Я брошу весь мир к твоим ногам

Единственным источником света в крохотной, пропахшей гнилью и сыростью комнате служил лишь небольшой обрубок свечи. Но и его неровного, дрожащего огонька хватило, чтобы невыгодно осветить ужасное состояние помещения: бесцветные, все в грязных разводах обои рваными клочками свисали с запыленных стен; деревянные балки, щедро покрытые паутиной, едва ли удерживали прогнувшиеся потолки, от чего казалось, что те вот-вот обрушатся. Впрочем, все это не смущало крыс, с легким топотком снующих туда-сюда по неосвещаемым тусклой свечой углам. Помимо незаметных крыс в комнате находилось еще одно живое существо – болезненно худая девушка, сжавшаяся в дрожащий комок на продавленной кровати, стоящей в углу. Черные волосы ее грязными космами спадали на бледное девичье лицо, сквозь которые были видны только широко раскрытые голубые глаза, в испуге глядящие на входную дверь. В помещении царило с каждой секундой нарастающее напряжение: девушка явно чего-то ждала и действительно боялась того, что могло нагрянуть в эту обшарпанную комнату. Удушающий страх постепенно превращался в панику, и тогда девчонка начинала бешено вращать глазами, судорожно прислушиваясь к любому звуку. Но все ее попытки услышать что-то, что могло причинить ей какой-либо вред, не были увенчаны успехом: в комнате господствовала тишина, лишь изредка нарушаемая осторожной возней крыс. Непонятно сколько девушка провела в таком положении: может, час, а может и целые сутки, но ее «спокойствие» было нарушено. Простой, можно сказать мягкий стук в дверь не был тем звуком, который способен напугать другого человека в этой же ситуации, но девчонку охватил настоящий животный ужас. Она чуть прикрыла глаза и затаила дыхание, в надежде, что незваный гость уйдет. Нет, не ушел. Дверь, едва слышно скрипнув, отворилась, и в комнату вошли. Человек мягкой поступью медленно преодолел расстояние от двери до кровати и остановился. Девушка замерла, крепко зажмурив глаза. - Здравствуй, Мелисса, - голос вошедшего, обращенный к девушке, был удивительно нежным и умиротворяющим. Но та отлично знала, что это лишь красивая фальшивка. Этот человек творил ужасные вещи, и напускная нежность делала его более ужасающим. Мелисса молчала в ответ, не решаясь открыть глаза. Человек вздохнул и опустился на кровать рядом с Мелиссой. Та почувствовала, как ее обнаженного плеча коснулись холодные пальцы: он мягко поглаживал ее по плечу, и снова его нежность казалась издевательски пугающей. Впрочем длилось это недолго – мягкость человека исчезла. Руки, держащие девушку за худые плечики, больно сжались, и Мелисса вскрикнула, открывая глаза. Сразу же она напоролась на его взгляд, полный холодной ярости и абсолютного презрения. - Ты ведь знаешь, что мне нужно, - медленно, с расстановкой проговорил человек, не сводя глаз с дрожащей в испуге девушки. А у той начали сдавать нервы. Сжавшись в его руках, Мелисса чувствовала, как на нее накатывает волна истерики. Слезы брызнули из ее глаз, а сама она судорожно, едва выводя звуки прерывающимся голосом, пролепетала имя некогда так горячо любимого человека: - Том, Том, Том… - Мелисса умоляюще шептала его имя, слабо надеясь на то, что он оставит ее, уйдет, простит… Сухой звук пощечины наполнил комнату. Крысы подняли страшную возню по углам. Мелисса упала на пол, хватаясь за ударенную щеку. Том стоял напротив нее, глядя совершенно безразличным взглядом. - Скажи мне контрзаклятье, - его голос был холоден. Девушка отрицательно закачала головой, проваливаясь в полное отчаяние. Том усмехнулся и рукой скользнул под свою мантию. Мгновение, и в его руках оказалась его волшебная палочка. Мелисса сжалась, готовясь к худшему. - Круцио. Девушка закричала от нестерпимой боли, выгнувшись в неестественной позе на полу. Том, видимо удовлетворенный результатом, молча наблюдал за ней. Спустя несколько минут Том прекратил пытку. Опустился на корточки рядом с тяжело дышащей девушкой и запустил руку в ее волосы. Чуть приподняв ее голову, он повторил свой приказ, не сводя с нее пронзительного взгляда. Мелисса знала, что если не скажет, он продолжит пытку, а если она ответит ему – попросту убьет. Девушка выбрала второе. - А нет контрзаклятья, - прохрипела она, - сможешь вернуть ее, если она добровольно лишится той жизни, которую я ей даровала. - Ах ты дрянь, - Том выдохнул, с легким безумием глядя на Мелиссу. А та вдруг рассмеялась. Надрывно, с нотками истерии, окончательно сходя с ума. Том отбросил ее и направил палочку в ее сторону. Девушка продолжала истерически смеяться. - Авада