Змея в шкуре пташки

Пленницей в Королевской Гавани я себя не ощущала. Мне было разрешено гулять по замку, в компании служанок меня даже выпускали в город, что было удивительно. Помню, когда Маргери показалась перед людьми, Серсея устроила скандал. Наверное в этот раз, она надеялась, что голодные люди меня убьют и изнасилуют. Тогда её любимому Джоффри не придётся брать меня в жёны. Тайвин Ланнистер бы ужаснулся такой безответственности. Со своими служанками я не общалась. Всего их было три, но я запомнила только Бьянку. Имён остальных я не спрашивала. Уверена, что они шпионят за мной. Как и Бьянка. Изначально я планировала попасть в город, чтобы подобрать Джоффри подарок на именины, но быстро поняла, что у меня недостаточно денег. Да и копейку тратить на этого ублюдка не хотелось. Денег на личные расходы мне никто не давал. Вещи отца мне тоже никто не отдавал, а деньги там точно были. Поэтому единственное, что у меня осталось, это те крохи, которые в Королевскую Гавань брала Санса. Если я хочу сбежать из Королевской Гавани, мне нужны деньги. Сначала я планировала продать некоторые украшения, но я не знала сколько они должны стоить. Да и служанки бы доложили королеве, что леди Старк уж больно интересуется денежным вопросом. Не к побегу ли она готовится? Но в этом случае оправдаться я бы смогла. Сказала бы, что мне нужны новые платья в цветах дома Ланнистеров. Решение этой проблемы я оставила на потом. И принялась за следующую. Мне нужен был котёнок, но в замке я не видела ни одного. А выходить в город ловить котят? Когда Варису доложат об этом, он со смеху упадёт со стула, а я сгорю от стыда. Но решение этой проблемы само приплыло мне в руки, когда я всё же решила расспросить Бьянки о Волантисе. — Не спрашивайте меня об этом, — всегда отвечала мне она и на её глазах появлялись слёзы. Сначала я это терпела и старалась войти в её ситуацию. Но информация — это власть. А мне надо выжить и сбежать из Королевской Гавани как можно быстрее. И желательно с большим мешком денег. Поэтому я продолжала её расспрашивать. Кто знает, что я смогу из неё вытянуть? Да и обсуждение секретов сближает людей. — Хватит плакать, — приказала я, перехватывая её руку с расчёской. В этот раз я снова пыталась расспросить её о родине, а она снова зарыдала. Ещё раз посмотрев в её заплаканные голубые глаза, я повторила чуть тише: — Хватит. — Но, госпожа, — промямлила Бьянка. — Я хочу услышать о Волантисе. — Э-это великий город. Самый большой в Эссосе, — начала Бьянка, но я её прервала. — Ты можешь рассказать мне что-нибудь, чего я не знаю, — фыркнула я. — Расскажи мне что-нибудь личное о Волантисе. — Там очень красивый пляж, — улыбнулась Бьянка и из её глаз покатились слёзы. Я почувствовала себя полнейшей тварью. В Королевской Гавани я только и делаю, что обманываю. А теперь ещё и довожу служанок до слёз. — Я любила ходить на него с мамой, — тем временем продолжала Бьянка, — и с младшим братом. В Волантисе очень красивый пляж. Бьянка замолчала, взяла расчёску в руки и продолжила расчёсывать мои волосы. — Что случилось с твоими родителями? — спросила я. Бьянка стояла за моей спиной, и я не видела её, но когда она коснулась моей головы, я поняла, что её руки дрожат. — Моя матушка погибла от лихорадки, как и мой брат, — тихо проговорила она. — А твой отец? — Меня мучило нехорошее предчувствие. — Он, — вздохнула Бьянка. — Он продал меня рыцарю из Вестероса. Он был добр ко мне, — сразу же заверила меня она, заметив, как сильно я дёрнулась, услышав эти слова. «Нечему удивляться, Санса, — сказала я себе. — Здесь у каждого второго есть грустная история». Но всё же для меня, человека из двадцать первого века, слышать о торговле людьми было дикостью. И это я ещё в Эссос не попала, а там рабы встречаются на каждом шагу. — И где же он сейчас? — Он был рыцарем. Погиб на турнире. — А ты здесь как оказалась? — Меня он сюда пристроил. Сказал, что так ему не придётся содержать меня. — И почему же ты осталась здесь после его смерти? — А куда мне пойти? — Бьянка снова расплакалась. — А куда ты хочешь? Не хочешь ли ты вернуться домой? — Нет, госпожа, не хочу. Боюсь встретить там своего отца. Не думаю, что смогу