Фиктивный брак

Трудности

Солнечный свет струился сквозь шторы его квартиры, освещая фигуру, свернувшуюся калачиком на кровати. Маленькая щель в окне впустила звуки нового Нью-Йоркского дня, быстро разбудив спящего человека. Стив Роджерс моргнул затуманенным глазом, открывая глаза навстречу солнечному свету, он зевнул в пост-дремотном замешательстве, прежде чем холодный страх свинцовой тяжестью опустился ему на грудь, он сел. Взглянув на будильник, Стив застонал, обнаружив, что красные цифры мигают уже «12:00». — Дерьмо. — зарычал он, схватив телефон со стола и в ужасе уставившись на часы. Он опоздал. Снова. Вскочив с кровати, он бросился через комнату, схватил костюм из шкафа и оделся, даже не потрудившись принять душ. Он небрежно завязал галстук вокруг шеи, прежде чем покинуть квартиру с портфелем на буксире. Слишком поздно. Был короткий, сводящий с ума момент, когда он развлекался мыслью о том, чтобы пропустить кофейню, хотя он знал, что последствия таких действий будут ужасными в лучшем случае и катастрофическими в худшем, он быстро дошел до Starbucks рядом с его офисом. Очередь внутри заставила его остановиться, у него вырвался стон поражения. — Стив! Он поднял глаза и увидел, что дружелюбная бариста машет ему рукой, держа в руках заказ и широко улыбаясь. Стив сдулся и протолкался вперед, бормоча несколько извинений здесь и там, прежде чем схватить чашки с благодарной и измученной улыбкой. — Кэти, ты даже не представляешь…ты буквально только что спасла мне жизнь. — выдохнул он, улыбаясь ей и бросая щедрые чаевые в банку, прежде чем выбежать из кофейни и пуститься бежать в офис вниз по улице. Несмотря на его внушительные размеры, толпа была неумолима, когда он протолкался ко входу в здание, солнечный свет отражался от бронзовой таблички, висевшей жирными, массивными буквами над мраморной дверью. Издательство «Pierce Publishing», одно из самых престижных издательств, известных человечеству, было камнем Нью-Йоркской издательской и редакторской деятельности. Каждый, кому посчастливилось получить там работу, боролся изо всех сил, чтобы получить эту должность. Даже такой скромный помощник, как Стив Роджерс. Хотя любой был бы напуган скачками, которые потребовались бы, чтобы обеспечить постоянную работу там, это не было единственной причиной почти ежедневного беспокойства Стива о своей работе. Нет… нет ничего более мучительного, чем работа на самого колючего, бессердечного и эмоционально пустого главного редактора «свободных людей», когда-либо ступавшего по земле. И Джеймс Барнс был более чем горд признаться, что является порождением демона профессионального мира. Стив ворвался в почти битком набитый лифт, бормоча извинения своим коллегам, он переводил дыхание, держа чашки в трясущихся руках. Быстрый взгляд в сторону привлек внимание его левого соседа, он слабо улыбнулся. — Бывает… — это все, что он пробормотал и получил сочувственный кивок от своего спутника, прежде чем лифт погрузился в оглушительную тишину. Добравшись до своего этажа, он вышел и зашагал по коридору, пробираясь сквозь толпу к кабинету Мистера Барнса. Все, кто хоть что-то из себя представлял, знали, что работать под непосредственным руководством главного редактора — сущий ад. Никто толком не знал, откуда взялся Мистер Барнс; только то, что он, казалось, выполз из зловонных глубин ада, чтобы превратить жизнь каждого из своих служащих в ежедневное и изнурительное бедствие. Лишь немногие знали подробности прошлого Мистера Барнса, и они держали язык за зубами. Джеймс Барнс был блестящим магнатом с железными кулаками, который окончил университет в возрасте 24 лет. Три года назад он эмигрировал из России в Соединенные Штаты, крепко сжимая в руках диплом редактора и бизнесмена, с душой, лишенной каких бы то ни было человеческих чувств. В то время как Джеймс был ужасом для работы, он был блестящим бизнесменом, который впустил компанию в море признаний и уважения. Конечно, если бы у него было сердце порядочного человека, он был бы замечательным боссом для любого из работников. Вместо этого Стив чувствовал себя цирковой