Как кошка с собакой

      Лицо Чуи горело, его прошиб холодный пот, а колени предательски дрожали. Он наконец осмелился открыть глаза. Перед ним была спина Дазая. Только теперь он смог опустить всё ещё поднятую руку.       «Что это сейчас было?» — вопрос так и завис в его мыслях. Он был шокирован не выходкой напарника, а своей реакцией.        «Для Дазая ведь вполне нормально вести себя вызывающе. Даже тогда, на корабле, когда наши схватили человека-тигра, он специально дал себя поймать, чтобы поиздеваться и использовать меня. Но в этот раз всё совсем по-другому. С какой целью он находится здесь? Просто посмеяться?» — мысли не давали Чуе успокоиться. «Даже если так, то почему я не знаю, как реагировать? Почему я злюсь на себя, а не на него?» — он действительно запутался. В попытке спрятаться от неумолкающего внутреннего голоса, он обратился к виновнику своей растерянности.       — Что, по-твоему, я должен делать? — понуро выдавил он. Его поглощало самое настоящее отчаяние.       — Тут есть какое-нибудь тихое место? — с интересом спросил Дазай, оглядывая окрестности. — Думаю, на нас никто не покусится, наверняка ты уже всех распугал. Расскажешь про последнего преступника, — он отстранённо всматривался вдаль. Сейчас и его мысли занимали новые вопросы.        «Как бы вновь испытать то странное чувство, которое возникло минуту назад? Что это могло быть?» — его любопытство соперничало с лёгкой встревоженностью. «И всё же, это точно Чуя? Обычно он очень забавный, когда злится. Но сейчас он показался мне ... милым?» — Дазай был заинтригован. Но в отличие от напарника, он привык разгадывать загадки, а не убегать от них.        — Есть, пожалуй, но эта твоя любезность выглядит подозрительно. Что ты задумал? — Чуя настороженно сверлил его взглядом. Он хотел услышать хоть что-то, что помогло бы ему успокоиться.       — Да ничего, просто сейчас ты не справишься, — меланхолично выдохнул в ответ Дазай, пожимая плечами.       В подобных ситуациях убедительнее всего звучала правда. Может быть, для раскрытия последнего преступления Чуе и не нужно было прикладывать никаких усилий, но для того, чтобы Дазай дал ему ключ к разгадке, придётся постараться. Он снова хотел ощутить лёгкость и безмятежность, как в том красном тумане. Но для подобных игр Чуя действительно был слишком изнурён и подавлен, а окружающая толчея и гомон отвлекали и действовали на нервы.       — Так куда идти? — не оборачиваясь, уточнил детектив.       — Прямо и направо.       Как только направление было определено, Дазай медленно двинулся вперёд. Чуя молча шёл следом, недоверчиво следя за каждым его движением. Вне помещений людей было меньше, потому передвигались они относительно свободно. Но тот факт, что галерея тоже извивалась, не переставал вызывать у Дазая восторг.        «Эдгар создал весьма интересное и удивительное место. Если бы его не населяло такое количество действующих лиц, здесь было бы очень мило», — мысленно рассуждал он, глядя на необычные костюмы гостей. Навстречу попадались мужчины одетые в рыцарей и султанов, женщины в костюмах мифических и сказочных сирен, фей и королев. Так же встречались и те, кто надевал жуткие маски трупов и чудовищ. Напротив красной комнаты попался человек в костюме смерти: коса, которую он держал в руках, выглядела весьма опасной. Увидев Чую за спиной Дазая, «смерть» поспешил скрыться в помещении.       Галерея спускалась в зелёный лабиринт. Аккуратно подстриженные кустарники стояли ровными стенами, приглашая прогуляться. Лабиринт не освещался, так что здесь можно было рассмотреть звезды. Оказалось, что над замком всё это время висела бело-голубая луна. Только её тусклый свет и помогал им перемещаться по лиственному коридору. Сюда доносились лишь слабые отзвуки празднества, и с каждым поворотом они становились всё слабее. Это было замечательное место для того, чтобы отвлечься.       До центра они добирались около пятнадцати минут. Здесь был слышен лишь редкий стрекот сверчков. Только тут глухая зелёная стена разбавлялась чёрно-фиолетовыми ветвями клематиса и тёмно-бордовыми цветками настурций. Здесь же располагалась беседка, больше напоминавшая птичью клетку. Внутри, за вьющимися цветами спряталась софа, которая уже начала тонуть в зелёном ковре.       — Чудно, — тяжело усаживаясь, выдохнул Дазай.       