Вор с крышесносным запахом

∙◦•◉•◦∙

      Омега прикрепляет широкую черную резинку у себя на талии и запихивает в небольшие кармашки все технические штучки, которые вручил ему для задания Хоуп, аккуратно прикрывая это всё это дело черной футболкой и кладя в задние карманы небольшие коробочки с вспомогательными предметами. Ух, он готов. Поправляет рукой волосы на голове, смотря в зеркало и приглаживая выбивающиеся волоски. Он нервничает. Даже на вступительный экзамен в университет он так не нервничал. Ведь одно неверное движение, одно неподходящее слово, — и всё разрушится.       Чимин ещё несколько раз поправляет неброский макияж на лице и проверяет, чтобы нигде не торчало чего-нибудь лишнего. Чёрт, как же сложно собраться с мыслями. Сегодня он официально и осознанно ступит на тропу преступности. Всё, что он собирается сделать, прямо противоположно тому, к чему он стремился за всё время учёбы на адвоката. Он даже прикидывает парочку статей, чтобы если что можно было скостить срок, ведь рассчитывать нужно всегда на самый плохой вариант исхода.       Пак накидывает сверху джинсовку и выходит из квартиры, захватывая с собой рабочий портфель с парочкой документов для отвлечения внимания. Они с ребятами не приходят туда вместе и в одно время. Чимин добирается к месту назначения на метро, а фургончик со всей необходимой аппаратурой был припаркован совсем недалеко от участка ещё днем. Хоуп с Джуном уже были внутри, контролируя те камеры, которые бете удалось взломать. Джин сидит у кафешки неподалеку, всегда готовый действовать, а Юнги с Чонгуком делают вид прогуливающихся подростков с другой стороны улицы, на подхвате.       Чимин глубоко вздыхает, приближаясь к заветному зданию, и поправляет прозрачный наушник в ухе, проверяя связь.       — Я на стартовой позиции, — сообщает Пак, зажав кнопочку на браслете.       — Проверка связи, каждый сообщите о своей готовности, — слышится голос лидера.       — Так точно, ха-ха-ха, хён, я ведь рядом, — как всегда радостным голосом говорит Хоуп.       — Готов, — произносит Джин.       — На связи, — Чонгук.       — Да, мы на месте, — словно отмахиваясь, быстро тараторит Юнги. — Так вот, он просто зайдет, потрясет своей попкой и всё. Дело в шляпе. Понимаешь, Гук, что мне потом делать? Я сейчас уже, блять, еле держусь, а как потом? К батарее меня наручниками приковывать, чтобы я его случайно не трахн…       — Кхм… Шуга, — вовремя перебивает его Джин, — ты, кажется, забыл выключить эфир…       — Блять… — слышится хриплое и после шум в ухе полностью прекращается.       Чимин стоит с широко раскрытыми глазами. Не таких напутственных речей перед своим первым делом он ожидал. Слушать про похождения темноволосого альфы явно не входило в его планы, поэтому он немножко в шоке. Ну и самую малость, совсем чуть-чуть, где-то глубоко внутри ему не всё равно на то, что он услышал. Хотя чего это он? Шуга — молодой, привлекательный альфа. Было бы странно думать, что у него никого нет или он никого не тра… Но запаха других омег на нём не было, и Чимин решает оправдывать это тем, что слишком редко находился в непосредственной близости с парнем, чтобы так уверенно об этом рассуждать.       Но что-то такое омежье всё же проскальзывает в его сознании, как мимолетная ревность, ведь Паку, как и обычному омеге, было свойственно присваивать себе внимание противоположного пола, которых он считал привлекательными и с приятным запахом. Поэтому моментально проскочившая нотка ревности показалась ему чем-то должным, ведь он не мог не заметить, как тот смотрел на него. А альфа сейчас сам себя предал, ведь Чимину казалось, что это он здесь владеет вниманием, а как оказывается, смотрят не только на него. И омега внутри парня чувствует себя крайне обиженно, ведь как Юнги посмел? Возможно, на подсознательном уровне, Пак даёт себе неосознанную установку завладевать вниманием альфы как можно больше, какими бы то ни было способами, казаться ему привлекательным для омеги было просто необходимо. И уж об этом парень позаботится как следует, хотя в трезвом уме ни за что такие мысли не примет. А потом Чим себе смачную пощечину выписывает, потому что схуяли это альфа ему что-то должен? То, что он считает его симпатичным, ещё не значит, что… Постойте… Что?! Омегу только сейчас накрывает понимание, что он крайне симпатизирует темноволосому, и парень заряжает себе ладонью по второй щеке.       — Ты в порядке? — спрашивает Джун низким, слегка обеспокоенным (?) голосом.       — Да, — быстро отвечает Пак, в шоке от того, что на самом деле сделал это перед самым входом в участок.       — Ты буквально только что ударил себя… Два раза…       — Это для смелости, — быстро оправдывается парень, беря себя в руки и отбрасывая мысли о альфе на потом.       Сам прокашливается, собирая мысли в кучу, и натягивает обворожительную улыбочку на лицо, входя внутрь помещения. Отлично, румянец на щеках обеспечен натуральный.       — Здравствуй, Минджэ, — специально растягивает имя дежурного альфы светловолосый.       — Ох, господин Пак, не ожидал вас здесь увидеть, — приветственно кивает сотрудник полиции, разглядывая того с ног до головы.       — Боже мой, Минджэ, какой господин? Я уже тысячу раз говорил тебе называть меня просто Чимин, — расплывается омега, кокетливо состроив глазки. — Мне нужны небольшие подробности биографии моего клиента по делу ограбления ювелирного на Мёндоне, — как ничего не значаще сообщает парень, проводя рукой по волосам и откидывая их назад.       Альфа немного зависает от ослепительной улыбки и совсем забывает повспоминать, когда это омега ему такое говорил. Но думать об этом он перестает вообще, как только пропускает Пака через железную дверь с вертикальной решеткой и зависает взглядом на фигуре уходящего внутрь здания парня. Стройный, красивый, с замечательными выпуклостями в нужных местах, вежливый, воспитанный, а главное — умный. У такого в голове нет маникюра, спа-салонов и бессмысленных трат денег, и этот аккуратный портфельчик в его руках заставляет одновременно восхищаться хрупкостью всего тела парня, его умом, желанием и стремлением развиваться, правильными взглядами на мир, и хотеть разложить его на столе с документами.       Ох, знал бы тот дежурный альфа, какие мысли сейчас были в голове такого «правильного» омеги, наверняка бы думать так перестал. Но ему такая роскошь не позволена, поэтому остается только наблюдать со стороны за красивой изящной походкой парня и подтирать слюнки.       — Ну вот! Что я говорил? — тыча в небольшой экран телефона, на котором отображаются переключаемые Хоупом камеры, активно возмущается Юнги. — Смотри, как он пялится на него.       — Он просто привлекательный, успокой свои гормоны, — отмахивается от него Чонгук.       — Блять, да он же тупо смотрит на его задницу, — снова возникает альфа после пары секунд молчания. — Смотри, он провожает его взглядом. Какого хера?       Чонгук уже чуть ли не за голову берется от каждого нового возмущения Мина. Он как бабка базарная стоит и обсуждает все действия на экране, активно жестикулируя и проклиная дежурного альфу.       — А разве ты не так же делаешь?       — Ну всё, я ему сейчас все зубы выбью, — нервно скалится темноволосый и срывается с места, направляясь в сторону участка.       Чонгук не знает, что он там увидел, но остановить его точно нужно. Он хватает альфу за воротник, и разворачивает его упирающегося к себе.       — Ты придурок недотраханный, успокой свой альфий пыл, ты сейчас всё дело сольёшь к херам, — ругается на него младший, удерживая за кофту.       — Но там он, Чимин нуждается в защите…       — Давай мы оставим твои силы на тот случай, когда это действительно будет так. А сейчас он зашел в здание, полностью напичканное полицейскими. Там с твоей горячо желаемой задницей ничего плохого не случится, — успокаивает его Чон. — И вообще, чего это ты так распереживался? — щурит глаза.       — Ну я просто… Чимин… — несвойственно для себя мямлит Шуга.       — Обычно, когда просто хотят трахнуть горячую задницу, никто не силится защищать её от остальных, тем более от простых взглядов. Юнги, чё за нах? Ты не хочешь объясниться?       А Чимин проходит внутрь и здоровается с парочкой знакомых детективов, сразу глазами считая количество находящихся в помещении людей. Омега проходит за один из общих компьютеров и открывает центральную базу преступников Кореи. Здесь находились все подсудимые, свидетели, кто когда-то проходил по какому-то делу, мелкие воришки, беспризорные, заключенные, выпущенные на свободу. Миллионы имен, фамилий, отпечатков пальцев, куча всякой подробной информации о том или ином человеке. Омега себя словно вершителем судеб чувствует, нависая над широким монитором, слишком много информации в его доступе, стоит только знать имя и фамилию…       Снимая джинсовку и вешая на спинку рабочего стула, Пак выкладывает на стол пару документов из кожаного портфеля и упорно делает вид, что ищет и скачивает необходимую для следствия информацию. Сердце стучит так бешено от осознания, что если он попадется, то будет плохо не одному ему. Пальцы нервно заплетаются, а кровь в висках неистово шумит учащенными ударами пульса. Он незамысловато встаёт, направляясь в омежью комнату, и проходит в дальний конец коридора, плотно прикрывая за собой двери. Как же облегченно он вздыхает, когда в туалете никого не оказывается, и находит глазами вентиляционную вытяжку почти под самым полом, ведь если бы она была под потолком, ему бы пришлось карабкаться наверх. Чимин достает из задних карманов брюк набор отвёрток и принимается раскручивать болты на вытяжке, отставляя тяжелую вещь в сторону. Парень пробирается внутрь, раскрывая на смарт-часах карту вентиляционной системы здания, и начинает продвигаться в глубину, освещая себе путь мини-фанариком.       Чёрт возьми, ладно, он не подозревал, что карабкаться вверх внутри вентиляционной трубы так сложно. На висках выступили капельки пота, а тяжелые вздохи при каждом подтягивании, едко граничащие с горячими стонами, расходящиеся по каждому ответвлению системы проветривания всего здания, можно смело относить в категорию «порно», и слава чьим-то там яйцам, этих звуков никто больше не слышит.       — Я на верху, — сообщает Чимин, отодвигая железную решетку и вылезая на крышу.       — Отлично, — бойко принимает Хоуп и начинает подробно разъяснять парню, что с чем ему нужно соединить.       — Я, конечно, в таких делах не мастер, но и точно не дальтоник, потому что здесь не один зеленый провод, а три.       — Чёрт, — ругается бета и слышится звуки клавиш клавиатуры. — Итак, — после пары минут молчания отвечает, — тебе нужно отсоединить тот, что идет из транформаторной коробки.       — Такой есть, — омега быстро перемещается на нужное место и готовится отключить провод.       — Но есть небольшая проблемка…       — Ты не мог бы предупреждать заранее? Я чуть не выдернул его.       — Как только ты высунешь этот штекер, тебе нужно как можно быстрее вставить на его место тот датчик, что я тебе дал, потому что если в течении 5 секунд этого не произойдет, сработает запасной генератор электрической установки и во всем здании мигнет свет, а с ним и компьютеры, и система защиты. Я надеюсь, ты понимаешь, чем это чревато?       — Не тупой. Это всё или ты ещё какую-то жизненно важную информацию скажешь в самом конце? — не сдерживается Чимин, доставая нужный датчик из повязки на талии.       — Нет, это всё.       Пак успешно подменивает один провод другим с небольшим чипом на конце и прячет всё это дело сбоку в трансорматорной коробке.       — Готово.       — Принял, — Хоуп начал с невменяемой скоростью печатать что-то на клавиатуре. — Пиздец, как же много здесь информации. Джей, иди к фургончику, мне нужна помощь.       Чимин уже мысленно празднует победу и собирается спускаться, подходя ко входу, из которого вылез на крышу, но его резко останавливает голос беты.       — Дело дрянь…       — Что случилось? — немедленно спрашивает омега, замерев на месте, переполошившись и мысленно уже примеряя на себя оранжевую одежду заключенных.       — Раскрытую вытяжку в туалете заметил уборщик, — подключившись к полицейской системе камер, говорит Хоуп. — О нет, он сейчас начнет проверять вентиляционный выход. Чёрт, ты не можешь вернуться таким же путем.       — Что мне теперь делать? — растерянно оглядывается светловолосый. Перед глазами опасно мигает статья, приговорный удар судейского молотка, и перловая кашка на жестяных столах в тюрьме. — Это ведь третий этаж…       — Если ты спустишься хотя бы на один этаж вниз, как раз с твоей стороны есть рифленая горка…       — И что, мне прыгать что ли с неё? Я же разобьюсь нахрен! Если это и был ваш план…       — Я тебя поймаю, — неожиданно слышится голос Юнги и все замолкают.       — Что? — недоуменно переспрашивает Чимин.       — Я тебя словлю, просто скажи, с какой ты стороны, — в ухе слышится шум быстрых шагов и слегка сбитое дыхание альфы.       — Чёрт. Но я… Боже… — омега подходит к железному бортику и выставляет ноги на ту сторону, чтобы спуститься вниз. — Это безумие…       — Просто спускайся вниз, я уже подхожу.       — Но как я смогу? — Пак переставляет ноги, маленькими шажками передвигаясь по бортику вдоль стены, и опускается вниз, ступая на парочку кондиционеров и выступы для окон. — Здесь же рифленые алюминиевые листы.       — О, поверь, у тебя отличная амортизация сзади, — не удерживается от комментария Мин. — Я тебя вижу.       — Я не могу… Здесь высоко… — омега чувствует, как трясутся колени, а легкий ветерок развивает серебристые волосы в своем собственном беспорядке.       — Ну, если ты, конечно, хочешь оставаться там, то пожалуйста, а если нет — тебе придется это сделать, принцесса, — говорит альфа, смотря на него снизу вверх и становясь между парочкой кустов.       —  Если ты меня не словишь…       — Просто прыгай! — перебивает его Юнги и буквально в следующую секунду ловит руками сваливающегося Чимина.       «Не ждать же попутного ветра», — подумал омега, перед прыжком, — «тем более, в нужную мне сторону его не будет». Пак буквально придавливает собой альфу, и они вместе приземляются на рыхленную землю клумбы. Бешено зашедшееся после «полёта» сердце светловолосого буквально стучит в грудь старшему, куда так мягко влетел омега. А может всё произошло не только физически?       Чимин немного покашливает от поднятой пыли при столкновении с землей и ёрзает сверху на альфе, поднимая голову и упираясь руками по разные стороны его плеч, как и ногами бедер, чтобы не держать весь вес на принявшем удар парне.       — Хён, ты как?       «Я не в порядке».       Мин мычит что-то несвязное и омега приподнимает его голову с земли, обхватывая шею руками и заглядывая в еле открывающиеся глаза.       Юнги в раю. Ему совершенно точно никогда не было так хорошо, когда на нём лежал омега. Просто лежал, и даже ведь не голый. И ладно бы какой-то другой, но тут Чимин, и это меняет всё дело. Он так вкусно пахнет, черт возьми, источает такой приятный яблочный запах с мягкими нотками ванили, и его шея так близко и выглядит такой мягкой и напряженной одновременно, что так и хочется запачкать её багровыми засосами. Были, конечно, заглушающие чувства, вроде небольшой боли в затылке, которым Мин встретился с землей, и кажется, занемевшей вкрай руки, но омега на нём был прекрасен, и этим нужно было наслаждаться. Да, тело немного побаливает, но это несравнимо с заботливыми прикосновениями Чимина. Его лицо обрамляет световой блик с уличного фонаря возле клумбы и создает полупрозрачный округлый нимб над светлой головой парня. Юнги кажется, что он — ангел, только что спустившийся к нему прямо с небес. А его искренне обеспокоенное лицо источает такую заботу, что боль уходит почти моментально, когда карамельные глаза встречаются с темными, окутанными мутной дымкой альфьими.       — Чёрт, — ругается Джин, находя их в таком положении, — у него ведь сейчас сердечный приступ будет, — подразумевая совсем не последствия прыжка…       — Я знаю, что я тяжелый, но что я мог сделать, — поднимается Чимин за подаваемую омегой руку, слезая с альфы.       — Да нет, тут как раз наоборот… — бормочет себе под нос Джин, склоняясь над парнем.       — Ангел… — шепчет словно в бреду Юнги.       — Так, его нужно поднимать, — командует Джин и помогает Мину встать.       — Ты в порядке? — спрашивает Чимин, отряхивая одежду альфы и вороша темные волосы на его затылке.       — В полном, — отвечает парень, активно промаргиваясь и разминая шею правой рукой.       — Спасибо, было очень мягко, — хихикает омега, неловко улыбаясь.       — Да, мне тоже, — не успевает подумать Юнги. — То есть…       — Нам нужно валить, — вмешивается Джин. Единственный трезвомыслящий сейчас здесь.       — Нет, погодите, — останавливает собравшихся уходить Чимин. — Я ведь зашёл туда через главный вход. Стало быть и выйти должен так же. Я ведь не могу просто пропасть. Там остались мои вещи.       — Чёрт… — ругается про себя Ким. — Ну и как мы это сделаем?       — Милый, там с другой стороны есть пожарная лестница. Если вы поднимете его, то он попадёт как раз в нужное окно, — говорит Намджун, просматривая карту помещения.       — То есть, я мог и не прыгать? — возмущенно спрашивает Пак.       — Нет, она не с той стороны, что был ты.       Чимин обреченно вздыхает, надувая губки и закатывая глаза. Альфа на него залипает, не позволяя себе упустить какой-нибудь детали его образа.       Мин с омегами обходят здание с другой стороны и останавливаются возле лестницы. Чимин точно не дотянется к первой ступеньке, так как они начинались лишь с уровня второго этажа, поэтому альфа отрывает его от земли, обхватывая руками торс парня со спины. Пак хватается за первый выступ руками, активно напрягаясь всем телом и пытаясь подтянуться.       — Ещё немного, — просит у Юнги ему помочь, сбитым из-за напряжения голосом.       И если бы от всей картины оставить только звуки, то происходящее истолковать можно было бы совсем по-другому. И ко всему этому ласкающему слух беспределу, альфе приходится помочь омеге, придерживая и подсаживая его за ноги в очень опасных местах.       «О, нет!» — думает Юнги, когда прикасается к бедрам парня, помогая ему подняться. Он почти касается священных булочек, а прямо перед его лицом, двигая сочным персиком, крутится Чимин. «О, да!» — восторженно восклицает член Юнги, не собираясь отлёживаться в сторонке, когда совсем рядом происходит что-то очень интересное.       «Только не это».       Но всё происходящее покрывается слоем жуткого адреналина, когда накрывает осознание того, что в любой момент их могут заметить. Чимин подтягивается к ступенькам и ступает на них ногами, благодаря альфу улыбкой и продолжая забираться наверх. Он даже не подозревает, какой вид открывается снизу. А Юнги кажется, что он в первом ряду высоко рейтингового кино, за которое платит своим психическим состоянием, но покидать зал до окончания фильма не намерен. Ему ещё предстоит посмотреть сцены после титров.       Омега забирается в здание через открытое окно и пробирается внутрь коридора, делая самый непринужденный вид. Ему кажется, что за такую роль он заслужил максимум «Оскар», потому что сам бы в жизни на такое не пошел. Забирая свои вещи из общего кабинета, Пак успевает улыбнуться парочке альф, и старается медленно и непринужденно свинтить свой зад с участка, не привлекая особого внимания. А когда он забирается в сразу же отчаливающий фургончик, его встречают гулкими аплодисментами, а Джин зажимает в объятиях, поздравляя.       Провести сегодняшнюю ночь группа собирается в ночном клубе, только Джин куда-то утягивает Джуна с собой, не особо желая сегодня напиваться. А Чимину как такового предложения присоединиться не поступало, но просто уйти домой было бы слегка подозрительно. Поэтому омега немного растерян, когда альфы между собой обсуждают предстоящее веселье и не знает, как ему стоит поступить сейчас. Но все его сомнения вмиг рассеиваются, как только к нему обращается Юнги:       — Не хочешь присоединиться?       И альфа точно понимает, что это последнее адекватное предложение в сегодняшнем дне…