обезьянкой, заказывающей встречи, организующей PR-конференции и таскающей кофе и пирожные, когда это приходило в голову мистеру Барнсу. Он был прославленным секретарем в 26 лет, который, безусловно, не подписывался на это дерьмо. — Стив, черт побери, ты сегодня слишком торопишься! — какая-то женщина прошипела Стиву, параллельно разговариваю пл телефону. Стив вздохнул, держа перед собой чашки с кофе. — Бывает, Лиз. Я не могу говорить, у меня… — начал он, и проезжающие мимо тележка с папками, которую он не видел, оборвала его фразу брызгами кофе. Что еще важнее, именно кофе Джеймса. Стив врезался в спину другого сотрудника, раздавив чашку кофе в руке и разбрызгав горячую жидкость по белой рубашке. — Да ладно! — он заскулил, в смятении оглядывая себя. Вокруг него собирались голоса, смешанные весельем и жалостью. Ворча на себя, Стив швырнул теперь уже разбитую бумажный стакан в мусорное ведро и бросился в ванную, бережно держа оставшийся кофе в руках. Слава Богу, он предусмотрительно захватил с собой запасную рубашку в офис. Его галстук был испорчен, но по крайней мере он был черный и это уже что-то. Пятна сильно не виднелись на нем. Стив переоделся в рекордно короткое время, бросил испорченную рубашку в сумку и выскользнул из ванной с оставшимся стаканом, пытаясь поправить галстук. Именно тогда он услышал, как офисный сигнал мессенджера эхом отдается от нескольких компьютеров. Кровь застыла у него в жилах, когда подняли тревогу. Он здесь. Быстро войдя в кабинет Барнса, Стив поставил портфель на стол и, покорно держа стакан в руке, стал ждать прибытия палача. За дверью личного кабинета раздался звонок лифта, в толпе воцарилась тишина. Вышел сам дьявол, все затаили дыхание. На Джеймса Барнса стоило посмотреть. Молодой, с волевым подбородком и черными, как смоль, волосами, тщательно уложенными на голове, бритым до бритвенно-острых деталей, с привлекательным лицом и холодными, как лед, глазами. Он держался властно, несмотря на свои 27 лет, когда вышел из лифта в общий офис. Он представлял собой мускулистую фигуру в безупречно сшитом черном костюме и жилете, темно-малиновая рубашка под ним, несомненно, пропиталась кровью его врагов. (шутка)Если бы в его теле была хоть капля человеческой порядочности (этот факт, кажется, недостаточно подчеркнут), он был бы безумно привлекательным мужчиной, взятым прямо из разворота GQ. Как послушные ученики перед учителем, все его подчиненные держали головы опущенными, а пальцы летали над клавишами компьютеров, работая в почти полном молчании над проектами, которые Джеймс предлагал им. Его сверкающие парадные туфли эхом разнеслись по полу, когда он вошел в свой кабинет. Взглянув на своего помощника с отсутствующим выражением лица, он даже не моргнул, когда выхватил кофе из рук и сунул пальто в пустые пальцы. — Роджерс. — пробормотал Джеймс, сидя за столом и доставая из почтового ящика последние рукописи, даже не улыбнувшись своему помощнику. — Доброе Утро, Мистер Барнс. — ответил Стив, широко улыбаясь ему, когда повесил пальто на вешалку и схватил планшет, чтобы просмотреть расписание на день. — Барнс, я просто хотел напомнить вам, что через полчаса у вас совещание, а потом встреча с Дженис. Она запрашивает статус своей рукописи, я напомнил ей, что если она не получит окончательную копию к завтрашнему вечеру, проект будет снят. Гарри запрашивает отчет о посещаемости за прошлую неделю, и… — он перевернул страницу планшета, прежде чем взглянуть на него. — Звонил ваш иммиграционный адвокат. Он просит вас встретиться с ним сегодня утром, он говорит, что это очень срочная встреча. Джеймс слушал вполуха, пролистывая первые несколько страниц рукописи, прежде чем отбросить ее в сторону и сцепить пальцы на столе. — Спасибо, Роджерс. Отмени встречу с Дженис, скажи ей, что ее крайний срок перенесен на сегодня и еще, держи моего адвоката на учете для этой встречи после обеда, не раньше. Мы направляемся в офис Арнима, чтобы немного поболтать с ним по поводу а… некоторых вопросов. И изданиями новых книг пусть займется Опра. Стив кивнул, делая пометки в блокноте. Он