер из памяти эту информацию. Раздается еще один пушечный выстрел. Если верна теория о том, что он звучит, когда умирает один из участников, значит, нас осталось двадцать два, если считать Рэя Брэдбери, который оказался предателем. Интересно, он тоже теперь участник? - В первую очередь, нужно обеспечить себя водой и едой, а уж потом решать, где искать эту ненормальную одаренную. – Проговаривает Осаму, которому первому удается отдышаться. - Думаешь, поиски займут много времени? – Серьезно спрашивает Чуя. Удивительно, но в первый раз за все время нашего знакомства, в его словах, обращенных к Осаму, не звучит недовольства или издевок. В ответ Дадзай серьезно кивает и оглядывается на все еще кашляющего Рюноске и стоящую рядом с ним Гин. - Совсем плохо? – Окликивает их Дадзай. Рюноске поднимает руку в знак того, что все нормально. Хотя я ничего нормального в этом не вижу. Остальные решают хранить молчание. И Маяковский, и Бахман просто сидят, устремив взгляд в землю. Непонятно, о чем они сейчас думают.