Допустимые отклонения

Я хотел, чтобы Тайрэн умер, но надеялся, что он жив. И вот он — живой, но мертвые выглядят лучше. Из фильмов, которые мы отыскали, чтобы через заказчиков и посредников выйти на порностудии, я знал облик Тайрэна до малейших деталей. Сложно сказать, сколько раз я их пересматривал. Испытывая не возбуждение, а болезненный интерес вкупе с изматывающей ревностью. Смотрел, чтобы понять: кто он — избранник Ликса? Они были вместе четыре года. Что их держало рядом кроме похожего биоизлучения? К сожалению, порнофильмы не могли ответить на этот вопрос, но они давали представление об идеале моего мужа. Ликсен рассказывал, что они стали парой совсем молодыми — Тайрэну было шестнадцать стандартных, ему — почти девятнадцать. Тогда на Альвине уже шла война. Существо, оказавшееся на «Красотке» слепой волей случая, ничуть не походило на Тайрэна из порно. Там был белобрысый мальчишка — очень красивый, как все альвы. Невысокий — как сам Ликс до последнего изменения, слишком хрупкий, как по мне. Такого и трахать страшно — еще раздавишь ненароком. Теперешний же Тайрэн был похож на иссохшую изломанную мумию с тускло-рыжими волосами. Безголосый, изможденный, покалеченный, с абсолютно мертвыми глазами на неподвижном лице. Когда Ликс увидел, что у Тайрэна отрезаны ступни, он обезумел. Его пришлось держать втроем, пока док вводил успокоительное. Я отволок Ликса в каюту, уложил на кровать и пригрозил, что прикую наручниками — совсем не для игры! — если он двинется прежде, чем я разрешу встать. Когда я вернулся в кают-компанию, Уиллис уже разыскал отмычки, чтобы снять с Тайрэна ошейник и браслеты, и теперь док и Дагни спорили — кому открывать замки. Я молча подошел, выдернул чип-ключ из руки Винса и разблокировал ограничители. Дагни зашипела: — Не прикасайтесь к нему! Тайрэн дернулся, поднял на меня взгляд. Прошелестел едва слышно: — Невероятно… Никогда бы не поверил, если бы сам не ощутил… Ты излучаешь, как Ликсен. — Я знаю. Дагни оттеснила меня, с усилием приподняла Тайрэна-Рэнли, резким взглядом отсекая помощь, и направилась за доком. Я пошел следом, перехватил по пути Васкеса и велел принести в медотсек матрас с постельным бельем и сумку девушки, а Герреиса отправил в комцентр на вахту. Пора отсюда убираться. Пока Винс укладывал пациента в капсулу, Дагни не отходила от Тайрэна ни на шаг, придерживая за руку и что-то тихо приговаривая. Закусив губу, напряженно проследила за закрывшейся крышкой медкапсулы, чуть помедлив, села на кушетку и с запинкой произнесла: — Вы… в самом деле его муж? Она спрашивала про Ликса. Я кивнул. Дагни помолчала немного. Прикрыла глаза и заговорила: — Я… не знала, что делать. Почти год я пыталась выцепить Рэна из отцовских лап… — Горько хмыкнула, покачав головой: — Дошло до того, что я раздобыла наркотик из запрещенных и подбросила в особняк, а сама анонимно позвонила в полицию. А они… даже не пришли. Просто сообщили отцу о поступившем звонке. — Дагни открыла глаза, уставилась в пол. — Я обращалась к журналистам, но их независимость — такая же фикция, как у высших полицейских чинов… Кто-то мялся, отводя взгляд, а кто-то прямо говорил, что хочет жить и боится за семью. Я много раз писала в департаменты Звездной унии… Знаете, что мне отвечали — если вообще снисходили до ответа? — Дагни зло сузила глаза и прошипела: — Мне — в очень вежливых выражениях! — сообщали, что власти не вправе вмешиваться во внутренние дела Альвины! Иначе говоря, проблемы инде… альвов шерифа не волнуют! Она выдохнула и разжала стиснутые кулаки. — Тогда я взяла «Валькирию» и отправилась на Альвину. — На ее орбите базируются миротворцы, — заметил я, следя за напряженным лицом девушки. Она кивнула, сказала с горечью: — Да, меня не пустили. Я пыталась им втолковать… Никто не захотел слушать. Выставили прочь и запретили приближаться к планете ближайшие десять лет. — Запрет действует для всех. Это сделано для защиты альвов, — пояснил я. Ликсу потребовался почти год и куча денег, чтобы старые задницы в Совете унии наконец