Глава 10
1 июня 2024 г., 18:35
— Мы не об этом договаривались.
— Начнем с того, что мы об этом вообще не договаривались.
Разумеется, вылазка в город не прошла бесследно — мы все-таки опоздали на ужин, а посему недовольный очкастый вампир встречал нас у главных ворот, стоя с идеально прямой спиной, словно оловянный солдатик, молчаливым и суровым памятником самому себе.
«Ой, сучечка, кажется, кому-то попадет» — хихикнув, протянул Райто, быстро открывая дверь, и, в ехидном жесте снимая шляпу перед братом, скрылся с горизонта.
И если вы подумали, что в тот момент я вышла из машины и с покаянным видом отдала Рейджи ключи, то вы плохо подумали. С каменной миной, даже не скосив глаза на вампира, что застыл слева от капота, продолжила смотреть вперед. Хрен тебе. Не выйду.
Аккуратно отжала сцепление и тронулась с места — в гараж, в гараж, в гараж. И не выпускать из рук ключи.
Собственно, ключи от моей новой машины и были причиной, продолжающегося по меньшей мере уже как час, спора. И, описывая состояния вампира, можно было невооруженным взглядом сказать, что эта старомодная, педантичная, кровососущая гадина была зла. И, возможно не столько на меня, сколько на себя.
Волосы Рейджи, всегда идеально уложенные, зачесанные назад, и как мне казалось, уложенные гелем, сейчас торчали в разные стороны. Он был зол, практически в бешенстве.
Он забыл. Великий и о-Боже-мой-самый-умный-ответственный-взрослый-и-вездесущий Рейджи Сакамаки забыл. Забыл о том, что я приехала на машине, что я была за рулем. Забыл забрать у меня ключи, забыл обговорить со мной передвижения вне особняка в свободное время потому как даже не подумал о том, что я могу захотеть выбраться из клетки, захотеть сбежать. Он априори считал мой побег из дома, полного вампиров, невозможным. И даже не подумал, что я могу «сбежать» в сопровождении одного из его братьев.
И сейчас он пожинал плоды своего забытья. Почти вырывая на себе волосы, на протяжении двух чашек чая, заказанных для меня у дворецкого Шу, которого Рейджи выгнал из библиотеки для приватного со мной разговора, второй по старшенству Сакамаки пытался внушить мне условия моего же невыездного состояния из особняка, исключающее любое передвижение вне транспортного средства исключая «школьный катафалк» и в качестве залога хотел получить ключи от моей машины. И терпел сокрушительное поражение, натыкаясь на моё категорическое:
— Нет-нет-нет.
Улыбка отказывалась покидать уголки моих губ и я старательно пыталась прятать их за элегантно расписанным фарфором, но чувствую, меня выдают ямочки на щеках. Ой как выдают, и вампир бесится еще сильнее.
Главное — не передержать этот чан пельменей на максимальном огне, а то в противном случае — и пельмени разварятся, и вода выльется, и плиту отдирать придется.
— Давай еще раз, — я отставила чашку на блюдце, и по библиотеке раздался негромкий «звеньк», и хотя велик был соблазн блюдце проигнорировать, чувство того, что вампир от этого взорвется и сюжет «Останутся от Вареньки ножки да рожки» станет реальностью, заставляла чувство самосохранения влиять на мозговую деятельность и душить природную наглость активнее, — когда мы обговаривали договор, сидя вместе со всеми за столом, все были согласны с условиями, помнишь?
Глядя на меня выпученными от злости бледно-пурпурными глазами, Рейджи кивал именно на эту фразу, только в другой формулировке, уже десятый раз.
— Мы говорили, что в мои обязанности входят ваше пропитание, что я успешно выполняю, заметь, — я подняла руку, протянула ее вперед и загнула большой палец, — что я должна посещать вместе с вами все уроки, — указательный, — соблюдать правила общего и столового этикета, — средний, — быть вежливой, — о том, что это правило включалось только когда в помещении присутствовал Рейджи, ему знать не обязательно, поэтому я загнула безымянный палец, — и, не суюсь в твою лабораторию. Взамен, — загнув мизинец, я сразу же разжала кулак, — вы меня не ловите по углам, с намереньем выжрать у меня всю кровь, так?
На подобное перечисление обговоренного регламента вампир кивал уже в третий раз.
