Не тот, кем кажется

Хаотичный звон ключей и скрип двери. Тодороки наконец-то пришел домой. На самом деле ему казалось, что этот ужасный день попросту никогда не закончится, а был он ужасным с самого его начала, до самого конца. Осмотревшись с порога, он заметил, что вокруг полностью темно, будто никого нет дома. Внутри что-то сжалось, как раз эту пустоту в доме он и хотел обнаружить меньше всего. И где это его ранее сказанное "Жду дома"? Неужели солгал и убежал снова? Шото несколько рассердился с этого факта, но потом он осознал, чтобы не испортить себе все еще больше, остается только смирится и принять то, что есть. Разувшись и придя на кухню, гетерохром глухо свалился на диван тяжко вздыхая то ли от облегчения, что тот наконец-то может расслабиться, то ли от дня, который образно поимел его во все щели. Облокотившись локтями и головой об спинку дивана, тот подумал прям так и уснет. До тех пор, пока темноту неожиданно пронзил больно знакомый голос. — О, неужто соизволил явится. Шото от неожиданности вздрогнул, сразу посмотрев в сторону звука. На краю дивана справа от Тодороки сидел тот самый гад, который все-таки остался дома. Тот, кого хотелось видеть сейчас больше, но и меньше всего одновременно. Хоть он и обращался точно к Тодороки, но смотрел куда-то прямо. Тот не понимал, как он минутой ранее совсем его не заметил, хотя он и так сидел в полной тьме, но не было даже никакого ощущения присутствия. Интересно, как давно он тут сидит? — Знаешь, сидеть самому в четырех стенах, не самое увлекательное занятие. — голос был таким же тянущим холодом, как с их последней встречи. Шото вспомнив это, осознал, что сейчас может быть что-либо неладное. Видимо по времени пройденный день решил его не отпускать так рано. — Извиняй, но я не виновен в том, что попал на работу к жадным людям без сочувствия к личной жизни персонала. — оправдался половинчатый, смотря в окно. Сейчас совершенно не хотелось вдруг пересечься с ним взглядом, было не по себе, и даже стремно. — Ясно. После такого сухого ответа Шото сдавленно сглотнул и решил продолжить, разбавляя мучительную тишину. Он был готов на все, лишь бы та пропасть в глухоте не стояла между ними. — И, сам день, честно говоря, прошел дерьмово. — продолжил Тодороки. — Сначала в академии провалил экзамен, потом и работа подставила свою добывающую подножку. Еще я совершенно не чувствую своего тела, оно будто каменное. — Каменное? — Да, все так жутко ноет, даже сомневаюсь, что смогу перебраться в свою комнату. — Как давно ты записывался на массаж? Тодороки вскинул брови от такого вопроса. — Что? Я совершенно не имею на это времени, чтобы ходить по каким-то салонам. — Безрассудно. — тот видимо решил поиздеваться над тем его же словами, сказанными ранее. — Давай-ка я помогу тебе расслабиться. — слова вдруг прозвучали как-то мягко и спокойно. Шото насторожился. Мало ли что он может подразумевать под этими, казавшийся на первый взгляд, безобидными словами. Деку шустро перебрался с края дивана на колени гетерохрома, будучи повернутым лицом к лицу. Удобно устроившись, поерзав на месте, он мягко положил руки на его плечи, смотря прямо в глаза. От такого Шото стал чувствовать себя неважно еще больше. Страх, что сейчас пойдет что-то совсем не то, увеличился вдвое. К тому же, подозрительная тишина вводила в ступор. Мидория легко поводил пальцами по контурам плеч сквозь ткань формы, слегка надавливая большими пальцами и чуть насупился. — Ммм, так и знал, твои мышцы слишком напряжены, это видно невооруженным взглядом. Тебе требуется размять их — рассудительно заметил зеленоволосый, продолжая касаться сжатого сгустка мышц с обоих плеч. — Да, день дал свои плоды. — подтвердил гетерохром. — Работа, по правде, добила больше всего. До сих пор жалею, что пошел именно туда. Был на ногах всю незапланированную долгую смену. — Н-да, денек выдался у тебя конечно — согласился Мидория, попутно расстегивая пуговицы пиджака формы. — Чт-что ты творишь? — Как что? Собираюсь сделать тебе массаж плеч — как ни в чем не бывало ответил тот, словно это какой-то простой и очевидный факт. — Через одежду эффект будет совсем не тот, и они опять начнут ныть через время — оправдываясь он, расстегнув все пуговицы до конца, приспустив накидку. Со сдавленным вздохом, Тодороки все-таки согласился с ним. — Ладно, допустим в этом есть смысл. — Разумеется есть. — продолжил злодей, параллельно развязывая галстук. — Вот увидишь, насколько оно будет ощущаться совсем по-другому. Половинчатый лишь напряженно наблюдал за тем, как тот будто нарочно медленно расстегивает рубашку. И вот дошел момент до последней пуговицы, Изуку спускает последний верхний элемент одежды до локтей, полностью оголяя широкие мускулистые плечи с шеей. Он не сдержался и взявшись за старую привычку, начал рассматривать каждый изгиб с неимоверным любованием. Он пролапывал взглядом каждый оголенный миллиметр кожи, не упуская ни малейшего кусочка, что аж от такого вздора Шото, мягко говоря, стало неловко. — У тебя такие манящие черты тела, такой мягкий цвет кожи, выглядит так сладко — голос Изуку в миг стал томным и слышался чуть ли не шепотом, отдавались нотки грубости и одновременной нежности. Было похоже, что он будто голодный хищник, который не ел неделями и взирает на лакомый свежий кусочек мяса. — Кхм, это, может начнешь действовать и перестанешь так пялится? — Тодороки больно уже не выдержал этого, и начинал думать, что тот готов на него набросится. — Ахах, что, уже самому хочется, не правда ли? – уверенно заулыбался Изуку. — Просто начни то, что планировал. Может и вправду легче потом станет. Деку самодовольно ухмыльнулся под себя и положил руки обратно на былое положение, но на этот раз уже на оголенную кожу. Он не стал снимать свои черные кожаные перчатки, а начал разминать мышцы прямо в них. Сначала он вдавил большими пальцами в углубления с обеих сторон, начиная жестко массировать болючую сжатость. Шото резко зашипел, выдыхая воздух от всплывающей боли. — Ох, наверно твоя кожа такая же мягкая, как и на вид — опечалено проговорил зеленоволосый. Шото непонимающе посмотрел на него. — Так почему бы тебе просто не снять их? Изуку грустно отвел взгляд. — Поверь, они куда приятнее на ощупь, чем мои руки. — Эффект через перчатки совсем не тот будет — возразил Шото с хитрой ухмылкой. Изуку удивленно посмотрел на него. А потом с улыбкой слабо рассмеялся. — Хах, возможно, ты прав. — Но, взамен на это у меня есть одно небольшое условие. Теперь удивился Шото. — Какое? Мидория приблизился к лицу, взяв того одной рукой за подбородок. — Ты не сможешь оказывать сопротивления руками.