зашевелились и отправили миротворцев к Альвине. Зато теперь пиратские корабли отстреливаются прямо на подлете. — Почему вы не связались с Ликсеном? Он довольно заметная политическая фигура, к тому же альв. Дагни покривила губы и призналась: — Я не разбираюсь в политике. И ничего не знала о Ликсене Ларри, пока не услышала его имя от отца в связи с предстоящей сделкой. А если бы и знала… Подумала бы, что это очередной богатый мудак — простите мой земной, капитан, — оказаться во власти которого может стать гораздо худшей участью, чем быть игрушкой отца. — Это Маркус Альтберг купил Тайрэна на конгийском аукционе три года назад? Дагни удивленно вскинула глаза: — Я ничего об этом не знаю. Рэнли не говорил. — Его покалечил ваш отец? Дагни несколько раз сглотнула. И выдавила: — Да. Чтобы не сбежал. Я рассматривал девушку, пытаясь понять, что ею двигало в стремлении помочь. Чувство вины? Желание исправить то, что сотворил с Тайрэном ее отец? Нечто большее? — Медицинская капсула не может восстановить ампутированные части тела. Но почему на спине до сих пор остались шрамы? — Потому что в них вплавлен металл. Программа считает их имплантами и не трогает, — глухо ответила она. — Нужно полностью срезать кожу и наращивать новую. В вирутийском медцентре, с которым я договорилась, меня заверили, что проблем не будет. — Вы собирались расплатиться с медцентром ящиком виски? — Нет, — она помотала головой. — Я продала яхту. Немного сбросила цену, чтобы покупатель продержал ее на Кариссе несколько дней. — А что с голосовыми связками? Капсула тоже бессильна? — Они целы, — пояснила девушка и тихо добавила: — Это психогенная немота. То есть… — Я знаю, что это значит. Не у всех модов низкий уровень интеллекта за счет повышенной физической силы. — Да, простите… — Дагни едва кивнула и взглянула на меня. — Если не возражаете, я бы хотела отдохнуть. — Конечно, — я встал и, немного помедлив, все-таки задал вопрос: — Дагни… Вы любите Тайрэна? Она ответила прямым взглядом: — Да. Как брата. Которому нужна помощь и забота. И который пострадал из-за моего отца. — А… он вас? Вот теперь она взглянула с усмешкой, понимающе и чуть снисходительно: — Он любит только одно существо, капитан. И это не я. *** Ликсен спал беспокойно. Вздрагивал, метался, пока я не обнял его, оградив собой от тревожной реальности. Он тут же мерно задышал, на лице проступила безмятежность, а стиснутые пальцы расслабленно разжались. Я смотрел на него, забыв о времени, и пытался понять — как его оставить? Где взять решимость на этот шаг? Но Ликсу нужен Тайрэн, тот, кто способен дать больше, чем я, — смысл жизни. А я могу дать лишь самого себя. Этого слишком мало. Ликс заворочался, крепче в меня вжимаясь, дыхание едва заметно изменилось — он просыпался. Я коснулся губами его плеча и бесшумно встал. Холодный душ — то что надо после бессонной ночи. Он появился следом спустя пару минут. Чуть наклонив голову, заметил: — Надеюсь, Уиллис успел сменить фильтры, — и сунулся ко мне. Вздрогнул, зашипев, и выкрутил воду погорячее. Толкнул меня к стенке, придавил собой и тихо проговорил: — Мы впервые в постели просто спали. Хочешь что-нибудь сказать? Я потянулся к его губам. Он ответил — жарко и жадно, потом оторвался, лукаво усмехнулся и уточнил: — Нет? А сделать? И опустился на колени, не дожидаясь слов. Это было неправильно. Здесь, на яхте, его избранник, первый — и на всю жизнь, потому что у альвов не существует разводов. А я… Словно подталкивал Ликса к предательству. Но — черт возьми! — упускать шанс не собирался. Выпадет ли еще такая возможность? Ликс вжался в меня лицом, потерся щекой, закрыв глаза. Вцепился твердыми пальцами в ягодицы, притискивая к себе, ощутимо впиваясь ногтями в кожу. Я запрокинул голову — чтобы не видеть. Если буду смотреть, то долго не выдержу. Мне же… Хотелось, чтобы долго. Чтобы впаять навсегда в свою память. Твои волосы, скользящие под пальцами. Твои желтые глаза, что сейчас затопило жаркой тьмой вожделения. Твои губы, жадно обнимающие член — так умело, что