Не тот, кем кажется

— Скучный ты какой-то, — обиженно произнес Изуку, вставая из-за стола, — Раньше хоть тормозил в удивленности. — Ты меня насторожил, — он включил слабый напор воды в кране, дабы не прервать разговор, — вот теперь и думаю об этом. — Вот оно как, — спокойно ответил тот, смотря в окно облокачиваясь на стол. После длительной тишины Тодороки понял, что разговор не настроен продолжаться. Он молча прибавил напор воды, все же хотелось побыстрее вымыть все и пойти в душ. А Мидория продолжал смотреть вдаль с необычайно серьезным выражением лица. Уже темнело, а его лицо было по особенно пугающим, но в то же время манящим. Глаза непривычно заполнены густым мраком, что и отпугивало. Губы были сжаты в одну прямую линию, что было совсем нестандартным, исходя из недавних случаев. Гетерохром даже на секунду отвлекся и застыл, засмотревшись на него. — Теперь ты уже глазеешь, да? — он даже не обернулся, но было и так видно, что тот улыбался. " У него что, уж слишком развито боковое зрение?", -именно об этом подумал половинчатый, а затем резко вернулся за прежнее дело. — Просто стало интересно, о чем ты так усердно думаешь, — он ответил без малейших колебаний. — А, это не так важно, — зеленоволосый спокойно переместился из стола на диван посреди гостиной, где он и должен был спать. — Ясно, — Шото ответил с напряженностью, выключая кран, хотя скорее всего с некой злобой, — Я в душ, — слова были четны и ясны, без лишних эмоций. Да, эмоциональность в речи половинчатого никогда не блистала, но это случай был еще грубее. Когда Тодороки быстро ушел, тот грустно вздохнул, облокачиваясь об спинку дивана. Шото прекрасно понимал, почему он так реагирует на него. Во всем была вина чрезмерно серьезного поведения веснушчатого. Гетерохром зашел в ванну, закрыл дверь и вздохнул с облегчением, облокачиваясь об нее спиной. — Да, хоть он и повел себя как обычно в конце ужина, но было заметно, что тот чем-то огорчен, — Шото начал вести монолог с пустотой в помещении, — Это и тревожит. Хозяин дома снова вздохнул, но в этот раз с полной тяжестью. Он наконец собрался и принялся включить душ, надеясь, что вода поможет смыть дурные мысли. Все это время по ту сторону двери стоял Деку. Тихо ходить он научился уже давно, так что тот и подумать не мог о его присутствии. Хотя между ними вечно была особая связь: чувствовать друг друга на небольшом расстоянии. И поэтому это опровергало предыдущее утверждение. — Знал бы ты, насколько ты можешь быть прав, — опечаленно прошептал Изуку, как только услышал поток беглых капель воды. Рука Мидории невольно потянулась к ручке двери, но тут же слабо отстранилась, — Хотел бы я еще раз на тебя взглянуть, — слегка улыбнулся на свои же действия Изуку, идя в обратную сторону. А ведь дверь в ванную Шото позабыл запереть. *** Гетерохром уже собирался выходить из ванны, но в душе что-то сильно удручало, и он остался стоять, так и не решаясь открыть дверь. — А что если. . . Нет, не хочу об этом думать, — был страх, страх того, что тот собирается сбежать и никогда больше не вернется. Больше всего пугало, что это, вероятнее всего, может оказаться правдой. Несмотря на гнетущие мысли, он все-таки накинул полотенце на бедра и вышел, направляясь в гостиную. По пути начинало немного лихорадить, чего тот никогда не испытывал. Если так подумать, то Деку именно тот, кто заставил Шото ощутить почти всю палитру эмоций, которая ранее казалась недосягаемой. Даже до сих пор некоторые испытанные ним чувства были загадкой. Поворот на кухню был уже близок, а сердце до боли сжималось от волнения. Вот он уже сглатывает небольшой ком в горле, заворачивая в проем, прижмурился. Все же не хотелось узнавать горькую правду настолько мгновенно. Но сразу зайдя в помещение, уже от кухни доносилось до жути знакомое присутствие в гостиной, так и оказалось. Злодей уже мирно лежал на диване, укрывшись пледом, вероятнее всего, уже спал. Только увидев его, будто камень с души упал. Как же легко стало Шото в тот момент. Он лишь беззвучно выдохнул и ушел к себе в комнату. Знал бы он, что тот совсем не спал. Переодевшись в пижамную одежду, сын Старателя долгожданно рухнул на мягкую кровать. Денек выдался непростой. Уж слишком много событий навалилось на него, тем более для ничем непримечательной жизни. Можно было подумать, что двухцветный парень быстро уснет, но не тут-то было. Даже чересчур уставшее состояние за день не могло побороть боязнь. Да, он удостоверился, что зеленоглазый уже лежит и спит, но душа говорила совсем обратное. Он не хотел по несколько раз бегать и проверять, на месте ли тот или нет, ибо тогда он начал бы походить на сумасшедшего. Однако спустя час сверления потолка взглядом, все же интерес и тревога взяли верх. Он рванулся обратно к нему, лишь бы снова убедится в его присутствии. Все таки один из самых больших страхов Шото сбылся, и на диване, кроме смятого одеяла, не было никого. Он был в ужасе, глазам было сложно поверить, вовсе не хотелось верить в увиденное. Парень несколько раз протирал глаза ладонями, надеясь на простые глюки во сне, но, к сожалению, это было не тем, чем хотелось, а жесткой реальностью. Недолго думая, половинчатый начал действовать. Первым делом предположил, что тот может быть в одном лишь месте и кинулся на лестницу чердака. Взобравшись на верх, он был рад, но в то же время и напуган. На краю крыши стоял Мидория, повернутый спиной к нему, прямо по центру поля взору пришедшего. Он был уже не в одной из рубашек гетерохрома, а в своем целостном костюме, который на первый взгляд был совсем не порванным. Юноша уже готовился спрыгивать, поскольку не услышал прихода Тодороки. — Не хочешь объясниться? — в один миг остановил его своим вопросом гетерохром, взбираясь на крышу. — Не успел, черт, — обломно проговоривал про себя Изуку.