посмотреть ему в глаза. Я знаю, что это глупо бежать от своего прошлого, но ничего не могу с собой поделать. — Это не глупо, — сказала я заплаканной девушке. — Глупо не признаваться себе в этом. Бьянка, чего ты хочешь больше всего на свете? — Боюсь я не должна разговаривать с вами о таком. — Не волнуйся, — я небрежно взмахнула рукой и спросила: — А хочешь знать чего я хочу? — Вы не должны разговаривать со мной об этом, госпожа. — Я доверяю тебе, Бьянка, — улыбаюсь и смотрю ей прямо в глаза. Скорее всего она доложит обо мне Серсее, поэтому нельзя говорить ничего копроментирующего. — Я мечтаю о том, чтобы стать достойной женой для короля, чтобы он любил меня. Об этом я молюсь всем богам. — Но король не добр к вам, — Бьянка сама удивилась своей смелости. — В этом только моя вина. Мой отец был предателем, мой брат предатель. Я должна постараться, чтобы очистить своё имя. — Госпожа… — вздохнула Бьянка. — Я уверена у вас всё получиться, и скоро светлейший государь поймёт это. — Мне стало чуть-чуть легче. Спасибо, Бьянка. — Я мечтаю уехать из Королевской Гавани. Поселиться в лесу. Заняться простым ремеслом. Выйти замуж. Я хочу почувствовать себя женщиной, которая не обязана выносить чей-то ночной горшок. Госпожа, вы не обижайтесь. Вам я прислуживаю в радость. И ещё… —  Бьянка замялась, сомневаясь стоит ли это произносить вслух, но всё же решилась. — Не верьте Джейн и Эмбер. Они шпионят для кого-то за вами. — Ты очень добра ко мне, — я взяла Бьянку за руку. Ты ведь шпионишь вместе с ними, да? — Нет, это вы добры ко мне. Могу ли я что-то для вас сделать? — Разве что… — тут я смутившись, приложила руки к щекам. — Нет, это слишком по-детски. — Не волнуйтесь, госпожа, — приободрила меня Бьянка. — Иногда здесь бывает очень одиноко. Когда я жила в Винтерфелле, у меня была лютоволчица. И когда мне было очень одиноко, я могла обнять её. Мне тут же становилось легче. Однако лютоволк опасное и дикое животное, её пришлось убить. — Почему же вы просто не отпустили её на волю? — Это зависело не от меня. Лютоволчица моей сёстры укусила тогда ещё принца Джоффри и сбежала. Поэтому королева приказала наказать мою лютоволчицу. — Это ужасно. — Королёва была права. А что если бы она причинила кому-то вред? Бьянка была шокирована. Такого о своей королеве она не слышала. Возможно теперь станет меньше ей доносить. Хотя странно, что она удивляется такому поступку королевы. Она должна была слышать истории и пострашнее. Или может она им не верила? Хотя скорее всего она притворяется. Моим служанками нельзя верить. Какими бы искренними они не казались. Также им не следует верить мне. — Так я была бы тебе очень благодарна, если бы ты принесла мне с улицы маленького котёнка. Так у меня бы появился друг в этом замке. — Я постараюсь, госпожа. — Большое спасибо за помощь, Бьянка, — сказала я и забрала у неё расчёску. — Можешь идти. Как только она вышла из комнаты я упала на кровать. Как же меня всё бесит. Я не привыкла быть такой вежливой, такой фальшивой. Здесь, в Королевской Гавани, я постоянно думаю о том, как всем нравится, как улыбаться искренне. Я становлюсь совершенно другим человеком. Таких людей в своей прошлой жизни я ненавидела. И поэтому я должна сбежать из Королевской Гавани как можно скорее. Я не должна потерять себя. В оригинальной истории Сансе предлагали бежать два раза. Первым был Пёс, который попал в Братство без знамён, где встретился с Арьей. Это хороший вариант. С Арьей мне очень хочется повидаться. Повидаться до её становления безликой. Вот только что будет, если из-за моего присутствия пути Пса и Братства без знамён разойдутся? Петир Бейлиш тоже предлагал Санса бежать, но в конце концов она оказалась у Рамси Болтона, который её изнасиловал. Так что к Бейлишу я не сунусь. Но это в сериале. А знать, какую судьбу, Бейлиш подготовил Сансе в книге, я знать не хочу. «Мизинцу не верят даже дворовые дети», — так говорят в Королевской Гавани. Вот только смогу ли я дожить до битвы при Черноводной? Джоффри становится всё агрессивнее, а мой брат Робб продолжает выигрывать битву за битвой. В книге Джоффри приказывал избивать Сансу после каждой победы Робба. Не ждёт ли меня подобная судьба?