Опасные намерения

Она водила пальцами по хрупкому влажному стеклу. Рисовала символичные узоры, а затем разрушала их теплым дыханьем. Наблюдала за унылым и скучным дождем. Даже позвонила несколько раз Джереми, пытаясь «согреться» его приятным голосом, но все равно было холодно. Просто адски холодно! Даже произнесенное им «Я тебя люблю» не согревало душу, скорее звучало как дежурное «Привет, как дела». Странное чувство. То ли простые три слова обесценились так сильно, то ли звучали слишком часто… Но чашка теплого чая согревала куда сильнее, чем признание в любви Джереми Гилберта. Укутавшись в теплое одеяло, она устроилась на мягкий диван перед теплым камином. Выставив перед собой ладони, Бонни изо всех сил пыталась прогнать вездесущий холод. Она ненавидела дождь, несмотря на всю романтику, какую видели другие люди. Пасмурная погода, грязные лужи, пыльные окна, что же в них может быть романтичного? А вот теплое солнце над головой или белоснежный, хрустящий снег под ногами нравился ей куда больше. Но в пасмурную погоду Бонни предпочитала отсиживаться дома в компании со своей любимой книгой. Отправлялась куда подальше в иллюзорный мир, полный приключений, эмоций и чувств, чтобы скоротать свой скучный и бесконечно долгий серый вечер. Она съела уже десяток конфет, внутренне успокаивая себя. Разбросанные фантики на полу около дивана давали знак экстренной помощи. В такие минуты Бонни не знала чувства меры. Могла лопать конфеты пачками или коробками. Заниматься, не давая себе не минуты отдыха, или же наоборот бросала все учебники и тетради, неделями не появляясь в университете. Конфеты – лишь первая стадия. И снова Кэтрин… Если можно было оценивать степень ненависти Бонни к своей однокурснице по десятибалльной шкале, она дала бы все 10. В первую очередь из-за Стэфана. Его любовь к Кэтрин не приносила ему ничего хорошего, лишь сплошные расстройства и разочарования. Он прощал ей все и готов был идти на любые жертвы. Сила его любви измерялась максимальной, порой даже ненормальной привязанностью. Бонни видела со стороны лишь пользовательское отношение со стороны Кэтрин. Но Стэфан продолжал верить самому себе, что интересен капризной и строптивой девушке. Вторая причина ненависти – извечная конкуренция в учебе. По сложившийся традиции, Бонни Беннет и Кэтрин Пирс были самыми обсуждаемыми и значимыми фигурами среди студентов их потока. Бонни – дочь одного из ведущих профессоров, умная целеустремленная девушка, лауреат и призер многочисленных конкурсов. В числе самых перспективных юристов она всегда была первой, уверенно заняв свою нишу. Кэтрин Пирс выделялась больше не умом, а своим звездным статусом. Она не была глупой, умела выкручиваться из самой безнадежной ситуации. Отлично рассуждала, умела выступать перед публикой. Это было ее главное оружие. Красивый слог, ровная интонация, отличный словарный запас, манерность и железная выдержка выдавали ее безупречное воспитание. Однако однокурсники, особенно девушки на дух не переносили ее из-за высокомерия, тщеславности и эгоцентризма. Завидовали ее успеху среди мужской половины. Стоило ей только щелкнуть пальцем, и любой парень готов был сделать за нее работу. Бонни, как и все, ненавидела Кэтрин. Стоило только Кэтрин появиться в ее доме, как ее любимый друг - Кол Майклсон побежал за ней. Они уехали вместе…Довольно предсказуемо. А Бонни грустила. Жевала конфеты одну за другой. Запивала горячим чаем. Переключала с канала на канал, пытаясь хоть как-то занять свои мысли. К счастью, ее муки длились недолго. Щелчок в двери и вот уже в проходе появился знакомый