Игра началась

— Наши общие потери составили девятьсот сорок шесть человек убитыми и тысячу четырнадцать ранеными. Более трёх сотен скорее всего не выживет. Основные потери понесла королевская пехота. Из-за попытки Ренли прорваться через лес, мы потеряли почти четыре сотни солдат. — Сир Барристан ненадолго прерывался, чтобы сделать глоток вина, а затем продолжил. — Потери в войске Ренли ещё подсчитываются, но исходя из того, что их было более двадцати двух тысяч, а в плен мы взяли больше пятнадцати, включая раненых, то можно говорить как минимум о семи тысячах погибших. Точнее сказать трудно, так как многие находятся ещё погребенными под завалами из деревьев, а также еще не все трупы успели похоронить. Осталось работ еще примерно на сутки, но до того, как они начнут разлагаться, мы успеем. Поэтому эпидемий нам удастся избежать, да благослови нас Семеро. Также прибыл караван из Королевской Гавани, он привёз припасы. С ним же мы отправили тех раненых, кого можно перевозить, но в строй они в скором времени не встанут. Дозоры выставлены, сейчас ведутся работы по укреплению позиций на Дороге Роз, думаю, завтра мы закончим, и войска Тиреллов, если они подойдут через пару недель сюда, будут неприятно удивлены. На этом пока всё. Мы сидели в моем шатре, на собрании. Присутствовали все командиры частей, участвовавших в схватке, не было только Джейме и сира Окхарта. Первый находился в палатке медицинской роты и было неизвестно: удастся ли сохранить ему ногу. Хотя если её не станет, я не очень то и расстроюсь: будет легче выставить его из гвардии. С сиром Окхартом же приключилась другая неприятность. Когда Ренли или кто-то из его приближенных ломанулся в лес, это было плохо организованной попыткой бегства, однако толпа остаётся толпой, и вслед за ними ломанулись и другие. И к сожалению, нашёлся человек, который смог их организовать. Лорд Рендилл Тарли вместе с сыном смог организовать толпу почти в тысячу клинков и повести их на прорыв. Когда стало понятно, что имеющимися силами их не удержать, сир Окхарт, командующий войсками в этом лесу от имени короля, повёл резервные пять сотен пехоты на помощь дерущимся. Атака была отбита, но вот сам Арис получил удар по голове и сейчас находился без сознания. Правда, шлем уберег его от сильных повреждений, но вот сотрясение он заработал точно. Вообще же битва прошла вполне удачно: разбить пусть и меньшую по численности, но полностью конную армию, используя ту сборную солянку, что у нас была— это дорогого стоит. Так что по прибытию в столицу прольется вполне заслуженный дождь из наград. Правда, золота никому не дам, но вот титулами или землями награжу, да и так чем одарить найдётся. Благо боевых коней и доспехов, среди которых найдутся весьма достойные, мы захватили порядочно. Их, конечно, никто ещё не считал, не до того было, но и так понятно, что добыча хорошая. Правда, и заплатили мы за неё порядочно, но тут ничего не поделаешь. Радует только то, что на легионеров пришлось не так много смертей: всего чуть больше трех сотен. Да и мне немного досталось. Пробил какой-то урод в зелёном плаще щеку. Хорошо хоть клинок на излете был и я пасть в крике раззявил, иначе было бы совсем грустно. Было бы, мягко скажем, неприятно остаться без языка. Ну ничего, ему всяко хуже пришлось, я ему острие Когтя прямо в переносицу вогнал, меня потом быстро в задние ряды оттеснили. В общем, боевое крещение я принял, и уважение ко мне теперь будет больше. Да это и сейчас заметно. А так, легко отделался, только рожа у меня сейчас та ещё. Мои коновалы, правда, говорят, что со временем отек пройдёт, но вот от шрама избавиться не выйдет. Так что, если на меня с правого бока смотреть, вылитый джокер выходит. Всё, в принципе, неплохо, да вот только говорить больно, и не могу долго этого делать. Начинает кровь идти, так что я сейчас больше жестами общаюсь. Хотя единственным целым в нашей компании был сир Барристан. У всех остальных какое-то ранение, но было. Джону вон и вовсе мизинец левой руки отрубить умудрились. Хотя парень не подвел, сражался до самого конца, из боя не вышел, полк без командира не оставил. В