Аномалия

Мы разделяемся на три группы. Первая – брат и сестра Акутагава и Маяковский. Их задача заключается в поисках источника пресной воды. Ведь река осталась далеко позади нас. Вторая группа – Хироцу и Бахман – пытаются разобраться в окружении и понять, есть ли еще один выход на случай нашего внезапного побега. Мало ли. И третья группа – Чуя, Осаму и я – ищем еду и рассуждаем о том, где затаился враг. Договорились встретиться на закате в том же месте, откуда начинаем поиски. Там же мы решаем оставить наши вещи. Нет смысла их с собой таскать. Все равно противники по этой игре побоятся пройти через это скопление деревьев после недавнего аномального ветра. * Мы протаптываем тропинки там, где еще никогда за всю историю существования этого места не ступала нога человека. Мимо нас то и дело пробегают испуганные зайцы. Ну, хотя бы без еды мы не останемся. Конечно, можно было бы выстрелить по ним, а не расставлять ловушки и ждать, пока каким-то чудом они в них попадут. Но звук выстрелов может привлечь к нам ненужное внимание. - Подумать только, и где это ты научился ставить ловушки для кроликов? – Поддельно удивляется Накахара, глядя на то, как Дадзай ловко завязывает узлы. - Чуя, мы, киборги, многое умеем, знаешь ли. – Усмехается Осаму. - И откуда же у тебя взялась веревка? - Я предусмотрительный. - Сто процентов хотел повеситься на ближайшем дереве, если вдруг не удастся помереть на задании. В ответ Дадзай многозначительно улыбается. Мне же остается тяжело вздохнуть. Даже при смертельной опасности они не меняются. Может быть, оно и к лучшему. - И что дальше, командир? – Говорит Чуя с натянутой вежливостью. - Дальше ты поднимешься вверх с помощью гравитации, чтобы посмотреть, насколько далеко находятся наши враги и вообще, каков размах территории. Справишься? - А у тебя есть сомнения? Если появилась возможность уйти подальше от твоей смазливой рожи, я ее ни за что не упущу. С этими словами он поднимается высоко вверх. Его фигура быстро сливается с ветками, и я теряю его из виду. - Знаешь, что интересно, Одасаку? Дичь здесь, похоже, пуганая. Видел как мимо нас пробегали зайцы? Вряд ли инстинкт самосохранения у них сработал просто так. - Значит, мы попали в паучью сеть не случайно. – Делаю я вывод. - В точку. А про паучью сеть верно подмечено. Яд же был как раз-таки паучий. Он замолкает и смотрит, как лучи света преломляются через листья. - Нам нужно возвращаться. И так ушли на несколько километров. Опережая твой вопрос, скажу, что Чуя будет только счастлив, если мы не станем его ждать. * Однако похоже на то, что местность не хочет, чтобы мы оставляли своего товарища одного. Иначе, как объяснить, что мы до самого заката бродим кругами, встречаем Чую, и только после этого выбираемся на открытую местность – наше временное место обитания. - Я нашел пока только один вход. Тот, через который мы пришли сюда. Он завален камнями, но при желании можно разгрести с помощью гравитации. А врагов на горизонте ноль. - Наконец говорит Чуя. - Ну что за безобразие. – Возмущается Осаму, глядя куда-то вперед. Примерно через секунду я понимаю, о чем он. На месте встречи стоит только одинокий профиль Гин. - Куда остальные девались? – Спрашивает Дадзай, когда мы подходим чуть ближе. - Поиски не увенчались успехом. Мне сказали возвращаться, а сами решили продолжать. - Ишь, работяги. Ладно, разводим костер и ждем оставшихся. Где Хироцу со Свитеном, кстати, шляются? Осаму достает из кармана телефон и обнаруживает, что связь на нуле. Как и ожидалось. * Сумерки сменяются темной ночью. Ни одна группа, кроме нашей, так и не вернулась. Чуя и Дадзай уже успели уснуть. Я же стараюсь рассмотреть хоть что-то в беззвездном небе. Гин неподвижно сидит у огня. Проходит много времени, прежде чем я решаю подойти к ней и заговорить. Это все же лучше, чем бесцельное созерцание пустоты. Стоит мне подняться, как прямо на небесном своде разгораются алые языки пламени. Из них постепенно вырисовывается образ огромной птицы с длинным клювом. Начинает играть музыка. Скорее всего, это гимн сочиненный обладательницей способности. Появляется призрачный портрет длинноволосой девушки. Она была в команде Маяковского. А за ней следует портрет парня. Ничем не примечателен. Обычная внешность для двадцатилетнего молодого человека. Я даже знаю, в чьей он был группе. Ох уж эти шуточки нашего врага. Я бы не хотел увидеть там портреты своих знакомых. Мысль об этом неприятно заедает в голове, поэтому я присаживаюсь рядом с Гин. Что же, теперь нас