Кедавра. Зеленое свечение заполнило самые темные углы комнаты. Жуткий смех прекратился. Гермиона вздрогнула и резко распахнула глаза. Отгоняя остатки кошмара, она закачала головой. Кругом раздавался шум, казалось, сотен голосов. Девушка зажала ладонями уши, не до конца понимая, где она находится. Теплая ладонь коснулась ее плеча. Гермиона повернула голову и увидела Гарри. Тот встревоженно смотрел на подругу. - Что, кошмар приснился? – спросил он. Гермиона кивнула. Девушка быстро приходила в себя, вспоминая, что сейчас они с Гарри и Роном находятся в Хогсмиде, в пабе Розмерты. Видимо, она заснула, и на почве переживаний из-за Волан-Де-Морта и его приспешников, ей приснился этот кошмар. В том, что ей приснился Том Реддл и одна из его жертв, Гермиона была уверена – змеиные черты уже проступали на некогда прекрасном лице. Гарри дружески похлопал Гермиону по спине. Девушка улыбнулась ему. А затем перевела взгляд на Рона, сидящего напротив их. То, что Гермиона чувствовала себя неважно из-за внезапного кошмара совершенно не трогало его: он, даже не взглянув на подругу, продолжал с противным прихлебом пить сливочное пиво, часто поглядывая на входную дверь – ждал Лаванду. Гермиона сморщила носик – такое поведение Рона ее совершенно не радовало. Гарри давно это заметил и был в какой-то мере солидарен с Грейнджер. Девчонки девчонками, а про друзей забывать нельзя. Хотя Гермиону раздражал Рон по несколько другой причине. Впрочем, долго ждать Уизли не пришлось – Лаванда появилось в пабе спустя несколько минут и на фоне растрепанной и немного рассеянной спросонья Гермионы выглядела еще краше в глазах Рона. Гарри прекрасно понимал подругу. Собственно поэтому он и предложил Грейнджер прогуляться, оставив Рона и Лаванду в пабе. Та согласилась, но стоило им выйти на улицу, как Гермиона отделилась от Поттера. Гарри присоединился к другим гриффиндорцам, а девушке захотелось прогуляться в одиночестве. Вскоре Грейнджер уже брела по маленьким улочкам Хогсмида, оставшись наедине со своими мыслями. Она просто бесцельно шла, никуда не спеша, и думала, думала, думала… Думала о Рональде и Лаванде. Гермиона всего лишь подросток и, конечно же, умела любить. А когда тот, кого ты любишь, любит другую – больно. Нет, не до такой степени, конечно, чтобы резать вены и прыгать с астрономической башни, но все же. Грейнджер переживала из-за этого. Она прекрасно знала, что Рон всегда видел в ней лишь друга. А с появлением Лаванды в его жизни, Гермиона окончательно превратилась в подружку-заучку, у которой можно легко и быстро «содрать домашку». Конечно, Гермиона вспоминала и о странном кошмаре. Ей было до боли в груди жаль ту несчастную девушку – Мелиссу. Грейнджер всегда ощущала непреодолимую волну отвращения к Реддлу, стоило ей задуматься о всех его жертвах, о всех семьях, разрушенных им. Стал накрапывать противный мелкий дождик – октябрь давал о себе знать. Гермиона поплотнее закуталась в свою мантию, направляясь все дальше. Внезапно до девушки донеслись крики. Прямо из центра деревни. Грейнджер среагировала мгновенно: выхватила палочку и бросилась на помощь. Девушку охватил леденящий страх, когда помимо криков о помощи, она услышала хохот многих голосов. Гермиона замерла за несколько шагов до выхода на площадь. Перед ней открылась ужасающая картина: жители Хогсмида и ученики Хогвартса в панике убегали с площади, а вслед им, смеясь с нотками безумия, посылали непростительные заклятья люди в масках и длинных черных мантиях. Пожиратели Смерти. - Остолбеней! – голоса Гарри и Рона донеслись откуда-то слева. Гермиона моментально бросилась на подмогу друзьям. Их оттеснили к стене несколько Пожирателей. Рон своей спиной прикрывал Лаванду. Зеленый луч ударил прямо у ног девушки. Гермиона развернулась, на нее наступал крупных размеров Пожиратель. Раз, и Гермиона даже не поняла, как оказалась отброшена заклятьем к стене какого-то здания. Сильно ударившись головой, Грейнджер потеряла способность к сопротивлению. А Пожиратель уже направил свою волшебную палочку на девушку. Она прикрыла глаза. Вдруг Гермиона услышала странный звук, отличающийся от страшного фона боя. Краем ускользающего сознания девушка отметила, что это хлопок от чьей-то трансгрессии, а затем раздался громкий, незнакомый голос: - Остолбеней! Секунда, и кто-то поднял Гермиону на руки. Та резко распахнула глаза и увидела лицо… Малфоя? И голос, по всей видимости, принадлежал ему. Остальное додумать девушке не удалось – темнота накрыла ее. Последнее, что она запомнила это, то как болезненно сжалось ее тело, видимо от трансгрессии.