общем, будет из него толк. Бронну вон вообще половину уха срезало. Ну, тут сам дурак, если мы их под конец со всех сторон давить начали, это не значит, что в первой шеренге наступать можно. В общем, посмотришь на нас и не скажешь, что собрались король и командиры победоносной армии, одержавшие крупную победу. Хотя и проигравшими нас не назвать, те, кто проиграл, сейчас до сих пор под трупами коней лежали. Вчера после битвы не до них было, нужно было раненых спасать, да пленных принимать. Ладно, пора дальше, хм, беседовать. Постучав пальцем по столу, привлекая к себе внимание и приподняв бровь, обвел всех присутствующих взглядом: "Мол, ещё кто высказаться желает?". Как оказалось— желали, слово снова взял сир Барристан. — Ваше Величество, как поступить с Ренли? Так же нужно ваше решение, что делать с трупом сира Лораса Тирелла. — И вот ещё проблема: с дядей надо что-то решать. При этом ждут от меня вполне конкретного решения— отправки на стену. Вот только оно мне надо? Маргери Тирелл может потом родить какого-нибудь ублюдка от любого рыцаря, а дядюшка возьмёт и признает его сыночком. Потом ещё одно восстание давить прикажете? Нет уж, мне и одного хватило, надо его кончать, притом показательно. Чтобы ни одна сука больше не рыпалась. А потому начинаем представление. Уважать меня я их научил, теперь настала пора научить бояться. — Постройте всех Лордов. И пленных. Джон, и твой полк. — Слова давались с трудом, щеку тянуло. Но все же было полегче чем вчера, может и говорить смогу. Видимо, сон дал свои положительные плоды. Когда, спустя полчаса, я вышел из шатра, приказ уже был выполнен. Перед шатром выстроился конный полк Джона, слева стояли лорды Королевских Земель, а напротив, под стражей, стояли знаменосцы Тиреллов и Баратеонов из тех, кто был в войске. В первом ряду стоял Ренли Баратеон, мой дядя. Ну, по крайней мере, официальный. Я встал перед этой толпой, позади меня выстроились все командующие. Осмотрев всю эту толпу, я тихо обратился к сиру Барристану: — Кто из Тиреллов? — Ответ пришел незамедлительно, таким же тихим голосом. — Сир Гарлан Тирелл, второй сын Мейса Тирелла. — Сир Барристан, выйдите вперёд. Вы будете моим голосом. — При нормальной речи щека вела себя относительно нормально, хоть и побаливала. Но вот сейчас мне нужно будет говорить громко и чётко, на что я был просто не способен. — Это честь для меня, Ваше Величество. — Селми вышел на шаг вперёд и чуть поклонился. Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь, когда услышишь то, что я скажу. Далее я говорил всё тем же тихим голосом. Селми же, надрывая связки громким голосом, передавал все мною сказанное: — Вывести из строя Ренли Баратеона! Когда его вывели вперёд и поставили в пяти метрах от меня, я прошёлся взглядом по всей его фигуре, а затем заглянул в глаза. Рослый, широкоплечий, темноволосый, если представить брюхо и бороду, то будет вылитый папаша. Вот только внешнее сходство было обманом. Что сказать, он явно был образцом рыцаря. Красивый, храбрый, это было видно по тому, как он смело смотрел на меня. Хоть он понимал, что я вызвал его не чай попить. Немного нагловатое выражение лица, мальчик родился с золотой ложкой в заднице, и привык быть для всех идеалом. Ему, по-моему, и пяти не исполнилось, а может и исполнилось, когда Роберт ему Штормовые земли отдал. Когда мальчик немного подрос, он и должность неплохую получил, чай мастер над законом. В общем, не била его жизнь, а потому и положение, в котором он оказался, было для него в новинку. Думал, что и сейчас ему с рук все сойдёт, средневековый "золотой мальчик" право слово. — Вы стоите перед королем Джоффри из дома Баратеонов и Ланнистеров! Королем Андалов, Ройнаров и Первых Людей! Королем Семи Королевств и защитником Государства! — После небольшой паузы сир Барристан продолжил. — Я, сир Барристан Селми, Лорд-Коммандующий Королевской гвардии, буду сегодня голосом короля! Это заявление удивление не вызвало. Всё же мою щеку видели все и понимали, что с такой раной кричать я не могу. Да и было в этом что-то величественное. В том как король, с каменным лицом тихо говорит свою волю, а его солдаты