я теряю голову. Не хочу смотреть — и смотрю. И вижу. И хочу тебя так, что искрят контакты и плавятся предохранители. Я дернул его на себя, развернул спиной и прижал лицом к стенке. Грубо и сильно. Ликс едва успел подставить руку, хрипло задышал, опустив голову — чтобы струи воды не попадали в рот. Я вклинился ему между ног, прижимая к себе, целуя шею, плечи, спину — до синяков. Кусая плоть до отметин. Он постанывал, закрыв глаза, и потирался ягодицами о мой пах. Не было нужды проверять — готов он или нет. Я и так это знал. Вошел сразу, без раскачки, не давая возможности приноровиться. Ему это было не нужно. Ликс издал низкий гортанный стон, запрокинул голову, больше не обращая внимания на льющиеся потоки, и задвигался навстречу — нетерпеливо, ненасытно, исступленно — словно брал, а не отдавался. Сейчас он мой, а Тайрэн… Подождет. Ликс напрягся, застыл на мгновение — как всегда перед финишем, дрогнул, застонал тягуче. Я едва успел поймать матово-белую вязкую струю, ощутил членом сжатие, слизал с ладони белесые капли — пока не смыло водой — и рванул следом, вцепившись зубами в изгиб плеча — сильно, почти до крови. Он дернулся, зашипел — в этот раз от боли. Я вынырнул из личного небытия, прижался ртом к укушенному месту и прошептал: — Прости… Он заткнул меня, прикусив губу, оторвался, посмотрел долгим понимающим взглядом. — Даже не спросишь, что это было? — уточнил я. Он усмехнулся и снова поцеловал. Не спросишь — тебе не нужно, ты и так знаешь. Я люблю тебя, сейчас и всегда. Прости за боль — она на память. Пора было идти в комцентр — сменить Герреиса, но сначала следовало кое-что выяснить. — Ликс, у нас с тобой стопроцентное совпадение излучательных колебаний. А с Тайрэном? Он перестал вытираться и, наклонив голову, посмотрел на меня: — Где-то процентов девяносто… Точнее сказать трудно. Всё на уровне ощущений. — И это?.. — Хороший показатель, — ответил Ликс, задумчиво меня разглядывая. — Отклонения в пределах допустимого. С Айлой попадание было меньшим. Ближе к обеду, оставив на вахте Келлера, я заглянул в медотсек. Тайрэн по-прежнему находился в капсуле, а Дагни, поджав ноги, сидела на кушетке и, восхищенно приоткрыв рот, наблюдала на вирт-экране за процессом появления новорожденного альва из Живого древа. — Капитан, вы видели? — спросила она, блестя глазами. — Это настоящее чудо! Только… — она задумалась, наморщив лоб: — Как мужчины-альвы решают вопрос с кормлением младенцев? — Ее бровь забавно изогнулась, а взгляд заскользил по экрану. — На Древе к моменту появления ребенка созревают плоды, сок которых идентичен материнскому молоку. Смотрите, — я ткнул в изображение, которое замерло, повинуясь команде: — Видите? Вот эта штука не просто похожа на сосок, это он и есть. — Очень удобно, — заулыбалась Дагни. — И что, можно вот так — сорвать и кормить? — Ну да. — Здорово! Землянкам остается только локти кусать от зависти. Особенно тем, в которых силикона больше, чем здравого смысла… — Она хмыкнула и тут же вскинула заинтересованный взгляд: — А правда, что альвы могут видоизменять любые живые организмы? Теперь поднял брови я: — Разве Рэн вам не рассказывал? Дагни тут же погрустнела: — Мы не разговаривали об Альвине. Было… слишком тяжело. Лишь как-то раз он сказал, что дома остался избранник, но неизвестно — что с ним стало… — Ну, в общем и целом — действительно могут. Но есть ограничения. Целенаправленно влиять на живое может только альв, оставивший потомство. — Почему? — неподдельно удивилась она. — Потому что живая материя сопротивляется направленному воздействию, и излучающий объект подвергается встречному излучению. Первый закон биоинерции, — Ликс стоял у двери в медотсек. — Это… — он задумался, подбирая сравнение: — Как радиация. Высокая вероятность появления мутаций в потомстве. Поэтому сначала — продолжение рода. — И вы действительно летаете на боевых драконах, ездите на огромных ящерах, а огонь в очагах поддерживаете саламандрами? — завороженно спросила Дагни. — Откуда такая информация? — заинтересовался