не переставал восхищаться идеальным американским акцентом Джеймса. — Сказать Золу, что вы скоро придете? Я уверен, он хотел бы знать заранее. — Нет, если бы ты слушал меня внимательней, ты бы знал, что идешь со мной. И да, если бы меня волновало твое мнения, я бы тебя спросил. — рявкнул Джеймс, беря стакан и делая глоток. Однако его глаза остановились на стакане, прежде чем он прокашлялся. — Угу…Стивен? — сказал он, протягивая ему стакан. На белой картонке была короткая записка. — Кто такая Кэти и почему я ей должен позвонить? — он одарил своего помощника змеиной улыбкой, от которой у Стива мурашки побежали по коже. — Эм…точно… — пробормотал он, потирая затылок. — Это не… для вас. Это было для меня. — Вот как...и почему я пью твой кофе, Стивен? — Стив переминался с ноги на ногу, прежде чем встретиться взглядом с боссом. — Ваш кофе пролился. Джеймс несколько мгновений напряженно смотрел на него, прежде чем поднести чашку к губам и сделать глоток. Он покрутил аромат на языке, прежде чем сделать глоток и снова изобразить змеиную улыбку. — Ну, какое совпадение, что ты заказал себе обезжиренный карамельное банановое латте, Стивен. Стив почувствовал, как его щеки вспыхнули темно-красным цветом, он сглотнул, действительно желая, чтобы земля поглотила его и съела живьем. — Да. В смысле, это не преднамеренный план на случай, если ваше кофе случайно прольется и... — пробормотал он, чувствуя себя маленьким во всех смыслах этого слова. Джеймс просто посмотрел на него, прежде чем оторвать взгляд, удовлетворенный тем, что он достаточно поиздевался над своим помощником этим утром. Встав, он сжал чашку в руке и улыбнулся. — Преднамеренное. Хм...скорее жалкое. Пойдем, Стивен. Помни, когда мы войдем в его кабинет, ты не должен произносить ни единого слова. Ты — опора, опора в комнате. Понял? Стив ссутулился, слабо кивнув своему боссу, и последовал за ним из офиса, как пинаемый щенок. — Да, сэр… *** Встреча прошла так хорошо, как только могла пройти с Джеймсом. То есть все закончилось тем, что Арним Зола, самый мерзкий редактор компании, выкрикивал непристойности в адрес Джеймса, когда ему довольно прямо сообщили, что его неспособность обеспечить какую-либо встречу с Опрой в новом издании стоила ему работы. Оказалось, что дневной свет был направлен на Джеймса, и его абсолютное раздражение от необходимости выполнять за него работу редактора привело к быстрому и жестокому увольнению. Честно говоря, Стив был поражен, что Джеймс дал Арниму два месяца, чтобы найти работу в другом месте, прежде чем выгнать его на обочину. Когда Джеймс и Стив вышли из кабинета Арнима и направились в кабинет Барнса, в кабинете воцарилась гробовая тишина. После этой крайне неприятной встречи он чувствовал себя так, словно шел на собственные похороны. — Стивен, похоже, на этой неделе нам придется кое-что изменить. Боюсь, тебе придется приехать в офис в эти выходные и прикрыть все, что Зола нам оставил. — холодно сказал Джеймс, даже не потрудившись встретиться с ним взглядом. Стив почувствовал, как у него внутри все оборвалось. Он сглотнул, глядя на босса так, словно у того выросла вторая голова. — В-в эти выходные? Н-но, это же вечеринка в честь 90-летия моей тети Пегги, я обещал приехать! — воскликнул он, останавливаясь. Джеймс остановился и обернулся, глядя на него с равнодушным выражением лица. Он вовсе не собирался нарушать субординацию. Глядя на Стива, он скрестил руки на груди. — Прости, мой милый мистер Роджерс, кажется, я тебя неправильно расслышал. — отрезал он, милосердно давая Стиву шанс исправиться. Стив был ошеломлен тем, что Джеймс был способен даже на каплю милосердия. Стив сглотнул, отступил от его пронзительного взгляда и вздохнул. — Нет...нет...