эту волю передают. — Приказом короля Джоффри, Ренли Баратеон лишённый титула Верховного Лорда Штормовых Земель, звания рыцаря, всего имущества и земель! За свои преступления перед Богами, людьми и королем! А именно! Мужеложство, предательство семьи, предательство и бунт против короля и развязывание братоубийственной войны. Сей человек, лишён титулов, запятнал свою честь клеветой и убийствами солдат короля, и виновен перед богами, людьми и королем! За это он лишается права на казнь сталью и … — На этих словах сир Барристан прервался и удивлённо посмотрел на меня. — Говорите, сир Барристан! Я не намерен повторять! — Такое поведение гвардейца меня хоть и не удивило, но вот разозлило точно. Меня всё больше начинало раздражать в людях, когда они начинали спорить со мной в тех случаях, когда я был в своём праве. Пусть даже и молча, как это делал Селми в данный момент. Хотя я и понимал что то, что я собрался сделать, было из ряда вон. Даже сир Барристан смотрел на меня напряжённым взглядом, понимая, что мои действия не останутся без последствий. Но тем не менее иначе нельзя. Наконец, после минутной паузы, гвардеец вновь заговорил: — Он лишается права на казнь сталью и благородной службы в Ночном Дозоре! За его преступления, по законам Королевства, Ренли Баратеон приговаривается к смертной казни через повешение! Приговор привести в исполнение немедленно, после покаяния осуждённого! Ренли Баратеон, хочешь ли ты раскаяться в своих делах и преступлениях? — Я раскаиваюсь только в том, что не придушил тебя ещё ребёнком, ублюдок! Я законный король! Ты лишь выкидыш твоей шлюхи-матери! Тебе не удержать трон! Слышишь?! Не удержать! И ты и твоя королева-шлюха сдохните, как должны были уже давно! А вместе с вами и все Ланнистеры! — Джон, прикажи своим, пусть вздернут этого ублюдка. Его крики мне надоели. Труп не снимать в течении суток. В то время, как Ренли тащили к дереву, стояла гробовая тишина. Никто не осмеливался подать голос, видя выстроившуюся конную тысячу воинов, верных только королю. Лишь Ренли оглашал криками и проклятиями воздух, кару каких только богов он на меня не призывал, по-моему даже Безликий мелькнула разок. Все смотрели на меня, как я себя поведу. Передумаю ли? Прощу? Или может буду наслаждаться? Вот только я не сделал ничего из этого. Я просто стоял и смотрел как привязывают веревку, как затягивают её на шее Ренли, как выбивают у него из под ног подставленный обрубок дерева. Парни были неопытными в плане казни. Петлю они затянули туго, да и саму веревку слишком натянули. Из-за этого шея не сломалась от рывка, когда выбили опору из под ног Ренли. Более того, закрепили веревку слишком близко к стволу. Из-за чего Ренли в агонии смог закрепить одну из ног на мелком сучке, а потом сорвался с него, но организм уже нащупал крошечный шанс к спасению и вновь потянулся к злосчастному сучку. Этим он делал только хуже себе самому. Он то ослаблял веревку и мог сделать вдох воздуха, так нужный ему, то вновь натягивал ее, когда срывался со своей опоры. От этого его вены на голове вздувались, лицо краснело, а капилляры в глазах лопались. Умирал он долго, безостановочно хрипя, весь измазанный своими соплями и слюнями, он пытался стянуть веревку. Минут десять или может больше он сражался за свою жизнь, но в конце концов обвис на верёвке, на глазах синея. Белки его глаз были красными от того, что полопались капилляры, пальцы скрюченные от напряжения. Весь он как-то вытянулся, будто пытаясь выскользнуть из петли. На бывших сторонников Ренли было жалко смотреть. Гордые Лорды были раздавлены жестокостью произошедшего. Никто больше не решался поднять на меня свой взор. Даже поражение так не подействовало на них, как увиденное. Хотя каждый из них далёк от образца благочестия и часто вытворяет подобное или даже хуже на собственных землях. Но делали они это с разбойниками, браконьерами, убийцами или насильниками, но вот так смотреть, как на твоих глазах вешают короля, которому ты ещё вчера кланялся, а сегодня он висит как какой-то разбойник на ветви дерев, а было для них слишком. Но самое главное, я чувствовал их страх. Ведь повесили