Змея в шкуре пташки

«Чему быть — того не миновать» — так всегда говорила моя мать из прошлой жизни. Я вспомнила это, когда тяжёлая перчатка сира Ариса опустилась на мою спину. — Сильнее, — завопил Джоффри. Его голос разнёсся по тронному залу, и я была рада, что нас здесь только четверо: я, Джоффри, Пёс и сир Арис. Перчатка снова опустилась на мою спину, и я не смогла сдержать стон. Это было больно. И единственное что мне оставалось, — это радоваться, что рядом нет сира Меррина Транта. Это ему в каноне поручали избиение Сансы, и, насколько я помню, выполнял приказы короля он весьма самоотверженно. Сир Арис не хотел этого. Он не желал поднимать руку на женщину. Он даже попробовал отказаться, но Джоффри приказал ему повторно. Как бы я не старалась ему понравиться, всё было бестолку. Сколько бы я не врала и притворялась, он продолжал ненавидеть Сансу. Он ненавидел всех вокруг, но я была чуть ли не единственной, над кем он мог издеваться совершенно безнаказанно. «Дочь предателя, сестра предателя…», — повторял он, пока сир Арис избивал меня. Бил он очень слабо, далеко не в полную силу, порой он даже стараясь замедлить падение руки. «Из Королевской Гавани нужно уезжать как можно скорее». Эта мысль постоянно билась у меня в голове. Этот случай моего избиения не первый и далеко не последний. Я, как и большинство, не люблю боль. Но ещё больше я не люблю, когда меня унижают. Однако, в этом мире я не могу себя защитить, только не здесь и не сейчас. Стоя в тронном зале, мне хотелось высказать этому говнюку всё, что я о нём думаю. Даже расплата не страшила меня в эти моменты. «Джоффри скоро умрёт», — повторяла я сквозь сжатые зубы. Но в Королевской Гавани происходило не только плохое. Бьянка нашла мне котёнка. Не такого маленького, как я хотела, но и с этим можно было работать. Наверное. Я не была даже уверена в том, что я варг, не говоря уже об обучении. Но, если у меня есть шанс что-то изменить, я сделаю всё, что в моих силах. Котёнок жался мне под бок холодными ночами, и я ощущала тепло. Не обычное, а какое-то особенное. Хотя может тепло в этом мире так и ощущается? У меня не было ни одного близкого человека. В Королевской Гавани никому нельзя доверять. Никому вообще нельзя доверять, ведь каждого могут купить Ланнистеры. Чтобы сбежать я должна измениться до неузнаваемости. Тем временем наступили именины Джоффри. К этому «празднику» я успела вышить львами красный дублет. Джоффри мой подарок просто проигнорировал, чему я была несказанно рада. В последнее время у короля явно были «те самые дни», во время которых он становился ещё более истеричным и агрессивным. За мной зашёл сир Арис. Он всегда был приветлив и учтив со мной, поэтому мне приходилось отвечать тем же. Джоффри был в одном прав: недовольство мне не к лицу. — Как думаете кто сегодня победит? — спросила я у сира Ариса, хоть и понимала, что сегодняшний турнир это фарс. — Я, — улыбнулся сир Арис. — Но, боюсь, в такой победе мало чести. Турнир будет не из важных. На него записалось не более сорока человек, считая оруженосцев и вольных всадников. Не слишком почётно вышибать из седла зеленых юнцов. Как я и думала. — Зато представьте, какая это честь для них, — улыбнулась я. Сир Арис кивнул мне. — Вы не знаете, королева будет присутствовать? — При Серсее Джоффри старался выглядеть покладистым и совершал намного меньше глупостей. Я посчитала нужным спросить это у сира Ариса, хотя и так знала ответ. — Боюсь, что нет, миледи. Она сейчас на совете, который собрался по какому-то срочному делу. — Сир Арис понизил голос. — Лорд Тайвин засел в Харренхолле, вместо того чтобы привести свое войско в город, как приказывала королева. Ее милость в ярости. — Он помолчал, пока мимо не прошли гвардейцы Ланнистеров в червонных плащах и с гребнями на шлемах. Сир Арис любил посплетничать, но лишь когда был уверен, что посторонние его не слышат. «А так как королева в ярости, то и Джоффри не в лучшем расположении духа», — поморщилась я. Хотя, возможно утренняя комета его немного развеселила. Слуги наверняка сказали ему, что эта комета пророчит ему успех, любовь, здоровье, счастье и много-много других слов. Всё зависит от того, кто это говорит. Вроде бы это связано с драконами Дейенерис, хотя я не уверена. Я уже начала забывать сюжет