все нормально. Я позвоню им и отменю встречу. — пробормотал он, чувствуя себя проигравшим. Иногда он задавался вопросом, стоила ли возможность стать редактором в этой компанией встречи с родственниками. Джеймс даже не признавал этого… Джеймс кивнул и повернулся на каблуках, удовлетворенный ответом Стива, прежде чем взглянуть на часы. — Чтож, время встретиться с адвокатом. Продолжай работать в моем кабинете, но не забудь придти за мной через десять минут. У нас сегодня слишком много дел. — сказал он, небрежно отмахиваясь от своего помощника. Он ушел, не сказав больше ни слова, оставив Стива стоять в проходе с ошеломленным выражением лица. *** Джеймс вышел из лифта на третьем этаже, он прошел мимо секретарш, не обратив ни малейшего внимания на их вежливые попытки поздороваться. В этот момент у него не было времени говорить с кем-то ниже себя. У него было слишком много забот, чтобы обсуждать пустяки с работниками. Войдя в кабинет Пирса, он нацепил на себя свою лучшую улыбку и одернул пиджак, прежде чем поздороваться с адвокатом и редактором. — Мистер Пирс. Мистер Шмидт, рад видеть вас обоих. — радостно начал он, по очереди пожимая руки обоим мужчинам. — Спасибо, что смогли встречаться сегодня, надеюсь, все хорошо. Пирс улыбнулся Джеймсу и кивнул, снова усаживаясь на свое место, после чего указал на бумаги. — Мистер Барнс, прежде чем мы начнем, я хотел сказать, что слышал о вашей работе. Поздравляю с тем, что обеспечили это место для Опры, вы понятия не имеете, насколько это выгодно для нашей компании. Джеймс улыбнулся ему и кивнул, скрестив руки за спиной в гордую позу. Он слишком много работал, чтобы заслужить хоть какое-то уважение, как самый молодой главный редактор, и услышать такую похвалу было достаточно, чтобы засунуть еще одно перо в его шляпу. — Большое вам спасибо. Теперь эта встреча...дело не о моем...втором повышение? — гордо спросил он, посмеиваясь над собственной шуткой. Пирс и Шмидт посмотрели друг на друга и снова уставились на стол. — Мистер Барнс,вы помните мм… событие, когда я говорил вам не ехать на книжную ярмарку в Торонто из-за вашего заявления на иммиграционную визу? Крайне важно, чтобы все правила вашего нынешнего статуса соблюдались. И все же… Я считаю, что вы покинули страну вопреки законам вашего нынешнего статуса. Джеймс, всегда спокойный и собранный, только улыбнулся и кивнул. — Я понимаю, что это было против правил, сэр. Однако, если бы я не поехал, предложение, сделанное на ярмарке, было бы… — Мистер Барнс, правительству Соединенных Штатов все равно, кто что публикует. — заговорил Шмидт, глядя на клиента с твердым выражением лица. — Вы прямо нарушили очень важное правило. Мы говорили с иммиграционной службой сегодня утром… Впервые за целую вечность Джеймс почувствовал себя немного взволнованным. Однако он сохранил улыбку на лице и ухватился за предложение с новой силой. — Хорошо! В смысле, вы же обо всем позаботились, да? Пирс вздохнул, взглянул на Шмидта, потом на бумаги, которые держал в руках. — Боюсь, что нет. Мистер Барнс. Ваше заявление на визу было отклонено и вас депортируют обратно в Россию. Мир словно вырывался из-под ног Джеймса. Он уставился на них обоих, его тщательно продуманное выражение лица слегка дрогнуло, когда до него дошли слова. — Де-депортируют? — прохрипел он, чувствуя, как кровь отливает от его лица. — Но...но есть...в смысле…нет…серьезно, этого не может быть. Но ведь, что-то можно сделать? — спросил он, с отчаянием глядя на адвоката. Шмидт встал и обратился прямо к клиенту. — Что ж, мы всегда можем попросить вас подать новое заявление, но, к сожалению, вам придется покинуть страну по крайней мере минимум на год, прежде чем что-либо предпринять. И на этот раз, убедитесь, что вы заполните документы правильно. Джеймс почувствовал, что кофе, который он только что выпил, грозит вернуться и сглотнул, чувствуя, как вспотели ладони. — На год…это...не...конечно, но я могу продолжать работать. Чудеса видеоконференций и тому подобного. Ну там скайп и прочее. Не так уж все и плохо. Подумаешь год… — Джеймс, если вас депортируют, вы по закону не сможете работать на американскую компанию. Извините, но мы передаем операции Арниму Золу, он единственный человек в этом здании с вашей квалификацией, чтобы начать и завершить эту работу. — Арним...