Я брошу весь мир к твоим ногам

В темной, освещаемой лишь тусклым зеленым пламенем магического огня в камине, гостиной факультета Слизерин, было на редкость много народу. Обычно в этой мрачной комнате собиралось от силы человек пятнадцать – многие слизеринцы предпочитали проводить время в своих роскошных спальнях, пренебрегая общением с другими студентами. Сегодня же гостиная была особенно оживлена. Причиной этому послужил приближающийся матч по квиддичу, и весь факультет старательно поддерживал свою команду. Ближе к десяти часам вечера, когда ученики проводили игроков, а вместе с ними свою надежду на Кубок по квиддичу, спать и набираться сил перед игрой, шуму в комнате немного поубавилось. Когда ушла команда возгласы типа «Утрем нос этим поганым гриффиндорцам!» стали несколько тише. Но все равно возбужденные слизеринцы не разошлись, а продолжали с жаром обсуждать завтрашний матч. Совсем немногие из студентов не поддались очаровывающему эффекту квиддича и спокойно сидели в своих креслах. К таковым и относился староста факультета Том Реддл. Он не пытался утихомирить слизеринцев, бушующих вокруг него, но и сам не желал к ним присоединиться, оставаясь в кресле перед широким камином и с подчеркнутым интересом читая книгу по Зельям. Второй из «незаинтересованных» была Мелисса Кэролл. Милая, аккуратная пятикурсница сидела в кресле, стоящем напротив кресла Реддла, и тоже читала книгу. Вернее, делала вид, что читает. На самом же деле, Мелисса уже минут десять не переворачивала страницу, наблюдая за сидящим перед ней юношей. Взгляд ее жадно, но как-то осторожно и пугливо скользил по бледному лицу Тома, по его темным вьющимся волосам, следил за изящными движениями его пальцев, быстро листающих прочитанные страницы. Мелисса поймала себя на том, что не может украдкой не взглянуть на Реддла, когда тот появлялся рядом. Но когда Том ловил ее взгляд, девушка смущенно отворачивалась. Конечно, многие девушки со Слизерина и других факультета заглядывались на Реддла, но Том не обращал на них ровно никакого внимания. А для Мелиссы уже на протяжении довольно длительного времени стало светлой и доброй традицией помечтать перед сном о совместном будущем со старостой. Начитавшись романов, популярных среди ведьм магической Британии, Мелисса представляла себе длинные нежные прогулки в саду Хогвартса, теплые объятия в гостиной факультета. Она создала себе сказочный яркий мир грез, где они с Реддлом были счастливы вдвоем. И всегда Мелисса питала особую ненависть к девушкам, так или иначе имеющих связь с Томом. И ей было абсолютно все равно: была ли это девушка, откровенно предлагавшая дружбу старосте, или попросту передавшая ему книгу от учителя. И сейчас, Мелисса представляла, как Том плавно отводит взгляд голубых глаз от книги и устремляет на сидящую напротив девушку, которая, как она сама считала, не отвернется от смущения, а ответит Реддлу очаровательной улыбкой. Мысли девушки прервал скрип двери, ведущей в гостиную. Мелисса с неохотой оторвала осторожный взгляд от старосты, чтобы посмотреть, кто вошел в комнату. Это оказались однокурсницы Тома – Гермиона Серпент и ее закадычные подруги-сплетницы. Мелисса слегка поморщила носик – эта компания никогда не вызывала у нее симпатии. А вот остальные слизеринцы не обделяли их своим вниманием. Напротив, эти девицы пользовались популярностью на своем факультете. Серпент мягко плюхнулась в кресло, стоящее рядом с креслом, где сидел Реддл. А ее подруги быстренько разбежались по гостиной, присоединившись к остальным ребятам, обсуждающим матч. - Да-да, конечно. Гриффиндор в пролете, - улыбнулась Гермиона на замечания слизеринцев в сторону «львиной» команды. Реддл оторвался от книги. И к полному расстройству Мелиссы взглянул отнюдь не на нее. Его взгляд украдкой пробежался по Гермионе. А та уже беззаботно хохотала над выходками трех четверокурсников, изображающих гриффиндорцев, падающих с метел, получающих бладжером в лицо и просто нелепо поскальзывающихся на банановой кожуре. И что-то поменялось в его глазах, когда он посмотрел на Серпент. Мелисса моментально заметила это – слишком часто она наблюдала за Томом и успела наизусть выучить этот его безразличный ко всему взгляд. А сейчас в нем прочиталась… заинтересованность? Мелисса опустила голову и сделала попытку дочитать страницу. Но затея оказалась безнадежна – девушке, казалось, что буквы не несли абсолютно никакого смысла, ведь в ее голове крепко засела мысль, что Реддл заинтересованно посмотрел на Серпент. Затем девушка снова подняла глаза на Тома, и с облегчением заметила, что тот все так же читает книгу. И Мелисса уже посчитала, что ей показалось то, что случилось секундой раннее не более чем плод ее воображения. Но тут случилось нечто, что заставило девушку опровергнуть свою идею: К Гермионе, мило улыбающейся факультету, подсел парень с удивительно белесыми волосами – Абрахас Малфой. Мелисса заметила, что Реддл снова оторвался от книги и , нахмурившись, взглянул на «парочку». А Малфой совершенно нахальным образом принялся обнимать Гермиону. Скорее всего парень был пьян (заранее отметил победу Слизерина), ведь обычно он вел себя очень сдержанно в присутствии Гермионы. А той, конечно же, было не по душе такое поведение юноши, поэтому Гермиона встала, чтобы уйти, но Абрахас грубо схватил ее за руку. - Отпусти, Абрахас, - прошипела Серпент, пытаясь вырвать руку из цепких пальцев юноши. - Ага, раз двадцать, - хохотнул тот, снова прижав к себе девушку. - Отпусти, Малфой! – теперь Гермиона отчаянно пыталась вырваться из объятий, но юноша крепко держал ее. Абрахас потянулся к губам Гермионы, но та с усилием освободила руку и залепила ему пощечину. Но это ничуть не остановило Малфоя – он также наступал на девушку. Теперь за этой потасовкой наблюдал весь факультет. Девушки возмущенно кричали Малфою, чтобы тот отпустил их Гермиону, а юноши угрожающе наступали на него. Еще бы – накинуться на любимицу всея факультета! Всеобщий гомон перебил резкий и четкий голос: - Петрификус Тоталус! Малфой, оцепенел, выпустил из рук дрожащую девушку и глухо повалился на пол. Все разом повернулись, чтобы посмотреть откуда вылетело парализующее заклятье, что в прочем не требовалось Мелиссе – она сразу узнала любимый голос. Том Реддл, направивший палочку на лежащего на полу Малфоя, елейно пропел: - Надо же, а я думал, что к чистоте крови прилагаются еще и знания этикета. Видимо, я ошибался. Затем Реддл повернулся к Гермионе. Девушка нервно поежилась под его взглядом. - Спасибо, - бросила она, а потом, дрожащей рукой поправила растрепанные каштановые кудряшки, судорожно всхлипнула и бросилась вон из гостиной. Реддл опустил волшебную палочку, направленную на неподвижно лежащего Малфоя, а затем, поколебавшись несколько секунд, последовал за Гермионой. Слизеринцы в изумленном ступоре наблюдали за этой сценой, пока тишину не прервал визгливый женский голосок одной из подружек Серпент Розалины, прокомментировавший произошедшее парочкой «теплых» слов. Факультет оттаял и рассмеялся на замечание Розалины, а Мелисса, осознавшая случившееся, почувствовала, как с треском рушится ее маленький счастливый мирок