не простого разбойника, а одного из них. Лорда, члена королевской династии, человека благородного происхождения. То есть, на его месте могут очутиться и они. — Сир Барристан, я буду у себя. Приведите ко мне Гарлана Тирелла. — Судя по виду, учитель не был доволен увиденным, но говорить мне ничего не стал, лишь коротко кивнул. До входа в шатёр меня провожали сотни, если не тысячи взглядов. Нарушить тишину после казни не решился никто. Уже сидя в шатре я думал, стоило ли так поступать? Быть может нужно было просто отрубить ему голову? Такую смерть приняли бы куда как легче. Однако, я сам себе отвечал на этот вопрос. Нет. Нельзя было иначе. Лучше повесить на глазах у тысяч одного, чем потом тысячи погибнут в восстаниях. Власть держится не на любви, как любят говорить идеалисты. Власть держится на страхе. Страхе того, что перед королем и законом равны все. Я издал указ о лишении его титулов. Я должен был судить его как простолюдина. Он потерял право на смерть от стали в тот момент, когда я подписал указ. И если они ожидали увидеть суд над лордом, или, того пуще, поединок между нами, то они просто идиоты. Только в женских романах доблестный король вызовет врага на бой и сразит его в честном поединке. Я король, он обычный разбойник без титула. И плевать, как он себя называет, для меня он никто. Я не могу скрестить клинок с человеком настолько ниже себя. Я не правитель из века героев. Я король, который будет давить в колыбели любого, кто пойдет против меня. Неважно, кто он, лорд, рыцарь или мой дядя. И они должны это понять. К тому же обоснование я себе подвел. Закон. Был суд, и король по закону казнил преступника. Я не Эйрис Второй, но и не Роберт. Надеюсь, они это поймут, и больше мне таких зрелищ наблюдать не придётся. Стоило мне только закончить свою мысль, как полог шатра откинулся и внутрь вошёл сир Барристан и высокий парень, чуть старше двадцати. На лице у него была борода, но даже сквозь нее проглядывала схожесть с Рыцарем цветов. Однако, фигурой он более походил на Ренли, такой же высокий и широкоплечий. Чуть сморщившись от воспоминаний о Ренли, я решил поприветствовать своего гостя: — Сир Гарлан Тирелл, я полагаю?— Вопрос был задан таким тоном, что было понятно, ответа на него не требуется. — Проходите, присаживайтесь. Я хотел бы с вами поговорить. Чуть запнувшись после моей фразы, рыцарь все таки склонил голову и произнес: — Благодарю … Ваше Величество. — Ты смотри, как один повешенный мозги прочищает, а ведь ещё час назад я был ублюдком Ланнистеров. — Рад, что вы это понимаете. Однако, я позвал вас не за этим. Да сядьте вы наконец! — Дождавшись, когда Гарлант сядет на указанный мною стул, а сир Барристан займёт место за моим плечом, я продолжил: — Не буду врать про то, как я сочувствую вам и вашей семье в утрате. И вы, и я понимаем, что это будет ложью. Сира Лораса я толком не знал, и хороших отношений между нами не было. Однако, я позвал вас в том числе и из-за него. Вы хотите доставить тело брата в Хайгарден? — Да, Ваше Величество. Я был бы благодарен за такую возможность. — Было видно, что моя речь Тиреллу не понравилась, но мне было плевать на его чувства. Они здесь мятежники и проигравшая сторона, так что пусть привыкают, что прежние позиции для них потеряны. — Отлично, тогда вы заберёте тело своего брата, а также тело Ренли и доставите их к лорду Тиреллу. Насколько я знаю, Ренли успел жениться на вашей сестре. Будет жестоко по отношению к девушке не дать ей попрощаться с мужем.— Гарлан на глазах оживал, было заметно, что ему такая возможность пришлась по вкусу. — Но должен предупредить вас, что для этого я попрошу у вас клятву. Вы поклянетесь, что не обнажите клинок против меня и моих солдат, которые будут вас сопровождать. А также, что мои солдаты будут отпущены из ставки вашего отца без урона чести и здоровью. А так же вы передадите вашему отцу это письмо. На таких условиях я выпущу вас и дам вам в сопровождение сотню моих рыцарей. Что скажете на это? — Я согласен на эти условия, Ваше Величество. — По всей видимости ограничения его не радовали, видимо надеялся, что я позволю ему забрать часть своих