силуэт. Промокший до ниточки и с какой-то ненормальной улыбкой на лице. СТРАННЫЙ. - Кол? – шепнула Бонни, смахнув теплый плед. Почему он вернулся? Откуда этот подозрительно счастливый вид? Почему он так странно на нее смотрит? Где Кэтрин? Ждет его в машине? Эти вопросы хаотично крутились в ее голове, и Бонни не знала даже с чего начать. - Привет, - на выдохе произнесла она, теряясь по-прежнему в своих мыслях. Господи, стояла перед ним как растерянная школьница! А он внимательно рассматривал разбросанные на полу шоколадные фантики, чашку недопитого чая, смятый небрежно плед и смущенное лицо Беннет. Улыбка еще ярче обрисовалась на его лице, как по велению талантливого художника. Одно касание кисти и вот на сером, темном фоне появились ослепительно живые краски в виде блестящих глаз Майклсона. Он стоял как побитый, но счастливый и довольный жизнью пес. Взъерошенные волосы и пропитанные брюки брызгами луж, холодные руки и хлюпающие ботинки выглядели на нем так нелепо! И если бы не его счастливые блестящие и на удивление ПРЕДАННЫЕ глаза, то любой бы пожалел его, как брошенного и грустного песика. И несмотря на весь свой несчастный вид, статность, осанка, манерность и безупречный английский выдавали его «породу». Она слегка улыбнулась, виня себя за такие странные мысли. Ах, если бы он только знал, что его сравнивает с несчастным, но породистым псом, наверняка бы обиделся. Впрочем, Кол думал совсем о другом. Ему хотелось как можно ближе приблизиться к девушке. Сделав несколько шагов вперед, он тут же остановился, почувствовав неловкость за свои грязные мокрые следы, следующие за ним при каждом шаге. Он замер так неожиданно, заметив золотые блики от пылкого огня на ее лице. Они играли так ярко и соблазнительно на изумительных формах и линиях ее тела. Вот сейчас свет падал на нее идеально. Ах, если бы у него был его любимый фотоаппарат, то он немедленно настроил бы его как надо! Как же отблеск огня гармонично сочетался с ее мягкой кожей! Его просто разрывало от невыносимого желания дотронуться до нее. Разорвать эту нелепую длинную футболку и зацеловать до смерти ее шею, грудь, плечи и губы… - Ты вернулся, - тихо шепнула Бонни, невинно опустив голову. Она даже и не подозревала, какие страсти бушевали в нем. Ведь его взгляд был прикован к ее длинным мягким ресницам. Колу всегда нравилось, когда девушки смотрели прямо в его глаза, заворожено ловя каждое слово. Но еще больше его заводили скромные и кроткие девушки, которые старательно избегали его слишком «обнажающего» взгляда. И сейчас Бонни промедлив несколько секунд, смотрела куда-то в пол. От того сильнее в нем разрасталось какое-то ненормальное влечение. Воспользовавшись удобным моментом, он подошел к ней вплотную. Взял за подбородок ее лицо, заставив взглянуть на него. Бонни растерялась еще больше, явно не готовая к слишком близкому контакту. Его ледяные ладони заставили вздрогнуть на мгновение, но каким-то странным образом от этого холода стало еще теплее. - Я нашел квартиру, - довольно объявил он. Убрав руку с ее лица, он перешел к ее спутавшимся волосам. Раньше он никогда не позволял себе ничего подобного, но сейчас его невыносимо тянуло к Бонни. Он хотел касаться ее все больше и больше. - Поздравляю, - сухо ответила она, снова опустив голову. Отвернулась сразу, пряча свое сожаление. Этот момент настал. Пора отпустить его. Устала скрывать и от Джереми, кто живет вместе с ней. Но разве хотела ли она отпустить Кола? Конечно, нет. - Переезжай со мной, - сказал он, прервав все ее мысли. Развернул к себе, с нагловато вызывающим взглядом