он…этот мудила, которого я только что уволил? Нет! — он задохнулся, чувствуя себя на грани истерики. — Александр, пожалуйста. Пожалуйста, я умоляю вас, должно быть что-то, что можно сделать! Что-то посущественнее! Пока Джеймс готовился к эмоциональному испытанию, их внимание привлек скрип открывшейся двери, все трое повернулись, чтобы увидеть Стива, медленно входящего в кабинет. Джеймсу никогда так сильно не хотелось, врезать своему помощнику по башке за то, что тот прервал столь важные переговоры. — Мне очень жаль прерывать, но хм… Мистер Барнс, Дженис снова позвонила, она настаивает поговорить с вами. — Стивен, сейчас не время! Уходи! — прошипел Джеймс, оборачиваясь и бросая злобный взгляд на своего помощника. Он почувствовал как его настроение немного улучшается, когда увидел, что Стив слегка отодвинулся назад. Стив переводил взгляд с одного мужчины на другого, чувствуя себя так, словно прервал что-то очень важное. Однако он решил не вмешиваться и закрыл за собой дверь, вместо того чтобы, как подсказывал ему инстинкт, убежать от пылающего взгляда хозяина. — Я знаю, мистер Барнс. Но Дженис настаивает на том, чтобы поговорить с вами напрямую. Я сказал ей, что вы заняты и не можете подойти к телефону, но не знаю, как долго я смогу ее удерживать, понимайте? У нее проблемы, она хочет немного поменять статью о помолвке и будущей свадьбы олигарха из… В комнате воцарилась тишина, какая бывает только в лучших фильмах. Джеймс уставился на Стива, его плечи перестали дрожать. Это слово. Помолвка. Эврика. Джеймс уставился на него, когда в его голове начали вращаться шестеренки вдохновения, выражение его лица растаяло, превратившись в совершенно непроницаемый фасад. Он оглянулся через плечо на Пирса и Шмидта, потом снова посмотрел на Стива и встретился с ним взглядом. — Э… Стив моргнул, глядя на своего босса во второй раз за этот день в жалком замешательстве, чувствуя, как капля пота стекла по его лбу. Что теперь?.. — Э...? Лицо Джеймса посуровело. Когда замешательство стало слишком велико, Джеймс закатил глаза и жестом показал на пол рядом с собой как можно более тонко, намекая своему помощнику подойти, и прошипел: «Сейчас, живо!» Его взгляд не отрывался от Стива, пока блондин не подошел поближе к Джеймсу и посмотрел между тремя мужчинами, как олень в свете фар. Джеймс снова повернулся к двум другим мужчинам, изобразив на лице убедительное извинение и сложил руки перед собой. — Джентльмены…Эмм...полагаю…ну…я хочу сказать… Я понимаю, что это прискорбно… невероятно неудобный момент для всех вас, но…Мне кажется, сейчас хорошее время, чтобы сказать вам это… — Джеймс отступил назад к Стиву и бочком подошел к нему, толкнув плечом улыбнулся начальству. — Мы со Стивеном...мы…мы женимся! — он закончил, обхватив одной рукой талию Стива и похлопав его по груди свободной ладонью, прижимаясь к его боку. Это был лучший способ…точнее единственный способ. Стив замер и посмотрел на своего босса, затем перевел взгляд на остальных, полностью лишившись дара речи. — Угу… — Женитесь? Разве он не ваша секретарша? — Шмидт усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на Стива, словно пытаясь прочесть ложь на его лице. Джеймс только рассмеялся и похлопал Стива по груди чуть сильнее, встряхивая его на месте, чтобы заставить заговорить и подыграть уловке. — О, не секретарша. Исполнительный помощник…титулы и все такое. Кто из нас не заводил интрижки со своим секретарем. Вы наверняка понимаете о чем я, мистер Шмидт? — спросил он, сияя. Стив по-прежнему молчал и Джеймс воспользовался моментом, чтобы ущипнуть его за ребра. — Угу...да...женимся… Спокойно, Стив. О Боже, что, черт возьми, происходит? Пирс скрупулезно посмотрел между ними, затем откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. — Джеймс…это конечно замечательно. Я так рада это слышать и поздравляю вашего жениха. Однако… Я был бы рад уладить дела с визой, но только если это, так сказать законно. — он постучал по безымянному пальцу и многозначительно посмотрел на Джеймса. — О, конечно! — Джеймс рассмеялся, на мгновение подняв левую руку, прежде чем снова спрятать ее за спину Стива. — Об этом не беспокойтесь, сэр. Мы поедем домой, к семье Стиви, чтобы сообщить им счастливые новости, эм…в эти