знаменосцев в сопровождение, но и отказываться для него причин не было. Лучше уж вернуться к отцу на таких условиях, чем оставаться в плену. — Отлично, держите письмо. А на словах передайте, что времени у него неделя. Иначе его уже ничего не спасёт. Когда он ушёл, я откинулся на спинку кресла, на котором сидел, и глубоко вздохнул. Надеюсь, Мейс Тирелл окажется здравомыслящим человеком и примет правильное решение. В письме не было ничего особого, только описание его ситуации и предложение о переговорах. Дело в том, что я ещё вчера, после победы, сумел отправить ворона деду и Лорду Ровану, с заранее заготовленными приказами. А потому, когда Гарлан доставит это письмо, будет уже поздно. Лорд Рован уже захватит замок на Горьком Мосту, благо войти в него ему дадут без проблем. А он не позволит войскам Мейса отступить по Дороге Роз к Хайгардену. Тот же в свою очередь должен быть уже блокирован войсками Окхартов, а сорокатысячное войско Ланнистеров должны быть уже на подходе. Войск в Хайгардене осталось немного, всего порядка пяти тысяч, и против пятидесяти тысяч воинов Окхартов и Ланнистеров, им не выстоять. Так что воевать Тиреллам становиться не только незачем, но и опасно. Ведь их претендент болтается на дереве, наследника он не оставил, а если даже и сделать вид, что наследник таки есть, благо найти похотливого мужика, которому не жалко перерезать глотку, не проблема. Но вот ребенок то этот появится в лучшем случае через девять месяцев. А Хайгарден могут захватить в любой момент. Путь назад преграждает армия Рована, а путь на Королевскую гавань перекрыт моими войсками. И пусть численность на их стороне, но вот позиция у нас лучше. К тому же в обороне куда как проще, чем в нападении. Ладно, стоит немного отдохнуть. Сир Барристан и сам справится со всеми мелочами по организации доставки пленных в Королевскую гавань, приказ об этом был уже отдан сегодня на совещании. Сопровождать их будет легион Шторма. А там их примет Байуотер и разместит, до моего прибытия. Казнить такую толпу все равно нельзя, да и незачем. Только сильнее настрою против себя лордов, а этого мне не нужно. Так что, пока можно и покемарить.

***

Однако, долго поспать мне не дали. Буквально через час в шатёр ворвался сир Барристан. Он был сильно взволнован, настолько, что чуть не снёс Мура, стоявшего на страже у входа в шатёр. Через откинутый полог я видел, как тот пошатнувшись, возвращается на место. —Ваше величество! Срочные сведения из Королевской Гавани! —Поняв по его взволнованному лицу, что случилось что-то из ряда вон, я не стал ворчать на такую побудку. —Говорите! Что случилось?! — Умер лорд Талли, Ваше Величество. Долина Арен объявила о выходе из состава Семи Королевств! Лорд Эдмар Талли, объявил о поддержке своей сестры! Это война, Ваше Величество. Твою мать! Почему?! Мизинец начал что-то подозревать? Узнал про Слинта? Или понял, что Тирион раскроет все его махинации? Как же не вовремя! Нужно срочно давить Простор и Станниса. Не будет его, можно будет подгрести всех лордов Штормовых Земель под себя. Других вариантов у них не остаётся. Ладно, сейчас для нас ничего не меняется. Разбираемся с проблемами по мере поступления. Сначала добиваем Тиреллов, затем Станниса и идём бить морду рыбам и Мизинцу. В конце концов, я и сам хотел это спровоцировать, правда не так рано. — Ясно, что-то ещё? — Я постарался чтобы мой голос был как можно спокойнее, но рычащие нотки тем не менее пробивались. — Да, Ваше Величество… — Вот тут мое сердце сдавила нешуточная тревога. Что должно было произойти такого, что лорд-командующий так мямлил. — Говорите, Неведомый вас задери! — Меня начала охватывать ярость от его нерешительности и собственной тревоги. Немного помявшись, сир Барристан … опустился на одно колено и, глядя в пол, заговорил глухим голосом: — Вы вольны убить меня, Мой Король. Вчера было совершено покушение на Королеву. Ваша мать тяжело ранена и находится при смерти. Оружие убийцы было отравлено, его не сразу успели остановить. Великий Мейстер не берётся давать прогнозов…— Глядя на мое побледневшее лицо, он продолжил.— Это был безликий, ваше величество…