Часть 2
30 июня 2019 г., 14:25
Вскоре они остались одни.
Если бы она могла, то покинула зал вместе со всеми. Хината с некоторой тоской наблюдала за людьми, которые несколько минут назад лишь вызывали беспокойство своим присутствием, а теперь девушке отчаянно не хотелось, чтобы они уходили.
На какое-то время повисло тяжелое молчание. Хината буквально кожей чувствовала давление, куда сильнее, нежели в начале этой встречи. Словно перед началом боя, который вот-вот начнётся.
Его внимательный взгляд прожигал холодной бирюзой.
Гаара не сократил расстояния между ними, не пытался играться в дружелюбие, за фасадом которого крылось недоверие.
Для какого разговора ему потребовалось остаться с ней наедине? Хината понимала, что на встречу с Казекаге её взяли исключительно формальности ради. От её мнения ничего не зависело, решение принято без её участия и определённо не подлежало отмене.
Что же хотел от неё Казекаге?
— Это не мой выбор, — голос Гаары по-прежнему оставался бесстрастным, точно они говорили о чём-то маловажном, а не о предстоящей свадьбе. Их свадьбе.
«И не мой», — хотелось повторить за ним Хинате, но она сдержалась. Наверное, всё и без её ответа представлялось очевидным.
Тем не менее, Казекаге продолжал:
— Сейчас лидеры двух стран ставят свои условия, — ей показалось, или Гаара слегка поморщился? — И многие пытаются извлечь личную выгоду из ситуации.
Трудно было не поверить в его слова, когда сегодня она оказалась в окружении людей, большинство из которых видела впервые. Определённо многие из них до недавнего времени так же не подозревали об её существовании. Однако сумели вовлечь и Хинату в игру, сути которой сама девушка ещё не понимала.
— Я хочу мира между Суной и Конохой, — Гаара не оправдывался, а констатировал факт. — Но кто-то готов пренебречь им ради собственных интересов. Тот, кто никогда не был на передовой и не знает вкуса крови. Парадоксально, союзники могут быть куда опаснее врагов. Потому я готов принять их предложение на брак. Как Казекаге я несу ответственность за Суну.
Гаара замолчал, точно давая девушке время обдумать услышанное.
Как ни странно, но Хината верила Казекаге. Несмотря на то, что говорил Гаара без лишних эмоций, не размениваясь на приветливость, но девушка чувствовала благодарность за то, что он хотя бы попытался объяснить свою позицию. Пусть даже чисто номинально…
— Тем не менее, я хочу услышать Ваше мнение.
Его слова показались неожиданным ударом, который точно выбил воздух из лёгких. Хината невольно вздрогнула.
Девушка не смогла скрыть удивления:
— Почему? — лишь вырвалось у неё.
Почему Гаара не лишал её последней надежды, а наоборот поддерживал этот тихий слабый огонёк? Неподдельная доброта или бессознательная жестокость?
— Я не хочу, чтобы рядом находился человек, который будет меня ненавидеть, — так же спокойно пояснил Казекаге, скрестив руки на груди.
— Ненавидеть? — эхом отозвалась Хината.
Гаара какое-то время молчал, видимо, оценивая, стоило ли делиться с девушкой своими размышлениями на тему, но всё-таки продолжил:
— Очевидно, Вы идете на этот шаг против воли и многое теряете: покинете дом, близких людей и, возможно, любимого человека. Не самые радужные перспективы. Чем не повод меня возненавидеть? Именно я стану всему причиной. Мне же нечего предложить взамен, кроме своей поддержки.
Неужели он думал о её чувствах? Довольно странно. Впрочем, это она малодушно поставила Казекаге на одну ступень с теми, кто пытался устроить этот брак.
Теперь ей оставалось лишь устыдиться собственных мыслей.
В словах Гаары был смысл: куда проще взвалить всю тяжесть своих обид на одного человека, чтобы впоследствии обвинить его в собственных бедах. Кто знает, может, она бы так и поступила…
— Потому я хочу, чтобы решение было принято Вами. Возможно, это эгоистично, может показаться, что я пытаюсь переложить ответственность на Вас, но думаю, в конкретном случае нельзя иначе. Вы сами должны решить. Я приму любой Ваш выбор. Не хочу давить, но у нас мало времени. Я не смогу долго сдерживать натиск всех сопричастных, потому прошу Вас хорошо подумать и дать ответ в течение суток.
Сердце в груди билось часто-часто.
Неужели она могла отказаться и остаться в Конохе? Казекаге давал ей право выбора, но Хината растерялась. Какая-то неведомая иррациональная сила мешала ей ответить отказом сразу же. Чувство долга? Страх? Или что другое? Странный парадокс: когда получаешь желаемую свободу, то неожиданно не знаешь, как ей распорядиться. Птица, с рождения прожившая в клетке, не сразу осмелится вылететь в открытую дверцу.
Ей необходимо было хоть что-то сказать, хотя бы потому, что Казекаге был предельно честен. По крайне мере, Хинате отчаянно хотелось ему верить. От её молчания фонило банальной грубостью.
— Я тоже хочу мира и не хочу… больше никого терять. Нам обоим есть, что защищать, — её голос звучал неуверенно, даже, наверное, неубедительно. — Но решение о нашем браке было очень неожиданным, и я очень благодарна за Ваше предложение…
Хината осеклась. Нужные слова будто специально не приходили на ум. Почему она всегда терялась в подобные моменты? Почему не могла сразу отказать, а тянула время, ведь, казалось, её ответ должен быть очевиден. Боялась ли она последствий? Возможно. Желала ли остаться в Конохе? Определённо. Внутренние противоречия между долгом перед семьёй и собственными желаниями сковывали прочной цепью нерешительности и сомнений.
— Я понимаю, — кивнул Гаара, словно и не рассматривал иной реакции. — Тогда последнее слово оставляю за Вами
Он выглядел таким же равнодушным, каким был с начала их встречи. В его поведении ничего не изменилось, но Хината чувствовала, как перевернулось её отношение к нему.
Казекаге слегка склонил голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то.
— Кажется, если мы выйдем отсюда по отдельности, то от нас не отстанут так просто.
Хината кивнула. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться среди всех тех людей, которые устроят ей форменный допрос, не иначе.
Гаара сделал пару шагов её навстречу:
— Я хочу прогуляться по Конохе, не составите мне компанию, Хьюга-сан?
