Father's Way

Вергилий вышел из автобуса ближе к вечеру следующего дня и оценивающе окинул взглядом улицы города. Закат широкими полосами окрашивал фасады светлых домов и почти пустые тротуары с прохожими. Вергилий неторопливо вышел на тянущуюся между двумя дорогами аллею, решив размять ноги после длительного сидения в автобусе. Он рассчитывал найти стенд с картой города — или сувенирную лавку, чтобы не пришлось спрашивать у местных о приюте. Вергилий на мгновение задумался о том, как будет выглядеть в момент, когда будет передавать чадо в чужие руки, но… Он не умел заботиться о других, тем более о детях, и не видел необходимости в том, чтобы учиться этому. Проще было отдать ребенка туда, где о нем позаботятся другие люди. Мысль о том, что потомок Спарды будет воспитываться слабой частью мира сего, претила, но выбора не было. Не Данте же он его принесет, в конце-то концов: брат едва обрадуется нежданному визиту, да еще и с намерением повесить на него племянника. Тем более, что у Вергилия на близнеца были куда более интересные планы. Вергилий остановился у взгромоздившегося посреди площади памятника и кинул взгляд на Неро, который после еды спал особенно крепко. Иногда казалось, что мальчик просто переставал дышать. Сев на ближайшую лавку, он уложил сверток с младенцем на колени, и, всмотревшись в складки черного одеяла чуть скривился: после полученной им последней еды Неро срыгнул остатки смеси, испачкав лицо и ткань. Чуть стиснув в приливе нетерпения зубы, Вергилий попытался стереть белые разводы большим пальцем, и, не обращая внимания на недовольное кряхтение, оглянулся в поиске воды. С другой стороны от памятника был небольшой фонтан: Вергилий поднялся, и, подойдя к краю фонтана, смочил край одеяла. Он вытер влажной тканью пухлощекое лицо младенца, и, когда выпрямился, заметил, что на улице почти исчезли люди. Небольшими группами или поодиночке, они отправлялись по домам, быстро проскальзывая мимо с одного конца улицы на другой, и становилось поздно. За неимением других вариантов, стоило спросить о том, как добраться до приюта. Прохожий, мужчина с землистой кожей и терпким запашком алкоголя, задумчиво почесал голову, кидая взгляды на сверток на груди Вергилия. Он на словах и жестах показал, как добраться до нужного места. Вергилий молча проследил за указанным направлением, кивнув в знак благодарности за информацию, и не оборачиваясь, направился прочь. — Только я забыл! Мистер! Вергилий обернулся. — Они, вроде как, переехали куда-то. С таким же успехом незнакомец мог плюнуть ему под ноги и рассмеяться. Досада. Это то, что ощущал Вергилий — но менять резко планы не имело смысла, это еще стоило проверить на месте. Его задумки о поисках силы своего отца рушились, как карточный домик, а все из-за этого человекоподобного недоразумения. Утомленный дорогой, бессонной ночью и возней, Вергилий ничего, кроме раздражения по отношению к своему сыну, не ощущал и даже не обращал внимания на то, как неаккуратно идет по улице, заставляя сверток в перевязке подпрыгивать. Он не был готов к этому бремени. Сейчас он желал избавиться от сына, считая, что это пойдет во благо — им обоим. Как жаль, что обстоятельства прямым текстом говорили о том, что Вергилию придется нести ответственность за зачатую им некогда жизнь. Плач Неро усилился. — Замолчи, — холодно бросил Вергилий, но даже не посмотрел на сына. В его голове смешались противоречивые и довольно жестокие мысли о том, как можно избавить себя от довеска и не вспоминать о нем. Частично он жалел, что не ушел с самого начала, что поддался нехарактерному порыву. Он мог подкинуть ребенка кому-нибудь на порог, но это было отвратительной идеей, особенно понимая, какими люди бывают и как в итоге с ЕГО ребенком могут обойтись, поэтому стоило довести начатое до конца. Вергилий остановился посреди улицы, на переходе перед приютом, и все-таки посмотрел на Неро. Сморщившееся лицо покраснело от долгого крика - Вергилий видел, как вибрирует язык во рту младенца, усиливая звук, отдающийся в висках: он не собирался утешать его, успокаивать, он мог сейчас только смотреть и пытаться вычленить внутри себя хотя бы толику родительской теплоты. Найти причину, чтобы принять этого ребенка как своего окончательно. Двери были заперты и на застекленном стенде висело официальное объявление о переезде приюта. Вергилий потер раскрасневшиеся глаза и отошел в сторону, покидая пустое место. Вроде