В это же время…
Конец POV Гена. POV Сева. «Когда этот глупый Плюшкин поймёт, что писательство — это не его?» — всё время думал я, смотря с ветки в окно на его старания. Эту неделю я не показывался, ждал, когда этот упырь закончит свой сраный рассказ. Я хочу донести до него, что его тупой рассказ с курицами и петушками не стоит даже голубиного помёта. Лечить моих тупых пернатых собратьев — это лучшее, что может происходить с человеком. Порой я думаю: «почему именно меня природа наградила разумом, а других лишь маленькими птичьими мозгами, которые и могут что добывать пищу и ебаться с самками». И после долгих раздумий я понял: «Только я смогу сделать голубей разумными существами, которые будут править всем миром! И этот глупый писатель лишь один шаг к моему плану». Сидя на кривой ветке, я внимательно наблюдал за писателем-дрочилой, который сегодня выглядел как дохлый голубь. Через несколько минут Гена собрал какие-то разноцветные трубочки в большой чёрный мешок и вышел из кабинета. Ещё через несколько минут тот показался у выхода и небольшими шагами поплёлся в сторону магазина. (Наверно за пивком). «Это мой шанс!» — подумал я про себя, а в реальности выдалось лишь радостное «Курлык!». Через пять минут, оказавшись возле открытого окна бестолкового писателя, я молниеносным движением крыльев влетел в комнату и своим клювом взял все листки бумаги. Работа ужасного писателя оказалась достаточно тяжёлой, но мои сильнейшие крылья могли поднять в воздух и не такое. Конец POV Сева. POV Гена. Настроение было ужасным. Под предлогом, что я пойду домой, старый отпустил меня домой. Но вместо дома, я пошёл в магазин за колой и чипсами. Сейчас мне нужно было: умиротворение, телевизор и еда. В глазах всё слипалось. Люди виделись мне как тёмные монстры, которых было достаточно много. Вместо порхающих в небе птиц я видел Севу. На себе я чувствовал косые взгляды тех самых монстров (людей). Было очень неловко. Подходя к своему дому, я невольно бросил взгляд на мусорное ведро, на котором сидело создание, похожее на Севу. — Се-е-е-ва!!! — завопил я и начал махать рукой. Пробегавшие мимо девушки с маленькой грудью начали искоса смотреть на меня, принимая за психа. Но мне было плевать. Я наконец увидел Севу и нам пора разобраться как мужик с мужиком. Подходя ближе к мусорному ведру, я увидел какие-то белые листочки, которых лишь чуть-чуть закрывала оранжевая банка фанты. Приглядевшись внимательнее, я заметил, что на этих листочках были выведены буквы и стрелочки. «Хм…похоже на мои каракули», — подумал я и сунул руку в железное ведро. Птица так и сидела на ведре, устремив свои маленькие глаза на меня. «Её грудь была такой пышной и большой, что Гена не удержался и…» — начал читать я. — Стоп! Это я писал! КАК МОЯ РАБОТА ОКАЗАЛАСЬ ЗДЕСЬ? — завопил я, и со страниц с текстом перевёл испепеляющий взгляд на голубя. Серый кусок мяса смотрел на меня невозмутимым взглядом, как будто это было в порядке вещей, или воспринималось это как простое дерьмо. У меня же всё вскипело. Было такое ощущение, будто сейчас я дышал огнём, а не воздухом. Через секунду Сева покрылся толстой коркой моего мата, которого ни пером описать, не в сказке сказать. После этого, вытащив из рюкзака батин ствол, я дважды нажал на курок и две маленькие пули полетели прямо на Севу. Что случилось дальше, я не помню. Помню, что потом застал труп голубя в мусорном ведре…Прошло пятнадцать лет…
Прошло пятнадцать лет, и за это время я стал популярным писателем. У меня толпы поклонников, в том числе и девушки с большой грудью. Я встретился с самим президентом, который сделал меня новым президентом. У меня появилась собственная ванна, набитая не водой, а деньгами. Моя жизнь стала похожа на полёт вольного голубя…