— Так. — ответила я уже второй раз на вопрос сама себе, — мое личное время, свободное от школы и вашего кормления не обсуждалось. И, — предупреждая то, что бедные расшатанные нервы вампира походящие на стальные канаты сейчас уронят якорь его психики на дно, затараторила, — несмотря на то, что ты каждый раз выкачиваешь у меня явно больше обговоренного, я молчу. У меня вышло свободное время, успеваемость прекрасная, как бы ты не пытался меня поймать, и я решила выбраться в город, и даже не одна, а в сопровождении Райто! — воскликнула.
В том, что сверкающий новой шляпой Сакамаки не сдаст то, что в городе мы разделились старшему брату, я была уверена на девяносто восемь процентов — два были отложены на форс-мажор. Райто ненавидел Рейджи, я чувствовала это кожей, когда они оказывались в одном помещении. Педантичность одного была контрарным табу для другого, плюющего, как и, по правде говоря, все остальные в доме, на установленные правила и порядки.
— То, что я поменяла машину, — продолжала в очередной раз талдычить я, смотря на стремительно о-высшие-силы-страшно-то-как-надо-будет-и-правда-заехать-в-церковь-в-следующий-раз бледнеющего вампира, — также сугубо мое дело. Мне не нужен лимузин. Зачем он мне? В использовании сложен и абсолютно бесполезен. — пожала плечами, возвращая в руки чашку.
Блин, остыл.
— Я понимаю, что тебя волнует возможность моего побега, — отставила холодную жидкость подальше, снова звякнув блюдцем, — что ж, хорошо. Давай, каждый раз когда я буду выбираться в город, то буду брать с собой кого-нибудь из вас. Как тебе идея, согласен?
Такой вариант я предлагала впервые, старательно обдумывая его в перерывах яростного и механического бубнежа Рейджи. Практически обмаринованный моим равнодушием, спокойствием и безучастием вампир должен был согласиться на компромисс.
И он замер. Я словно могла наблюдать как в глубине пурпурных глаз, в голове, где был скрыт его гениальный мозг, остервенело крутятся шестерёнки. Чик-чик-чик — проворачивались они силясь найти подвох.
Но Рейджи Сакамаки не присутствовал на государственных переговорах, не читал книг по психологии, слишком много думал о своих братьях и слишком мало знал их, чтобы суметь его найти.
— Как часто ты хочешь посещать город? — вампир выпрямился, каким-то невиданным способом пригладились волосы и ровно встали на переносицу очки, разгладились складки на костюме и общий образ вернулся к повседневному состоянию.
— Не знаю, — пожала я плечами, отхлебывая холодный чай. Партия была почти окончена, королева встала напротив короля, — я не думала об этом.
По крайней мере, как минимум мне нужны еще серебряные пули, ноутбук с выходом в интернет и, в идеале, флешка с фильмами.
— Могу взять на себя поиск сопровождающего, если ты настаиваешь… — встал на место конь, перекрывая клетку справа.
Если Райто откажется от очередного шоппинга за мой счет, в чем я сильно сомневаюсь, всегда можно попытаться уговорить Шу и Субару.
— Мы можем составить предположительный график моих выездов…
Клетка слева от короля уже четыре хода назад была под прицелом ладьи.
— Так уж и быть, — будто ничего и не случилось Рейджи поправил очки и смерил меня снисходительным взглядом, — Завтра после завтрака мы просмотрим расписание и выделим дни, когда ты сможешь отлучаться. А сейчас, — он перевел глаза на настенные часы, — нам пора собираться в школу. Ты еще не готова. Не заставляй себя ждать.
И исчез. Вот теперь шах и мат.
Чашка была поставлена на темную древесину.
отвратительнейший, но познавательный прекрасный день, шланг аппарата, ведущего в вену сорвался и «драгоценный капли» пропитали не только лиловый диванчик и ковер, но и часть обоев. Вскочивший, и шипящий маты почем свет стоит, Рейджи за секунды оказавшийся рядом, прекратил кровотечение за несколько минут, просто-напросто присосавшись к ране. И если раньше я только догадывалась, из-за подозрительности скорости заживления всех тех укусов после первой ночи, то тогда все сомнения пропали — их слюна была, по моим предположениям, почти панацеей. Но, сами братья Сакамаки, за исключением Рейджи который всей этой темой явно не один год занимался, об этом даже не догадывались.
