Не тот, кем кажется

Тишина. Руки уперлись об стену по бокам Тодороки. Горячее тело прижималось до неприличности близко. Разница в росте у них была ощутимая, Шото мог лишь озадаченно смотреть на зеленую макушку опущенной головы. Повисшая атмосфера вокруг лишь накалялась и до удушения давила своей напряженностью. — Я жду. — тут же томный голос Деку пронзил эту тягостную тишину. Его тело все также было неподвижно, что вводило другого в замешательство. Тодороки пришлось собрать весь свой уставший и изнеможенный мозг, чтобы выдать через силу требовательный ответ. — На работе задерживают. В ответ последовала тишина. Шото продолжал пялится на опущенную голову. Лица совсем не было видно, и это к худшему. Теперь куда сложнее понять что у того сейчас на уме: озорная игра, или по каким-то причинам серьезный разговор. Ведь зная этого подонка, тот мог сейчас либо шутить, либо быть серьезно настроен. Неожиданно с резким грохотом об дверь стукнулось колено, которое хорошо пристроилось прям между ног половинчатого. Тело прижалось еще ближе, что тот смог ощутить довольно внушительную рельефность мышц другого даже сквозь одежду. Тодороки даже задумался, что за последнее время Деку смог увеличить жесткость своего тела. Видимо тренировался во всю во время отсутствия. Интересно, на это были причины? Но на прямую спросить, нужный ответ вряд ли можно будет заполучить. Из раздумий об мышцах Изуку, его вернул в реальность скользящий кончик носа по его шее, который пытался пробраться к основанию ключицы сквозь рабочую рубашку. — Задержали? Меня не устраивает. — Мидория звучал холодно и разозлено. Расстегнув пару пуговиц рубашки Шото, пальцы в перчатке скользнули по контурам ключиц, будто обводя их. — Стой. Изуку наконец-то соизволил поднять на него свою голову. — Что? Взгляд был мрачным и довольно пугающим. Тодороки даже не помнит, когда он мог видеть его таким устрашающим в последний раз. — Мы же, у меня на работе, общественное место с кучей посторонних людей, кто-то в любой момент может сюда зайти. Изуку издевательски звонко засмеялся. — А мне плевать, на остальных, сейчас меня волнуешь только ты, как никто другой. — Деку постепенно расстегнул еще пару пуговиц. — К тому же, как-то по пути я не наблюдал у тебя тут огромных очередей, да и ты сам скучающе протирал столы, явно в ожидании уже окончания рабочей смены. — да, он явно издевается. Тодороки отчаянно из последних сил пытался его отпрянуть. — Не надо мне здесь бордель устраивать, мне нужно закончить работу, если уж ты хочешь, чтобы я вернулся пораньше. — Ох, вот оно как, славно. — язык шустро прошёлся от ямки ключицы до мочки уха прижатого парня. Шото рвано вдохнул воздух чтобы помочь себе сохранить рассудок. — И вообще, какого хрена ты разгуливаешь по городу в таком виде? Ты же в курсе что тебя разыскивают? — И что? Никто до сих пор так и не сумел увидеть меня. Они знают о моем существовании лишь по тем скрытым посланиям, что я оставляю после каждого преступления чтобы просто напросто поиздеваться над их глупостью. Так что, мне стоит тщательно скрывать свою личность только тогда, когда делаю какие-то пакости. А шастать по городу мне никто не запрещал. — И к тому же, Положив руку на плечо, Мидория слегка пропустил Шото до уровня своего роста. Нога по-прежнему держала свое положение между ног. Аккуратные пальцы свободной руки подхватили подбородок, притянув лицо с гетерохромными глазами ближе к себе. — Весь мир для меня, это всего лишь жалкое поле игры. Для меня абсолютно все не имеет никакой ценности и значения. Но ты, ты мой ценный атрибут в этой игре, то, ради чего хочется жить до последнего вздоха. — на последних словах гетерохом явно услышал легкое подобие мурчания. Показалось, что взгляд сменился на более влюбленный и по детски