двое непонятно о чем думающих. Наверное, со стороны смотрится странно. Хотя нам и нечего бояться, как утверждал Осаму, но мне крайне неуютно в этом месте. Оно будто пытается вытащить из меня всю жизненную силу. - Тебе страшно? - Как бы невзначай спрашиваю я. - Мне страшно за брата. Весьма обоснованно, учитывая то, что я видел сегодня. Однако такой ответ меня все равно удивляет. - Но он же старше тебя. Или есть особые основания? Гин какое-то время молчит. Я уже жалею, что спросил. Обычно в Портовой мафии не лезут в душу к своему товарищу по оружию. Это одна из привилегий нашей организации. - Он болеет. Очень сильно. Врачи не гарантируют ему долгую жизнь. Да еще все эти постоянные ранения на службе у портовых. Просто какой-то кошмар. Иногда он не может нормально дышать и приходится вызывать скорую. А чем они помогут? Из-за туберкулеза у него легкие просто отказываются работать и никакие медикаменты не действуют. Ну а так, у него всегда все нормально. Главное, чтобы Дадзай-сан его ценил. Если он потеряет веру в брата – это убьет его не хуже болезни. - Вот как. – Только и могу сказать я. Тишина сильно давит на слух. Кажется, что опасность уже дышит в спину, заставляет ее холодеть, а сердце отчаянно биться. Костер монотонно потрескивает. Есть в нем что-то гипнотическое. - Иногда нужно подумать о себе. Тебе не страшно? Она передергивает плечами и сильнее закутывается в свою легкую куртку. - Здесь не хуже, чем в трущобах. Даже лучше. Есть теплая одежда, костер, еда, приятная компания. И хорошо, что нет собак. - Не любишь их? - Однажды одна из них меня чуть не убила. С тех пор я заядлая кошатница. – Говорит она с улыбкой. Это заставляет улыбнуться и меня. Какая же она все же сильная. Не сказать, что у нас огромная разница в возрасте. Именно поэтому я искренне ее уважаю. Теперь я просто хочу, чтобы у этой, пусть и неполной, семьи все было хорошо. Только выбраться бы отсюда живыми. - Скажи, Ода семпай, а ты чего-нибудь боишься? - Что? С чего ты взяла? - В душе каждого человека живет страх. Этого никто не может изменить. - Я боюсь за нашу группу. Это единственное, что меня беспокоит. - Отвечаю я, немного подумав. - Наверное, ты очень одинок. Поэтому так говоришь. Одинокие люди дорожат окружающими и не берегут себя. Пытаются защитить тех немногих, кто хоть немного их знает и понимает. Раздается леденящий душу вой. Совсем близко. Я даже не почувствовал приближения его обладателя. В зону света выпрыгивает толи пес, толи волк ростом не меньше полутора метров. Рука сразу выхватывает пистолет. Животное – не человек. Его можно победить, если знаешь как и есть чем. Особой тактики для этого не нужно. Я стреляю. И пуля проходит сквозь невиданных размеров зверя. Он переводит взгляд с меня на Гин и обнажает клыки в злобном оскале. Я заслоняю девочку собой и стреляю еще раз. И еще. Тщетно. До моих атак ему нет никакого дела. Зверь срывается с места, на мгновение исчезает, как нечеткая проекция. В следующий раз я вижу его в прыжке прямо перед собой. Выставляю вперед руки в жалкой попытке его остановить. Но он проходит сквозь меня. Обернувшись, вижу только едва дышащую Гин в луже собственной крови. Все произошло быстро. Слишком быстро. Я падаю на колени рядом с ней. Внутри будто бы надломился какой-то барьер, сдерживающий мои эмоции. На глазах выступают слезы. - Улыбнись, Ода семпай. У тебя очень красивая улыбка. Видела пару раз. – Тихо проговаривает Гин. Ее руки прикрывают рваную рану в груди. - Прости…меня. Прости… Пожалуйста, прости… Слезы катятся из глаз. Как тут улыбнешься? Она умирает, а я не могу ничего сделать. - Знаешь, чем ты отличаешься от всех? – Продолжает она. Я отрицательно качаю головой. Это не важно. Как ей это объяснить? - Ты искренен в своих эмоциях и чувствах. Не такой, как я или мой брат…Ты не виноват в случившемся. Наоборот старался мне помочь. Кто же знал, что наш враг такой сильный? Бегите. Все. Пока не поздно. Скажи Дадзаю, что нужно уходить. Ты единственный, кого он выслушает. Свет в ее глазах меркнет. Голос становится тише с каждой секундой. Мое сердце бешено бьется в груди. Есть ли способ? Нет. Больше ничего… нет. - Береги моего брата, Одасаку. Пожалуйста. Это последнее, что я от нее слышу. Всякие способности теряют смысл. И никто не сможет помочь. И никакая это не игра. Нас втянули в обычную бойню. * Никто ничего не услышал. Такое впечатление, что мир поместили в вакуум. В нем существовали только Гин, я и это кровожадное чудовище, созданное только для этой несчастной девочки.