Поэтому, смотря в расширившиеся от моего предложения алые глаза, постепенно наполняющиеся непонятным мне омерзением, я почти не удивлялась.
— Совсем поехала! — отскочил он от меня, теперь вообще старательно отворачиваясь, начал орать вампир, кружа по поляне.
Раскаты грома раздались где-то совсем близко и морось превращалась в мелкий дождь, желающий медленно, но верно, разрастись в грозу. Я встала, подходя ближе к замершему вампиру, и взяв его за загривок раненой рукой, прислонила к своему лбу так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
Красные злые глаза по пять копеек, с еле заметными золотыми вкраплениями, тяжело дышащий нос, полупрозрачные раскосые ресницы и лохматые, насквозь мокрые волосы.
— В ладошку сплюнь.
— Чё? — поперхнулся, пару раз быстро моргнув, Субару.
— Открой пасть, — повторила, не разрывая зрительный контакт, поднося здоровую руку ладошкой верх ко рту вампира, — и сплюнь в ладошку, — легонько кивнула, — пожалуйста.
Злость в глазах медленно сменилась сначала шоком, а после в них я увидела сомнение в моих умственных способностях, медленно сменившаяся смирением.
С очередным звуковым сопровождением в виде грома в мою ладонь сквозь сжатые клыки прилетел смачный плевок.
— Молодец! — легонько похлопала его постепенно отмирающей кистью по щеке и растерла слюну между ладонями.
С очередным раскатом с мелкие капли все-таки превратились в большие и зачастили. футболка спортивного костюма окончательно пропиталась влагой и неприятно прилипла к телу, заставляя отдергивать ее с каждым движением. У поваленного дерева так и остались валяться ножи, а справа через ветку была небрежно переброшена трикотажная кофта.
— И тебя это устраивает? — глухо, слабо различимо сквозь нарастающий шум ливня, раздалось из-за спины, — почему ты еще не убежала? Ты получила такую возможность! — снова распалялся Субару.
— А мне есть куда бежать? — пожала плечами, старательно крутя кистью в разные стороны, — Все что я знаю, так это то, что церковь отдала меня вам в качестве жертвы. А вопросы: Почему? Зачем? Ты сам-то знаешь хоть что-нибудь?
Алые глаза с исчезнувшими золотниками снова смотрели упрямо, но с моим вопросом в них появилась скупая обреченность:
— Нет, я ничего не знаю.
— Вот и ответ, — я грустно ухмыльнулась, чуть сощурив глаза, и отвернувшись от вампира, сняла промокшую и пропахшую мокрой корой кофту. — Пойдем, пора возвращаться в особняк.
Я развернулась к вампиру и наткнулась на протянутый ладонью вниз кинжал.
— Возьми. Этот серебряный нож может убить вампиров, если вонзить его в сердце.
С этими словами нож был всунут мне в руку, а Субару, отрешенно прошедшего мимо, через мгновенье уже не было на поляне
***
— Ты грустный в последнее время, — запуская ножичек в полет и возвращая телу вертикальное положение, произнесла я, не оборачиваясь на седого вампира. — А ты слишком задумчива. Субару проследил за тем, как стальное лезвие плавно вошло в кору дуба, покрашенную в желтый, выпуская из-под себя пару щепок и запустил свое. Влажный воздух проникал в легкие, наполняя их ароматами мокрой травы и листвы. Мутировавший от сырости, ставший от нее более глубоким и тяжелым, запах роз витал в воздухе и, пощипывая, оседал на крыльях носа. Интервалами моросящий с утра дождик, время от времени затихая, был готов перерасти в грозу. — Разве? — рассмеялась я, наблюдая за тем как его нож попал в красную серединку, — Как по мне, в последнее время я не думаю вообще. Только сплю, ем и сплю. А, ну и учусь иногда с вами за компанию. — Я запустила последнее лезвие. — Если бы все было так, Рейджи бы не бесился, — тень улыбки коснулась губ младшего Сакамаки, он в секунду преодолел расстояние до дуба и по-одному вытащил лезвия из коры. Он протянул мне лезвия, распределяя их веером рукояткой ко мне. Через одно вытянула три. Да, очкарику нервы я треплю знатно, в разумных пределах. Отступив на два шага от прочерченной в голове линии я подняла руку и была готова запустить оружие в воздух. — Ты задумчива когда остаешься