выходные! Все четверо снова погрузились в неловкое молчание. Джеймс откашлялся, глядя на Стива. — Так и есть. — Теперь все в порядке? Потому что мы должны немедленно отправиться в Иммиграционную службу и сделать так, чтобы все это было законно, да? Давай, Стиви… Давай…пойдем. — сказал он, склонив голову перед остальными и почти насильно вытаскивая своего помощника из кабинета. Когда дверь за ними закрылась, Стив почувствовал, что его тащат обратно в кабинет Джеймса. Он почувствовал, что его жизнь только что закончилась самым запутанным, смущающим и ужасным способом. Зачем он проснулся сегодня утром?.. *** Стив стоял перед столом Джеймса, запертый в их тихом кабинете. Он смотрел на Джеймса с тем же отсутствующим выражением лица, наблюдая, как Джеймс суетится над своими последними работами в течение долгих мгновений. Он казалось не был затронут абсолютно нелепым затруднением, в которое он только что втащил их обоих. Сквозь шелест бумаги воздух между ними стал напряженным и Джеймс поднял голову, милосердно обрывая неловкое напряжение. — Что? Стив моргнул, делая вдох. — Я не понимаю, ч-что только что произошло? — Расслабься, Стивен, тебе это в пользу. Тоже. Стив усмехнулся, глядя на своего босса и упираясь кулаками в стеклянную столешницу. — О? Просветите меня, Джеймс Барнс. — потребовал он, чувствуя себя достаточно осмелевшим, чтобы хоть раз так поговорить с боссом. Джеймс вздохнул, отложил бумаги и уставившись на него. — Стивен, они собирались сделать Арнима главным редактором в мое отсутствие и если бы это случилось, ты бы сразу попрощался со своими надеждами и мечтами о продвижении по службе. Каждая секунда твоей жизни, в которой ты стремишься коснуться жизни миллионов читателей, исчезла бы в мгновение ока. Кроме того, ты же не берег себя для кого-то особенного. Я делаю тебе одолжение. — Джеймс отстреливался, его тон холодный и расчетливый, как никогда. Стив уставился на него, чувствуя, что борьба почти мгновенно оставила его. На него произвело смутное впечатление, что Джеймс догадался о его намерении получить повышение, и он решил подкрепить свои слова последним аргументом. — Джеймс. Я не собираюсь выходить за тебя замуж. Это нелепо. И это незаконно. Я не буду этого делать. Джеймс медленно опустил бумаги, поднялся со стула и смерил его взглядом, в котором горела знакомая властность. — Да, это так. — он обошел стол и встал перед Стивом, чтобы встретиться с ним взглядом. Даже на дюйм ниже его, Джеймс был тигром в человеческой одежде, готовым разорвать любого, кто посмеет встать у него на пути. — А ты знаешь, почему ты сделаешь это? Потому что все те ночи, что мы провели вместе, вкалывая на работе, все книжные конвенции, автографы, часы, потраченные на нашу карьеру, будут потрачены впустую, и ты будешь в углу улицы выпрашивать объедки, как только Армин уволит тебя, а меня отправят обратно в ледяную адскую дыру, из которой я вышел, называемую Санкт-Петербургом. Никто из нас этого не хочет. — Он на мгновение задержал взгляд на Стиве, прежде чем продолжить. — Мы устроим небольшой уик-энд, познакомимся с твоей семьей…внуши им, что мы собираемся пожениться и сбежать. Потом, когда все закончится и мой статус американского гражданина будет установлен, мы сможем тихо развестись, притвориться, что ничего этого не было и жить дальше. А пока ты со мной. Понял, Стиви? Стив уставился на него, чувствуя, что всему его миру пришел конец. Густую тишину нарушил телефонный звонок, как обычно, деловой. Джеймс улыбнулся ему, на его лице не отразилось ни малейшего облегчения, прежде чем он кивнул головой в сторону телефона. — Отвечай. У нас есть работа, прежде  мы отправимся в Иммиграционную службу, Стивен. На этом разговор закончился. Джеймс вернулся к своим бумагам за столом, будто Стива вообще не существовало, оставив своего помощника стоять в толчках самого нелепого дня. Единственное, что могло сделать этот день еще хуже, это неудачное вторжение инопланетян. В глубине души, Стив задавался вопросом, не захватчики ли уже вторглись и захватили тело его босса, чтобы перевернуть всю его жизнь в кромешный ад…