Только теперь он вновь посмотрел на Чую. Тот задумчиво глядел в землю, навалившись на несущую балку входа. Он всё ещё молчал, гоняя в голове тяжёлые мысли. Когда он с силой закусил палец, Дазай сделал вывод, что пора прекращать это затянувшееся молчание. Развалившись на софе и раскидав руки на спинке, он уткнул взгляд в зелёную стену.        — Так что там с последним преступником? — с тяжёлым вздохом отстранённо поинтересовался он.       — Откуда мне знать?! — измученно огрызнулся Чуя. Сейчас он искал ответы, на терзавшие его вопросы, но заданного среди них не было.       — Что тогда ты собирался делать дальше? Разнести всё? — Дазай продолжал давить, отвлекая от явно гнетущих мыслей.        — Да почему бы и нет? Рано или поздно эта сволочь бы вылезла!       — И ты снова стал бы его пытать? — Дазай бесстрастно выжидал момента, когда у напарника сдадут нервы, чтобы вновь получить свою порцию сосредоточенного внимания.       — Что ты хочешь от меня услышать, демон проклятый?! — Чую трясло от негодования. Слишком много вопросов, слишком много загадок, слишком много чувств. А он полностью вымотан. И всё это даже не прибегая к Порче или способности. А Дазай всё продолжал напирать.       — Разумный план действий?.. Ах да, я совсем забыл, что ты у нас дурачок! — эта насмешка даже ему показалась немного жестокой, но остановиться он уже не мог.       — Чёрт, я убью тебя прямо здесь и сейчас, — разминая окровавленные кулаки, Чуя нервно сплюнул. — А потом найду этого последнего придурка и отправлю к тебе за компанию!        Он схватил напарника за воротник и занёс руку. Дазай же, до этого момента пытавшийся рассмотреть цветы, повернулся к нему и мягко улыбнулся.       — По-моему, мы это уже проходили, — его взгляд снова был направлен прямо в душу. Казалось, что он может читать мысли.       Чуя колебался. Он вспомнил то, что было у чёрной комнаты. Ему становилось всё более неловко. Мафиози сжал кулаки так, что костяшки побелели, и притянул сидящего, отчего тот запрокинул голову, а его улыбка стала надменной. Слепая ярость смешивалась с паническим негодованием. Сейчас они будто поменялись местами: Чуе нравился вид Дазая, который вынужден поднимать к нему взгляд, но его высокомерие заставляло кровь закипать. В голове была полная неразбериха.       Он ударил со всей силы. Кулак пронёсся в миллиметре от уха и с хрустом переломил балку позади. Уронив руку, сжимавшую воротник, Чуя сжался: было непонятно, зарычит он сейчас или заплачет.        Спустя полминуты тишины и неподвижности он бессильно осел на траву. Его голова легла на колено сидящего, и огненно-рыжие пряди ссыпались на лицо.        — Чтоб ты сдох, придурок-Дазай, — едва слышно произнес он.        — Не составишь мне компанию?       И опять тишина. Так они провели ещё полминуты, а потом Дазай решился вновь прикоснуться. Его ладонь аккуратно накрыла голову, и пальцы устремились в растрёпанные завитки. Он ласково гладил Чую, а тот апатично смотрел в никуда.       Руки Дазая успокаивали. Они вновь заботливо и очень бережно перебирали спутанные волосы. Шаловливые пальцы опять забегали за ухо и по спине снова суетились мурашки. И всё же, в этот раз Чуе было тепло. В этот раз он не огрызался и не предпринимал попыток сбежать. Он тихо плакал, как тогда, под небом, которое стало морем.        — Что с тобой, Чуя? — тихо спросил Дазай, продолжая водить рукой по мягким волосам. Ему можно было бы задать тот же вопрос. Его не покидало чувство пьянящей восторженности и какого-то странного страха.        Ответа не последовало. Да он и не рассчитывал. Это была безнадёжная попытка прервать давящую тишину. Перед ним точно был Чуя: те же мягкие волосы, то же симпатичное и усталое лицо, но непривычная податливость не переставала поражать и настораживать.       «Удивительно... На мне до сих пор ни царапины. Интересно, почему он всё ещё молчит? Почему не пытается это прекратить? Ведь сейчас он не настолько слаб, чтобы не суметь просто уйти...» — утонув в размышлениях, Дазай смотрел на куски неба, виднеющиеся сквозь балки крыши.       В этот раз абсолютно всё было по-другому: выдуманный мир, выдуманные испытания, отсутствие способностей... Но даже если Чуя не использовал Порчу, Дазай снова спасал его от обуревавших чувств, одновременно являясь их причиной.        — Зачем ты здесь? — тихий шёпот развеял гнетущую тишину.        «Если в твоей голове есть навязчивый вопрос, лучше задать его и перестать загоняться,» — именно так думал Чуя. Ему было уже всё равно, как поведёт себя напарник. «Скорее всего, он снова выкинет какую-нибудь гадость. Ну, да и ладно...» — он закрыл глаза, погружаясь в ощущения. На этот раз он уже не злился, а тихо наслаждался. Эта нежность и деликатность были приятны. Именно такого спокойствия ему не хватало в последнее время.       Вопреки его ожиданиям, Дазай довольно долго вообще никак не реагировал на заданный вопрос. Возможно потому, что был слишком занят его волосами, а возможно, из-за того, что тоже был погружён в раздумья.        — Это важно? — безучастно рассматривая редкие звездочки, Дазай не находил смысла в том, чтобы говорить правду. Да и не хотелось признаваться, что он очень скучал. Ему нравилось так проводить время. Он хотел бы видеться чаще и старался как можно дальше оттянуть момент возвращения в реальность.       — Зачем ты здесь? — всё так же тихо и задумчиво повторил Чуя. Было глупо сдаваться, когда он уже смирился с возможными вариантами.       — Повеселиться? — Дазай предложил привычный ответ. Но то, что происходило с ними внутри книги, не было для него чем-то весёлым или забавным, скорее, наоборот — всё стало слишком серьёзным. В нём поселился страх. Он боялся того, что покинув книгу, он вновь потеряет нечто важное, то — что сейчас рождает в нём новые эмоции и ощущения. И этим чем-то был его верный напарник.       — И как? — отрешённо продолжал Чуя. Ему тоже казалось, что если он опять замолчит, что-то сломается и вернуть это не получится уже никогда.       — Мне ни капельки не весело... — заключил Дазай, убирая волосы с его лица. Тонкие пальцы скользнули по щеке и сползли к шее — он аккуратно и неспешно обнажал всю ту растерянность, которая пыталась спрятаться под запутанными завитками.       — Почему? — сейчас Чуя был спокоен, несмотря на непокидающее его смятение. Ответ его насторожил. Это не было похоже на ложь. Его вновь обуревали вопросы. «Если он хотел поиздеваться, то у него получилось. Так в чём дело? Я совершенно его не понимаю...»       Дазай не сказал ни слова. Только аккуратно собрал его волосы и осторожно уложил на плечо, а после продолжил ласково гладить по голове.       — Неужели нечего сказать? — на этот раз давил Чуя. К нему вновь возвращались эмоции. Тишина его нервировала.        — Есть, но тогда будет слишком просто, — задумчиво выдохнул Дазай, положив ладонь на плечо напарника. Его прикосновения всё больше походили на успокаивающий бальзам, который разливается теплотой по телу после употребления.        — Снова издеваешься? — слабая усмешка Чуи отдавала горечью.       Несмотря на то, что он мог бы встать и уйти или снова попробовать его ударить, он этого не делал. А Дазай не расценивал это, как очередную победу. Скорее, как показатель доверия, и ему это льстило.       Несмотря ни на что, Дазай хотел удостовериться в своей догадке. Он встал, аккуратно поддержав голову Чуи, и тот остался сидеть на траве, закинув руку на софу и провожая взглядом его движения.       — Ты так думаешь? — он вновь показывал напарнику спину, и тому было сложно понять его настроение. Однако в голосе был уловим оттенок печали.       — Что мы будем делать дальше? — уныло спросил Чуя, опустив голову. Без нежности тёплых рук ему становилось неуютно, и в этот раз он понимал свои чувства — он нуждался в этом человеке, каким бы придурком он ни был.       — Уличим последнего преступника, — Дазай сделал круг по беседке. Его отвлечённый взгляд скакал по тёмной листве, не находя места, за которое можно было бы зацепиться.       — И как? — его сдавленный голос звучал несколько скорбно. Чуе становилось по-настоящему холодно. Складывалось впечатление, что, как и после тумана, ласковый и нежный Дазай, который мог согреть и успокоить, вновь превратился в придурковатого скользкого типа, которого хотелось убить. Его уныние сменилось удивлением, когда за спиной послышалось шуршание ткани. На его плечо легла голова, а волосы защекотали щёку и шею.       Дазай облокотился на софу и вновь принялся перебирать рыжие пряди: Чуя, на удивление, не возражал. Казалось даже, что он получает удовольствие. Дазай хотел этого, но непривычное спокойствие не переставало удивлять. Да и себе он тоже удивлялся. Ему не хотелось отпускать человека, который сейчас находился рядом, и самому уходить не хотелось. Не хотелось, чтобы это мгновение закончилось. Тем не менее, провести вечность в книге, тоже выглядело не самым разумным решением.       — Он убил её посреди толпы. Она не паниковала, встретив его, так как преступник был ей знаком. Он предложил ей надеть маску, которая заранее была обработана анестетиком. Во время танца у неё кружилась голова. А когда она развернулась, чтобы найти место для того, чтобы прийти в себя, он накинул на её шею широкую ленту. Именно поэтому след остался расплывчатым. Но умерла она не от удушения. Так он хотел скрыть истинную причину смерти. Это была смерть от воздушной эмболии. Убийца использовал пустой шприц и ввёл его содержимое в сонную артерию. Под её длинными волосами это было сложно заметить. Убийца хотел отвести от себя подозрения и замаскировать навыки. Он просто развлекался. А также ты не смог бы его отыскать, потому что его не было здесь уже довольно долгое время, но не так давно он вернулся.        Дазай еле слышно рассказывал историю, обжигая дыханием и щекоча волосами шею Чуи. Ему нравилось, как он то и дело вздрагивал. А ещё он снова покраснел. Пришлось всё же признаться себе в том, что сейчас Чуя выглядит очень милым.       — И кто это был? — хрипловатый и нетвёрдый голос заставил Дазая смутиться. Чуя молился, чтобы он не почувствовал его сердцебиение, так как тяжёлые удары проходили через всё тело, отдаваясь гулом в голове. Холодная капля пота, скатившаяся с ключицы, заставила его снова вздрогнуть.       Дазай вновь молчал. Может быть, сейчас он и не испытывал лёгкости и беззаботности, но в этот раз он наслаждался умиротворением и уютом, которые смог обрести рядом с Чуей. Эти чувства были для него сродни тем, какие он испытывал в прошлом, проводя вечера в компании Оды и Анго. Но тех времён не вернуть, а вот вновь обретённому теплу он был рад. И в этот раз ему не хотелось отпускать это тепло. Он желал, чтобы это мгновение длилось как можно дольше.       — Почему ты молчишь? — снова нарушил тишину Чуя. От холодных скатывающихся капель он покрылся гусиной кожей. Несмотря на то, что он и сам понимал, кто был убийцей, он отказывался произносить эти слова вслух. Ведь стоит кому-нибудь из них назвать последнего преступника и этот миг закончится — снова работа, снова коллеги и снова серость, тоска и одиночество.       — А почему ты сам не скажешь? — с ноткой настороженности прошептал Дазай. Ему хотелось услышать подтверждение и без того понятного факта. Хотелось, чтобы следующая встреча произошла раньше, чем того потребуют обстоятельства.       Чуя молчал недолго. Он поднял голову и, не глядя на Дазая, горестно усмехнулся.       — Ты — последний преступник, — его слова прозвучали тихо, но твёрдо и уверенно.       — Так и есть, — подтвердил Дазай, меланхолично улыбнувшись. Он прижался щекой к взмокшей шее и закрыл глаза, пытаясь удержать бесценное мгновение.       Мягкий голубоватый свет разлился по беседке, оставив после себя лишь примятую траву. 

***

      Они оказались посреди комнаты, где из мебели стоял только стул, на котором лежала книга. Корабль был пуст — вечеринка давно закончилась. Вот она, реальность.       Дазай сделал шаг в сторону выхода и остановился.       — В будущем мне бы хотелось прочитать эту книгу с начала, но боюсь, в одиночку я не получу никакого удовольствия. Не составишь мне компанию? — в его голосе вновь звучала насмешка, но спрашивал он вполне серьёзно. Он знал, что Чуя поймет его завуалированный вопрос. Как бы ему того ни хотелось, он уже давно разучился говорить с ним прямо. Окружающие описывали их «как кошка с собакой», но вопреки всеобщему мнению, эти двое прекрасно понимали друг друга.       — В будущем я убью тебя, Дазай, — устало огрызнулся Чуя, провожая его язвительной улыбкой.        — Да-да. Я буду с нетерпением ждать, — усмехнулся он через плечо, неторопливо удаляясь.       — Эй, скумбрия, ты ничего не забыл? — прошипел мафиози в спину детективу. Тот обернулся и округлил на него глаза. На лице Чуи играла привычная нахальная усмешка.       — Кто поможет мне добраться до дома?       — Может сам дойдёшь? Ты же в сознании!       — Я устал, а идти далеко! Или ты снова хочешь меня кинуть, придурок-Дазай?!       — Ни в коем случае. Это место тебе не подходит — я доведу тебя до ближайшей свалки, — Дазай иронически улыбнулся, осторожно подхватывая напарника.       — Ах ты, дерьма кусок! — раздражённо выпалил Чуя, закидывая руку на его плечо.