приковывая к себе. Его напор и смелость не имели никаких границ. Она оттолкнула его, лишний раз напоминая, что он не имеет право так обращаться с ней. - Ты, что пьян? – воскликнула Бонни, отступив назад. Но Кол будто нарочно схватил ее за руки, снова приблизив к себе. Его дыхание участилось, сердце бешено колотилось, будто разрывало в клочья грудную клетку. Она встречается с ДРУГИМ, и это сводило его с ума. Но как же хотелось забрать себе такое ценное сокровище! Прижать к себе, ближе, нет еще ближе, и еще ближе. Да, он бы ни на миллиметр от себя бы не отпустил. Не отдал НИКОМУ. - Отпусти меня! – запротестовала Беннет, мысленно уже свернув ему голову. Хоть сердце у нее очень пылкое, но голова всегда оставалась холодной. - Поехали со мной, Бонни, - быстро прошептал он, опустив нагло руки на ее талию. Она была такой крохотной и миниатюрной в его руках. После высоких статных моделей Бонни казалась такой изумительной особенной малюткой. Он находил миллион отличий от всех остальных, вознося эту крошку до самых небес. Она была ДРУГОЙ. В каждом движении, слове, позе. - Да, что на тебя нашло? – нервничала девушка, вырываясь из его рук. Такой холодный внешне, но такой разгоряченный внутри… Бонни не знала, как его остановить. Разум никогда не покидал ее. - Я был так глуп, Бонни! – смеялся Кол с каким-то глупым выражением лица. – Но сейчас я… Я хочу быть с тобой! Да, я влюблен в тебя! Очарован тобой! Дай мне шанс, я все исправлю! Начнем сначала? Он говорил так быстро и бессвязно, будто боялся, что кто-то ее отберет. Боялся не успеть, недосказать, быть непонятым. Как будто проживал последний день своей жизни. А Бонни глядела на него как на сумасшедшего. Не реагировала ничуть на его пылкие признания. Вырывалась из его рук и все время молчала. Боролась изо всех сил, как с ним, так и с собой. Сердце подсказывало, чтобы она поддалась этим порывам. Вцепилась бы немедленно в его губы, бросаясь в пропасть. Но разум побеждал. Подсказывал, что у нее есть Джереми. Приказывал включить голову, напоминая, КТО такой Кол Майклсон. - Всего один шанс, Бонни! – шепнул он, не готовый к полной капитуляции. Он всегда выигрывал. Соблазнял любую девушку своим особенным шармом, акцентом, красотой и харизмой. Не представлял совершенно, что значит быть отвергнутым и нелюбимым. Знал наперед, как следует обращаться с капризным женским телом. Провел кончиками пальцев по изгибам ее уха, захватил один шелковистый локон и намотал его на палец. Дотронулся губами до ее виска, вдохнул пленительный запах сладких фруктов, зарываясь в мягких неряшливых волосах. Тихий вздох слетел с ее губ, когда он осыпал легкими поцелуями ее щеки. Приподнял ее лицо за подбородок, чувствуя ответную дрожь. Кивнул головой в ответ, уверяя себя все больше и больше, что его чувства взаимны. Да, она вся дрожит и млеет от касаний его напряженных рук. Отпустив от себя контроль и последние остатки трезвого ума и рассудка, он прижался губами к ее губам. Как того хотел. Как и мечтал. Чего и добивался. «Господи, какая же она сладкая!» - подумал он. Ее нежные податливые губы дрожали под его губами, и он старался воспользоваться своим преимуществом, наслаждаясь невинностью ее поцелуя. Одно сознание этой невинности уже возбуждало его. Ее пальцы напряглись в его руках, затем медленно расслабились. Вскоре она прошептала что-то тихо и неразборчиво. Но он не хотел ее слушать, прекрасно догадываясь, что ничего кроме отказа от Бонни и не следовало ожидать. А пока он успевал пользоваться моментом. Утолял свое влечение к ней. - Не надо, - послышалось ему, когда она неумело пошевелила