наивный. Атрибут? Эти слова сразу повторились вопросом в голове Тодороки. Восторг от них был явно не положительный. Что заставило его выйти на какой-то раздраженный тон. — Безрассудно. — Ой, смотрите-ка, папочка мне тут нашёлся. — будто с насмешкой ответил Изуку. Он резко притих, а потом уже неожиданным, более тихим тоном спросил. — Неужто у тебя есть страх, страх того, что кто-то узнает о том, что прилежный ученик Юей, сын героя номер два, будущий герой в конце концов, имеет отношение с опаснейшим преступником, о котором и знать ничего не знают и все поймать никак не могут? Шото нервно сглотнул. — Ты все не так понял. — Ахах, какой же я дурак, как же я раньше не мог догадаться об этом. Мидория резко притих, снова опустив голову. — Были ли те слова, произнесенные на крыше, правдой? Голос звучал скорее грустно чем зло, Шото был в растерянности. Возникали мысли о том, что тому бы не мешало сходить к психологу с таким то резким перепадом настроения. Но затем пришло осознание, этот ненормальный же злодей в самом деле, и мысль вмиг утратила свой смысл. — После услышанного, сказанное тобою буквально несколько минут назад, я теперь сомневаюсь. — слова, казалось, бесконтрольно вырвались с уст Тодороки. Он не хотел такое говорить, нет, однозначно нет, это не входило в его планы. Впервые ним начали так управлять эмоции. — И на счет отношений, это было еще грубо сказано. — он явно потом еще хорошо пожалеет. Изуку попятился назад. — Хах, вот оно значит как, забавно. — в голосе противно скреблась ирония, явно пытаясь скрыть какое-то разочарование и обиду. Шото был готов вернутся в прошлое и заткнуть себе рот чем угодно. Но и молчать он тоже не схотел, спокойно относится к тому, что тебя используют, было не в его интересах. Тон Изуку с насмешки снова сменился на бездонный холодящий мрак. Глаза серьезно смотрели на парня, пожирая своей тьмой изумрудов блеснувших яркостью. — Все дела, касательно меня, тебя и близко волновать не должны. — Да ты хоть- Рука резко хлопнула об стену рядом с головой Тодороки. — Ты меня понял? — взгляд все невыносимо поглощал гневом. На виске Тодороки выступила капля пота. — Хорошо, я тебя понял. — Вот и славно. — Мидория резко сменил тон на свой привычный и отпрянул от парня, полностью отпустив его. — Жду дома, не задерживайся. — даже не обернувшись кинул в след уходя из подсобки. Тот все еще будто прилипший к стенке не понимал что вообще, черт возьми, произошло. *** Смена почти закончилась. На часах было полпервого ночи. Был бы Шото в своем привычном рабочем режиме, он бы уже возмущался что его так сильно задерживают. Но после прихода того подонка, голова была уже забита далеко не проблемами на работе. Блеклые изумруды, смотрящие на него с какой-то злобой и грустью, все никак не покидали мозг. Гетерохрому лишь оставалось с боязнью догадываться, что же может ожидать его дома. А ожидать можно было все что угодно. Хотя слова "жду дома" давали хоть какую-то надежду на его присутствие, посредственно, дома, а не стандартный внезапный побег, который может случился в любой момент, прям как сердечный приступ. Изуку зачастую сложно понять что именно он хочет донести или держит на уме. Но, кажется и сам Изуку, не может понять себя полностью. Тодороки порой поражался такой его зависимостью к нему. Иногда кажется, что тот просто напросто хочет его использовать, вдоволь наиграться, а потом как обычно исчезнуть, но не как раньше, а уже навсегда. Ранее он относился к этому безразлично, но сейчас он понимал, что не сможет пережить его последнего побега, это для него самый ужасный ночной кошмар. Хотя сны гетерохрому не снились уже достаточно очень давно, но если тот все же сбежит навсегда, его точно будут мучать бессонница и кошмары. — Изуку. . .Такой странный и непредсказуемый.