бы он проходил мимо какой-то ночлежки на пути сюда. Он быстрым шагом направился прочь от разочаровавшего его места, когда из переулка, сворачивающего с главной улицы за здание приюта, раздался женский крик. Похоже, заботливое отцовство уже впиталось ему в плоть и кровь, потому что Вергилий не смог заставить себя пройти мимо. Вергилий всегда был готов к подобным встречам, которые можно было ласково назвать конфликтом интересов. Он даже не обнажил Ямато — в каком-то смысле, он даже брезговал использовать катану для подобных отбросов общества, поэтому для двоих кретинов хватило одного удара ножнами, одного броска на землю, после которого что-то явственно хрустнуло у одного из них, и одного предупреждающего шага вперед. Не обращая внимания на убирающихся прочь сопляков, Вергилий развернулся, поправляя чуть сползшую повязку с младенцем и хмуро взглянул на трясущуюся у стены девушку. С ней было все в порядке — по крайней мере, ни крови, ни видимых повреждений не было. Небрежно скользнув взглядом по испуганному молодому лицу, Вергилий развернулся, чтобы уйти и решить проблему с ревущим ребенком. — Подождите! — позвал взволнованный голос. Позади раздались чуть замешкавшиеся легкие шаги, но Вергилий не остановился, продолжая свой путь. Девушка догнала его уже на улице и, чуть притронувшись тонкой ладонью к его плечу, попыталась на ходу заглянуть в глаза, еле поспевая за стремительной ходьбой. — Спасибо, — робко сказала она. Вергилий кивнул. Благодарность ему была не нужна. Неро заплакал еще громче от неудачного движения, и незнакомка машинально опустила на ребенка взгляд, затем поднимая его на Вергилия. — Я… — она слегка замялась, но перешагнула через собственную стеснительность и продолжила. — Ваш ребенок… Почему он плачет? Вергилий с досадой дернул головой, перехватывая елозящего в коконе младенца. Врать смысла не было. — Он голоден, — признался он, не понимая, зачем ей об этом спрашивать. Но судя по сменившемуся выражению лица, ответ Вергилия её почти обрадовал. — Я могу помочь с этим! Я сама стала матерью не так давно и… Может, я тоже смогу быть вам как-то полезной. Вергилий наконец-то остановился и внимательно посмотрел на выжидательно замершую рядом девушку. Ее тонкие светлые брови приподнялись, придавая лицу немного детское выражение, а сама она прижимала к груди разорванную сумку с продуктами. Не то, чтобы Вергилий проникся какой-нибудь симпатией к случайно встреченной спасенной, но, рассудив, он решил, что стоит воспользоваться ее легкомысленным приглашением. В конце концов, от рева Неро уже звенело в ушах. — Как ваше имя? — наконец, спросил он. — Нина, — она просияла, чуть выпрямившись, но, не встретив обратной радости, притихла. — Лоуэлл. Вергилий еще раз окинул ее взглядом и кивнул, чуть посторонившись, позволив показать дорогу. Путь до старого дома у мостовой занял совсем немного времени. — Проходите, — девушка немного суетливо открыла ключами дверь и сбросила сумку на пол. Внутри было тихо и темно. Щелкнул выключатель: свет окутал небольшую гостиную совмещенную с кухней. Вергилий вошел, придерживая рукой свёрток с похныкивающим сыном и остановился, ожидая разрешения пройти дальше, но Нина уже направилась к двери в соседнюю комнату. Оттуда послышался её голос и сонное лепетание ребенка. Вергилию не было дела до этой возни, потому он позволил себе бегло осмотреть помещение. Тут и там были разбросаны игрушки, на сушке для посуды сохли бутылочки и соски. Он обогнул детский обеденный стул и сел на продавившийся под его весом диван. — Простите за ожидание, — Нина вышла с маленькой кучерявой девочкой на руках, которая неряшливо тащила пальцы в рот. — Это Пэтти. Вергилий молча глянул на малышку и кивнул, не выражая интереса к знакомству. Он устроил локти на столе и переплел пальцы вместе, выжидающе глядя на Нину. Кажется, его взгляд смутил девушку. Усадив окончательно проснувшуюся дочь на стульчик, Нина подошла ближе и неуверенно потянула руки. — Давайте его сюда. Без возражений, Вергилий передал ребенка. Нина осторожно перехватила свёрток и прижала его к себе, улыбаясь. — Сразу видно, что вы его отец. — Неужели? — равнодушно ответил Вергилий. Нина рассмеялась, притеревшись носом к щеке попытавшегося ухватить ее Неро, и развернулась. — Присмотрите за Пэтти, — бросила она через плечо. Цокот каблуков увел ее прочь, вместе с жалобным гулом голодного младенца: Вергилий обернулся, когда услышал щелчок