губами. Она все еще боролась с собой. Поддавалась ему, но сопротивлялась в одно и то же время. Выходило так неубедительно! Его нежный поцелуй вызвал паническую дрожь в коленях, что она едва удерживалась на ногах. Ладони вспотели. Откуда-то разлилось тепло по каждой клеточке ее тела. Становилось убийственно жарко. Это приятное тепло будоражило кровь, разгоняя по жилам. Его губы соблазняли ее. Его руки пробегали по ее наэлектризованному телу со знанием опытного мужчины. Не мальчик, украдкой целующий ее в саду. Кол имел явное намерение сломить ее сопротивление. И где-то глубоко внутри, она безумно хотела сдаться, но не сейчас. - Хватит, - пробормотала она. Все зашло слишком далеко. Нет, она не готова бросаться в омут. Она не поставит на первое место физиологию, чувства и что-то еще. Есть ведь обязательства, долг и здравый смысл. Говорят, риск – благородное дело, но риск поддаться Майклсону равносилен скоропостижной и верной смерти. Кол же схватил крепко за ее запястья, пытаясь снова приблизить к себе непокорную девушку. Для него никогда не существовало запретов, границ и не писаных законов. Жаждал снова выйти победителем. Но к счастью для Бонни, и к самому большому разочарованию для Кола, в дверь кто-то постучал. Она тут же побежала к двери, но он успел схватить ее за руку. - Не открывай, Бонни, - властно приказал он, пожирая глазами ее целиком. В его мыслях она давно уже принадлежала ему. Однако Бонни так не считала. В ее же голове Кол уже давно весел в коридоре повешенным за свое дерзкое поведение. Ведь никто не имел права вот так бесцеремонно брать ее силой! Он недовольно топнул ногой, ненавидя незваного гостя самой лютой злостью. В голове так и вертелась навязчивая мысль - добиться ЕЕ. Жадно смотрел на нее, как на свой будущий трофей, не замечая, как сам становился ее рабом. Стоило ей только повернуться, попросить о чем угодно, Кол бы сразу сорвался с места и побежал бы сиюминутно исполнять ее желание. Так делала Кэтрин. Но Бонни вела себя по-другому. Еще хуже. Отталкивала еще сильнее, не давая возможности особо размечтаться. Не оставляла хоть какой-то призрачной надежды на продолжение. Она побежала вперед уверенной походкой. Но внутренне казнила себя самыми изощренными способами, а потом и Кола. Ненавидела себя за такую слабость и глупость. Хотела бы она отмотать время, чтобы вернуться в тот самый момент, когда позволила Колу дотронуться до нее. Еще тогда она должна была убежать в свою комнату, или дать звонкую пощечину. Поступить как благоразумная девушка, а не заходить настолько далеко. - Ты ведь переедешь со мной? – крикнул он вслед, обрывая воцарившуюся тишину. Но она так ничего и не ответила. Замерла на несколько секунд прежде, чем повернуть ручку двери. Новый статус? Девушка Кола Майклсона? Жить под одной крышей? Звучит как последняя реклама по телевизору или как очередные горячие сенсационные сплетни в жизни университета. А Кол все выжидал. Готовый броситься на нее в любой момент, сломя голову. СРАЗУ. Верил, что она согласиться. И не в качестве друга. Но Бонни равнодушно посмотрела на него, отрицательно покачав головой. Нахмурилась. И откуда в ней только брались силы? Говорить уверенно НЕТ своим мечтам и иллюзиям. Впрочем, сейчас ее волновал непрошенный гость в двери. Она разберется со всем обязательно, только чуточку позже. Обдумает все до мелочей. Придумает миллион вразумительных причин, чтобы дать понять, что не нуждается в его любви. Притворится, что никакие касания и поцелуи не волновали ее. Убедит его и себя, что уже не любит. Но у Кола были совершенно другие планы…