что сериала, что книг, а попросить чернила и бумагу попросту боялась. Королева может решить, что я хочу отправить письмо брату и прикажет ничего мне не давать. Или потом просто попросит кого-нибудь из служанок проверить мои вещи, где она обнаружит лист, исписанный символами на непонятном языке. Я даже не знаю, что принесёт мне большее количество проблем. Джоффри сидел под бархатным балдахином и одаривал всех презрительными взглядами. За ним расположились Томмен и Мирцелла. Милые дети, их даже жалко. Жить с рождёния с таким-то братцем — это настоящее испытание для психики. В глубине королевской ложи стоял Пёс, который выглядел исключительно нелепо в белом плаще, наброшенном поверх его обычного одеяния. — Леди Санса, — доложил Пёс, заметив меня. Из-за ожогов половина его лица сначала не шевелилась, а потом начинала дёргаться, и каждый раз когда он открывал рот, это выглядело как сцена из фильма ужасов. Теперь понятно, почему в каноне Санса его так боялась. Мирцелла робко кивнула мне в знак приветствия. В противовес ей Томмен, полный энтузиазма, подскочил со своего места и подбежал ко мне. — Санса, ты слышала: мне разрешили участвовать! — Томмену было восемь и он не понимал всю опасность, исходившую из общения со мной при Джоффри. — Я очень рада за тебя, — ответила я, покосившись на Джоффри, — но я опасаюсь за жизнь вашего противника. Если кто-то сможет ранить принца, то Серсея сдерёт с него кожу. — Его противник будет набит соломой, — сказал Джоффри, вставая со своего места. На нём был позолоченный панцирь со львами на задних лапах. Порой я задумываюсь: есть ли у него хоть один элемент одежды без львов? — Ваша милость, — сказала я присев в реверансе. Сир Арис поклонился: — Прошу извинить меня, ваша милость. Я должен приготовиться к состязанию. Джоффри небрежным жестом отпустил его и оглядел меня с ног до головы. — Я рад, что ты надела мои камни. Итак, король сегодня расположен быть галантным. Видимо он не знает, что привело его мать в ярость. — Я благодарна вам за них… и за ваши приветливые слова. Поздравляю ваша милость с днем ваших именин. — Садись, — приказал Джоффри, указав ей на свободное место рядом с собой. — Ты слышала? Король-попрошайка умер. — Жаль, что вы не убили его лично, — сказала я. Скорее всего комета ознаменовала возрождение драконов, но Визерис умер задолго до этого. Это королевские шпионы так плохо работают или до Джоффри долго доходит? Хотя тут ведь нет мгновенной связи. Возможно для того, чтобы донести весть и надо так много времени. Но как тогда они в сериале так быстро узнали о беременности Дейенерис? Лучше не вникать. Тем временем Джоффри  рассказывал, как бы он победил последнего дракона. У меня не было никакого желания поддерживать разговор. — Хотела бы я это увидеть, — улыбнулась я, и загудели трубы. Турнир был исключительно скучным, и я почти понимала Донтоса. Джоффри же к моменту его выхода заскучал, а когда Джоффри скучает, рядом с ним лучше не находиться. И когда Донтос, на котором кроме панциря и пернатого шлема ничего больше не было, закричал: — Сдаюсь! Принесите мне вина. Джоффри впал в ярость. Король встал: — Подать сюда бочку из подвалов! Сейчас мы утопим его в ней. А ведь мне этого идиота надо спасать, иначе Бейлиш найдёт кого-нибудь другого. Я не хочу рисковать, но возразить Джоффри… «Он скоро умрёт», — в очередной раз повторила я. — Мой король, убивать людей в день именин — это крайне плохой знак, — попыталась успокоить его я. Я не знала понимает ли он, что я лгу. Он помрачнел, но не решался ничего сказать.  — Девушка верно говорит, — вмешался Пес. — Что человек посеет в свои именины, то пожинает весь год. — Он говорил равнодушно, словно его вовсе не заботило, верит ему король или нет.  — Убрать его. Я казню этого дурака завтра. — Вы верно подметили он дурак. Мне кажется, он не заслуживает быстрой смерти. Пусть станет королевским шутом. Унижение иногда хуже смерти. — Ты не так и глупа, — протянул Джоффри. — Эй, слышал миледи? Ты мой новый шут. Завтра оденешь пёстрое. После этого Джоффри объявил об окончании турнира. И это было лучшее, что он сделал за последнюю неделю. Но в самом конце Томмен выехал против соломенного чучела. Он напоминал колобка: такой же пухленький и маленький. Соломенное чучело легко скинуло его в грязь. Я даже не видела, чтобы оно напрягалось. Как только Томмен оказался в грязи, к нему побежала принцесса Мирцелла. А Джоффри смеялся громче и дольше всех. — Мой король, вы любите своего брата? — тихо спросила я. — Он мой брат, — фыркнул Джоффри. Я лишь приподняла брови. То, что Джоффри не любит Томмена было видно невооружённым взглядом. — Ему сейчас очень тяжело. Он проиграл соломенному чучелу на ваших глазах. Если вы скажете ему хоть одно слово поддержки… — Зачем мне это делать? — Вы ведь сами сказали, что он ваш брат. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — поморщился Джоффри, — но пусть учится на своих ошибках. И где Джоффри услышал такую фразу? Не похоже на его собственные мысли. Но тут у ворот замка послышался шум. Загрохотали цепи, решетку подняли, железные петли заскрипели, и ворота открылись.  — Кто приказал? — вскричал Джоффри. В городе было неспокойно, и ворота Красного замка оставались закрытыми день и ночь. Новоприбывшие были в дорожной пыли. Среди них были и дикари, которых Тирион притащил из Долины. У кого-то из них недоставало глаз, ушей или пальцев. В основном всё войско, прибывшее в город, состояло из разномастных наёмников. Возглавлял это безобразие карлик. Я пыталась рассмотреть его, но мне это не удавалось. Внешность Тириона в книге и сериале разительно отличается, поэтому я наконец-то смогу понять в какой вселенной оказалась. Тирион обнял Мирцеллу и в компании двух наёмников направился к Джоффри.  — Ваша милость, — преклонил он колено.  — Ты, — произнес Джоффри.  — Я, — подтвердил Бес, — хотя как ваш дядя и старший по возрасту я заслуживал бы более учтивого приветствия.  — Мы слышали, что ты умер, — сказал Пес. Тирион холодно посмотрел на Пса. «Его глаза одинакового цвета», — заключила я. А так было только в фильме.  — Я говорю с королем, а не с его шавкой.  — Я рада, что ты не умер, — сказала Мирцелла.  — Полностью разделяю твое чувство, милое дитя. Миледи, — сказал Тирион мне, — я сожалею о ваших потерях. Поистине боги жестоки. «Единственный здесь, кто поистине жесток — это Джоффри», — подумалось мне. Я уже слышала этот разговор.  — Прими и ты мои соболезнования, Джоффри, — сказал карлик.  — По поводу чего?  — У тебя, помнится, был отец. Такой здоровенный, свирепый, с черной бородищей — припоминаешь? Он был у нас королем до тебя. Реплика за репликой. Совершенно ничего не изменилось. Не то, чтобы я пыталась изменить сюжет, просто это пугает.  — А, ты о нем. Да, прискорбный случай. Его убил вепрь.  — Так говорят у вас при дворе, ваша милость? Я почувствовала, что должна что-то сказать. — Я сожалею, что моя леди-мать взяла вас в плен.  — Об этом многие сожалеют — и пожалеют еще сильнее… однако благодарю вас за участие. Джоффри, где я могу найти твою мать?  — Она с моим советом. Твой брат Джейме продолжает проигрывать сражения. — Джоффри сердито глянул на меня, словно это была моя вина. — Старки захватили его в плен, мы потеряли Риверран, а теперь ее глупый братец называет себя королем.  — Кто только не называет себя королем в наши дни, — с кривой улыбкой ответил карлик. Джоффри не совсем понял, что хотел сказать карлик, но услышал в его голосе насмешку. Теперь над королём может шутить только карлик.  — Это верно. Хорошо, дядя, я рад, что ты жив. Ты привез мне подарок ко дню моих именин?  — Да. Свой ум.  — Я предпочел бы голову Робба Старка. — Джоффри покосился на меня. — Томмен, Мирцелла, идемте. Я осталась наедине с Тирионом. — Вижу вы ранены, — подметила я. — Один из ваших северян угостил меня булавой в битве на Зеленом Зубце. Я спасся только тем, что свалился с коня. Он осмотрел меня с ног до головы и развёл руками: — Вы не выглядите опечаленной. — А должна? Король очень добр ко мне. — Ваш отец убит. — Мой отец был изменником, как и мой брат, и моя мать. А я верна своему возлюбленному Джоффри.  — Не сомневаюсь. Верна, как лань, окруженная волками.  — Не вижу вокруг себя волков. Вокруг только львы, которые грызут друг друга. — Я очень маленький лев, дитя. — Важна длина когтей. — В ответ на мою реплику Тирион снова усмехнулся. — Я бы ещё поговорил с вами, но у меня есть срочное дело к совету и королеве. Прошу меня извинить. Я наблюдала, как Тирион, раскачиваясь из стороны в сторону подобно кукле, уходит.