закрывшейся двери в соседней комнате, но тут же уселся обратно. Малышка Пэтти не обращала на него ни малейшего внимания, занятая какими-то своими делами; взгляд Вергилия зацепился за бурый уголок изрядно потрепанной книги, валяющейся под столом, и, наклонившись, он поднял ее и развернул страницы. Нина скоро вернулась, держа засыпающего Неро на руках. — Ваш сын… Довольно сильно кусается, — неловко начала она, сдержав смущенную улыбку. Вергилий не понял, с чего она это взяла, но уточнять не стал. Главное, что Неро был сыт. — Я еще помыла его и одела. Это девчачья рубашечка, правда, но ведь что-то лучше, чем ничего, да? Не зная, что именно ответить на это, Вергилий лишь коротко кивнул. Нина запнулась, словно вспомнила что-то, и посмотрела ему в глаза. — Вы ведь так и не представились… — Вергилий, — назвал себя Вергилий и, отложив книгу, указал на младенца. — А это Неро. Нина кивнула. Она чуть укачивая ребенка на руках, подошла к дочери. — Ты хорошо себя вела, милая? — девочка засмеялась и стала раскачиваться на стуле, — Подожди, мама сейчас. Нина снова удалилась в соседнюю комнату и вернулась почти сразу, видимо, уложив уснувшего Неро. Теперь все её внимание принадлежало жизнерадостной дочери и хлопотам у плиты, на которой появлялась и исчезала посуда с готовящейся едой. Вергилий смотрел со стороны за тем, как она возится с ребенком и внезапно подумал о том, что если Неро останется здесь — его не обидят и не бросят. А он сам сможет спокойно уйти. Что ей будет нужно для этого, деньги? Он достанет их. Под щебетание Нины вдруг оказалось очень легко расслабиться и отойти от цепких целей и мыслей. Еда и крыша над головой сделали свое дело, погрузив в досадное, но уютное ощущение ленивого покоя; заметив борьбу Вергилия со сном, Нина тихо рассмеялась и, на мгновение исчезнув в своей комнате, вернулась с ворохом пахнущего свежестью белья. Когда она ушла, Вергилий все еще недоверчиво устраивался на диване, слишком короткого для него, но заманчивого. Сон пришел почти сразу, вдавив в грудь, как удар, полученный молотом. Вергилий проснулся так же резко, как и уснул. Было тихо — и, одновременно с этим, было так же ясно, что что-то не так. Из коридора, уводящего к основным комнатам, потянуло отвратительной вонью, и Вергилий рывком подскочил на ноги, неслышно и стремительно преодолев смехотворно тесный клочок пространства. Ямато был там же, где он его и оставил. Он успел снести голову первому прежде, чем острые клыки твари сомкнулись на шее мирно спящего младенца. Разбуженная его вторжением, Нина машинально подтянула одеяло до плеч и звонко завизжала, не отрывая взгляда от громоздких и утрированных фигур низших демонов, заполонивших уютную комнатку. Когда катана вновь оказалась в ножнах, в комнате не осталось никого, кроме перепуганной девушки и малышей. Её руки сжались вокруг разревевшейся Петти чуть крепче, стоило ему шагнуть вперед, но она тут же подорвалась на ноги, не обращая внимания на сбившееся в ногах белье. — Что это?! Почему это произошло? Что эти твари делают здесь? — Демоны, — сухо ответил Вергилий, с досадой стряхивая с еще недавно чистых рукавов кровь. Он перевел взгляд на Нину и неохотно пояснил, подчиняясь вопросу в ее глазах. — Они охотятся за моим сыном. И мной. — То есть, вы знали, что они придут? — с похожей на отвращение недоверчивостью переспросила Нина. — Я не… — Вергилий вздохнул. — Такая вероятность была. — Уходите! Оставьте нас! — вскинув голову, девушка посмотрела ему прямо в глаза и с нескрываемой мольбой повторила. — Прошу! Убирайтесь. Я, я правда не могу так рисковать. Оставаться здесь дольше было невозможно. Без колебаний, Вергилий протянул свободную руку, чтобы забрать сына, и уже привычным жестом перекинул повязку на шею. Губы Нины дрожали, но она решительно поднялась и вышла в коридор, на мгновение скрывшись на кухне. Вергилий замешкался, проверяя устойчивое положение ребенка в перевязке, и вышел следом. Нина уже стояла у двери, ожидая его, и пальцы на ее босых ногах мерзляво поджимались. — Я надеюсь, вы поймете меня, — чуть виновато сказала она, но, протянув приготовленную бутылочку Вергилию, без каких-либо сомнений распахнула дверь. Вергилий принял еще теплую смесь и убрал ее в просторный карман плаща. — Спасибо за помощь. Вергилий развернулся и размеренным шагом покинул так и не ставшим приютом для Неро дом. Нина за его спиной шмыгнула носом, прижимая к себе дочь, и захлопнула дверь.