Путь в никуда

      Местом встречи выбрали резиденцию Хокаге.       Правда, эти стены уже не давали ощущение защиты. Странно, точно она уже не принадлежала Конохе. Наверное, так и было. Её жизнь стала товаром, который можно обменять на желаемое.       Стоило только взглянуть на роскошное кимоно, которое ей подобрали для встречи с Казекаге. Нежный лиловый оттенок подходил к её глазам, играл на контрасте с темными волосами, выгодно подчеркивал белизну кожи.       Ханаби определённо понравилось одеяние сестры, в котором та должна была показаться перед Гаарой. Правда, весь её восторг был потушен холодностью отца, который пренебрежительно отвёл глаза от старшей дочери. Всем своим видом Хиаши показывал, как относился к предстоящему событию. Несуразно, глупо, нелепо, но Хината испытывала благодарность. Им редко удавалось прийти к согласию, но только не сейчас.       Утром глядя на себя в зеркало, Хината видела лишь фарфоровую куклу. Если она не ошибалась, то брат Казекаге обладал техникой, позволявшей ему управлять марионетками, внушая им свою волю. Такой же марионеткой чувствовала себя и она. Кто-то дёргал за невидимые нити, заставляя её двигаться вопреки собственным желаниям. Неужели и глава Суны подчинялся чужой воле?       На встрече с Казекаге ей отводилась довольно простая роль: от девушки требовалось молчать.       За Хинату собирались говорить другие.       Кроме них в зале собралось около двадцати человек. Многих она даже не знала. Хината отчаянно, на грани самоуничтожения, не иначе, желала увидеть среди толпы ободряющую улыбку, встретиться взглядом с такими родными голубыми глазами. Наруто всегда являлся источником её сил, которых сейчас девушке отчаянно не хватало.       Внешне Хината пыталась выглядеть спокойной, но внутренне чувствовала себя надломленной.       Никого из представителей Хьюга рядом с ней не было. Они считались солдатами, а не политиками, потому в их присутствии не нуждались. Это не Хиаши отдавал свою дочь замуж, а заключался договор между Суной и Конохой.       Тут уже играли по иным правилам.       Гаара стоял в глубине залы, у одного из высоких окон. Он не вышел вперёд, чтобы встретить ту, которую навязывали ему в невесты. Наоборот, именно Хинату подвели к Казекаге.       Именно этот человек несколько лет назад едва не уничтожил Коноху, и он же недавно возглавил объединённые силы в последней войне… Удивительный контраст, однако Хината вспомнила в первую очередь именно экзамен на чуунина. Плохие, недобрые события память всегда хранила бережнее хороших.       Короткое приветствие с обеих сторон, и Хинату тут же задвинули в сторону, перехватив инициативу на себя двое Старейшин Конохи, словно она оказалась здесь по ошибке и не имела никакого права попадаться на глаза Гааре.       Хьюга не возражала, мечтая, чтобы о её существовании и вовсе забыли.       Тем не менее давление никуда не исчезло.       К ним были прикованы тяжёлые взгляды сопровождавших их людей. Воздух казался наэлектризованным, и Хината кожей чувствовала напряжение, царившее среди присутствующих. Они явно опасались, что ситуация могла выйти из-под контроля, а намеченные планы — рухнуть. Неужели этот брак был для них настолько важным? Можно предположить, что далёко не всё шло так, как было задумано Старейшинами, и на их пути возникли неожиданные преграды, точно у кукловода в самый разгар представления лопнула пара заветных нитей.       Могла ли она снова надеяться, что её намеченная чужими людьми свадьба всё же не сорвётся?       Все вокруг осторожничали, что читалось в заискивающих взглядах и льстивых фразах. Они отчаянно не желали совершить ошибку, способную стать точкой невозврата.       Вряд подобное поведение вызвано страхом перед ней.       Хината посмотрела на Гаару.       Они боялись его.       Разумеется, на то имелись довольно веские причины. Осмотрительность необходима, когда перед силой, которой тебе нечего противопоставить, кроме ненадёжных слов.       — Оставьте нас, — Гаара говорил негромко, тем не менее, требование Казекаге не затерялось среди гула разномастных голосов.       Оно заставило людей осечься и замолчать.       Теперь Гаара полностью владел всеобщим вниманием.       — Казекаге-сама… — кто-то попытался возразить, в чём не преуспел:       — Я хочу поговорить с Хьюга-сан, — перебил Гаара, не повышая голоса. — Наедине.       Сердце в груди сжало невидимой, но сильной рукой.       Будь на его месте кто другой, то навряд ли его послушали.       Последние нити оборвались, марионетка больше не подчинялась воле кукловода.