одна. Словам Субару вторил раскат грома, раздавшийся будто бы под ухом. Рука дрогнула и кинжал, сбившись с траектории, полетел в траву. — Черт. Топнула от досады ногой, и пошла поднимать. — Леди не престало чертыхаться. — механически раздалось в след. Взял ведь черт привычку у Рейджи, поправлять меня каждый раз, и теперь стебался без повода и без. — Леди не престало бросаться в цветущем розами саду ножичками, как в подворотне! За спиной послышался смешок, плавно переросший в тихий смех. Присев на корточки и крутанув в руках лезвие я резко развернулась и упала на бедро, не предпринимая попытки подняться и во все глаза продолжала глядеть на смеющегося вампира. Серебристая челка наполовину закрывала худое бледное лицо, в уголочках алых глаз. под полупрозрачными ресницами залегли морщинки-смешинки, и даже клыки, что симметрично мелькали под верхней губой были не в силах испортить эту завораживающую картину. — Что? Заразился все-таки от Рейджи язвительностью? — резко рванулась я вперед, желая встать за одно движение, но видимо, было не судьба. — Твою мать! Лезвие прорезало ладонь и не столь глубокая, как могла бы быть, царапина, неприятно защипала. Стекающая на траву кровь заставила поднять руку и застонать от досады. Ну что за хрень! — Субару, блин! — я в мгновенье ока оказалась на ногах, поднятая вампиром. Он усадил меня на близстоящее бревно и выкинув куда-то за спину кинжал, попал в дуб, гипнотизируя глазами мою рану — Это был мой ножик! — Тебя хоть что-то кроме этих соревнований беспокоит?! — раздраженно воскликнул он, на мгновение поднимая на меня глаза, и возвращаясь ими к ране, — Сидит тут, истекает кровью, а думает о ножах! Ни дам тебе ни одного больше! — из левой руки, так же как из раненой правой, были конфискованы все орудия. — Это что еще? Да, на левой руке уже плавно переходил из фиолетовой в желтую фазу синяк в форме чьих-то загребущих лап. — Братец твой руки держать при себе не умеет. — Опять Аято? — таким тоном, будто даже ответа не требовалось, спросил он. — Хочешь такой же ему нарисую? — Было бы не плохо, — мягко забрала у Субару левую руку, продолжая рассматривать струйку бегущей до локтя крови, и наклонила кисть к земле, — Но он уже получил по заслугам. Ага, в очередной раз коленом между ног и языком по завышенной самооценке. Велика беда — зажал в очередной раз в школьных коридорах, затащил в какую-то каморку, получил по самому ценному, пока за него хватался да выл как волк на луну в полнолуние — я и выскочила, а там ширмочка в виде Шу в наушниках, который, обладая супер способностью к игнорированию, очень хорошо ведет себя, даже если я начинаю трещать как бабка у подъезда о всякой чепухе. Даже глаз не косит на «надоедливую еду». Интересная получалась комбинация — молчаливый и достаточно пассивный в общем гаме особняка Шу имел среди братьев достаточно высокую репутацию: если его не уважали, то боялись. Аято его откровенно ненавидел, но это чувство было щедро разбавлено страхом за свою шкуру. И в стенах школы это спасало. — Сука, глубоко, — прошипел Субару, оглядывая мою правую руку и, оторвав от своей рубашки рукав, начал аккуратно прикладывать посеревшую от влаги ткань к ране, — Ни одного ножа тебе в руки больше не дам! Можешь забыть! — Ой, как из одной царапины переполошился, — прошипела на русском, наблюдая как постепенно накручивался и бесился еще сильнее младший из вампиров. Глаза налились ярко-алым, веки раздраженно подергивались, как при нервном тике, а руки судорожно то прикасались к ране, то отстранялись, перебирая пальцами ткань и прикладывая каждый раз к ране чистой стороной. — Ой, да слизни ты ее и успокойся, да? — с языка вырвалось непроизвольно, и вампир замер, будто обухом огретый по макушке. На самом деле, сидя в лаборатории Рейджи под аппаратом, стремительно и жадно выкачивающим из меня кровь, я часто наблюдала за вторым из братьев. Он сидел за столом в обнимку с микроскопом и центрифугами, то вынимая экспериментальными образцами, то засовывая из обратно. И в один