я. — Ну, — она чуть смутилась. — В детстве я любила сериалы. Про альвов тоже. — И тут же нахмурилась: — Правда, мне не нравилось, что они заканчивались одинаково — прилетали земляне и убивали драконов… Поэтому я смотрела только начало. Ликс хмыкнул: — Мы летаем на птицеящерах — обычных, не боевых, ездим на крупных хищниках, похожих на ваших кошек. А саламандры нам не нужны. Мы сами… как саламандры. — О… — уважительно протянула Дагни, глядя на запястья Ликса с отсутствующими браслетами. — И при этом, ругаясь поминаете Огонь. — Если не научиться контролировать силу, она из дара станет проклятием, — очень серьезно ответил Ликс. — Так что — да, ругаемся. В медотсек стремительно зашел Винс и окинул нас строгим взглядом: — Почему в помещении посторонние? — И кто из нас посторонний? — спросил я, красноречиво вздернув бровь. — В частности, ты, — самоуверенно заявил он, подходя к капсуле. Бегло просмотрел отчет и невидяще уставился в стену, постукивая пальцами по крышке и о чем-то напряженно размышляя. — Похоже, кое-кто забыл, что я здесь капитан, — заметил я с намеком. Однако док меня проигнорировал — сейчас его интересовали только проблемы пациента. Ликс усмехнулся: — И к тому же — владелец яхты. — Разве? — удивилась Дагни. — Но я думала… — Я подарил ему «Лали» на годовщину совместной жизни, — пояснил Ликс. — И назвал в его честь. Дагни насупилась, мучительно соображая — где в названии «Красотка Лали» можно усмотреть мое имя. — «Лали» — означает «Ларри Ликсен», — посмеиваясь произнес я, сжалившись над девушкой, — согласно альвийским традициям, это мое имя. — А-а, — закивала она. — Теперь понятно, почему господин Ликсен называет вас Ларри. — Просто Ликс, — попросил он, дружески глядя на Дагни. — Я не люблю официоз. — А что на годовщину подарил тебе твой муж, Ликс? — бесцветно прошелестело сзади. Тайрэн сидел, придерживаясь за боковую стенку капсулы, которую успел открыть док, и пристально меня разглядывал. Сегодня он выглядел лучше — по крайней мере, его не хотелось сразу похоронить. — Снежный шар с Санта-Клаусом. Это такой старик, который исполняет желания, — ответил я, краем глаза следя за Ликсом. — Ну и… как? Исполнил? Ликс застыл, глядя на Тайрэна. Судорожно сглотнул и рванул было к капсуле, но Винс его перехватил: — Не так быстро, босс. Дагни слетела с кушетки и метнулась к Тайрэну, загородив ото всех: — Пожалуйста-пожалуйста!.. Не трогайте его! — Все в порядке, Дагни. Уверен, что могу воспользоваться помощью… — Тайрэн сделал паузу, чуть склонив голову — очень похоже на Ликса, — …капитана Ларри. — Точно? — с сомнением переспросила Дагни и настороженно глянула в мою сторону. Я сделал шаг, но Ликс сдавил мне плечо и спросил с напряжением в голосе, не сводя с Тайрэна глаз: — Почему не моей? Тот скользнул по нему ничего не выражающим взглядом и обратился ко мне: — Так что, капитан, поможешь увечному альву? Я подхватил его на руки и перенес на кушетку, стараясь прикрыть от Ликса, которого крепко придерживал док. — В чем дело? — голос Ликса завибрировал от еле сдерживаемой ярости. — Почему я не могу тебя касаться? — Не вынуждай меня говорить то, что тебе не понравится. И вообще… Ты не мог бы выйти? Когда вас двое, у меня в голове мутится. — Тайрэн, какого Огня?! Ты обвиняешь меня в том, что я тебя предал?! — Ты сам это сказал… Док, у тебя есть что-нибудь из одежды? Мне… нужно прикрыться. Ликса затрясло. Он зарычал, с силой сжав кулаки, резко развернулся и вышел, чуть не снеся по пути дверь. Док с хмурой сосредоточенностью глянул ему вслед и обратился к Тайрэну: — Я принесу комбез, но имей в виду — твоего размера нет. Хорошо, хоть белье у тебя имеется… Зачем ты это сделал? Тайрэн послал ему весьма выразительный взгляд и посмотрел на меня: — Тебе тоже нужны объяснения? Хотя что с вас взять… Моды — они и в космосе моды. Мне было плевать на ядовитое презрение, которое он — из-за лишенного эмоций голоса — выражал всем своим видом. Я знал, что за этим стоит: слишком много ненависти, унижения и боли. С чего ему любить модификантов — и землян заодно? — Я могу помочь тебе одеться? — спокойно спросил я, рассматривая тонкое нервное лицо с мучительно сжатыми губами. — Тебя не пугают мои прикосновения? Тайрэн помолчал, глянул сквозь полуопущенные ресницы и с неохотой пояснил: — Если закрыть глаза, то ты как Ликсен. Поэтому… нет. Не пугают. Док вернулся с комбезом, самым маленьким, который смог отыскать, — не иначе как Герреиса ограбил. С процессом облачения справились быстро — оставалось натянуть верх. Тайрэн чуть подвинулся, чтобы было удобнее, и наклонился вперед, отвернувшись от двери, которая в этот момент распахнулась. — Тайрэн, я… Ликс осекся и, побелев от ужаса, уставился ему на спину. На клеймо «Собственность Маркуса Альтберга» и шрамы, что складывались в витиеватую уродски-красивую надпись: «Маркус, я тебя люблю». Док мигом подобрался, примериваясь — куда колоть обезвреживающее, но Ликс застыл, закаменев лицом на долгую долю секунды. С трудом расцепил зубы и, кипя от яростной ненависти, спросил, раздельно выговаривая слова и делая ударение на каждом: — Почему ты не умер? Как ты мог жить — с этим?! Тайрэн на мгновение оцепенел под моими руками. Чуть сгорбился и, глянув через плечо, сказал бесцветным голосом: — Тебе бы этого хотелось, правда, Ликс? Но потерпи, уже скоро. Отвезешь меня на Альвину после того, как подпишешь с Маркусом контракт. И я уйду. Тут я не выдержал. — Хватит! — рявкнул я так, что Винс от неожиданности дернулся и уронил инъектор. — В гробу я видел ваш кодекс чести истинного альвийца! Никто никуда не уйдет! — вызвал Герреиса по комму и прорычал: — Быстро с Васкесом в комцентр! Курс на Альвину — и только попробуйте вякнуть, что вам для этого нужен я! — Отключился, застегнул на Тайрэне комбез и добавил с угрозой: — Но если кто-то планирует на Альвине сдохнуть, то будет сильно разочарован. А чтобы не было искушения… — Я подхватил Тайрэна и быстро направился прочь, не обращая внимания на возмущенный возглас Дагни и выкрик Винса в спину: «Кэп, ты куда?! Верни пациента на место!!!». В нашей с Ликсом каюте я опустил Тайрэна на кровать и полез искать димеритовые браслеты — Ликс имел привычку бросать их где попало. Тайрэн за спиной издал вздох и прошелестел: — Здесь… красиво. — Ликс постарался, — заметил я, шаря в очередном ящике. Браслеты отыскались в шкафу рядом с наручниками, маской для глаз и прочими интересными штуками. — Он хотел, чтобы каюта напоминала дом. — Это его браслеты, — озвучил очевидную вещь Тайрэн. — Я не смогу их снять самостоятельно. — На то и расчет, — подтвердил я, защелкнув замки и убедившись, что ограничители держатся крепко. — Идем. Тайрэн вопросительно взглянул на меня, но вместо ответа я зашел в ближайшую свободную каюту. Кровать тут была меньше нашей, но не сравнить с казенными койками, на которых я с трудом помещался, когда служил в галаполе. Уложил Тайрэна и устроился рядом. Но сначала заблокировал входную дверь — чтобы не ломились любопытные. Тайрэн выдохнул и закрыл глаза. Неловко пододвинулся ближе, тихо попросил: — Обними меня. И… — он сглотнул с усилием — кадык напряженно дернулся, — спасибо. Он повернулся ко мне спиной, я осторожно прижался, накрыв рукой, и уточнил: — Тебе плохо не станет? При близком контакте ты начнешь трансформироваться, а на яхте, кроме тебя, всего восемь существ. — Ничего… Если станет — вернешь в капсулу. Он помолчал и вдруг сказал: — Ликсен прав. Я должен был умереть. — Умереть ты всегда успеешь. Ликс сказал ерунду. — Неправда, — возразил он довольно живо. — Смерть вместо плена — честь. Но мне… очень хотелось жить. — И добавил едва слышно: — Я выбрал бесчестье. Я… неправильный альв. — Глупости, — фыркнул я в рыжие пряди. — Ты не мог сам умереть — из-за браслетов. Он чуть слышно вздохнул: — Мог. Делать фильмы с димеритом невозможно, ограничители снимали. Но я ни разу не воспользовался шансом. Меня продавали из одного борделя в другой, перекупали друг у друга владельцы студий, а я… надеялся. Не знаю на что. — Ты здесь — значит, ты все делал правильно. Как ты попал к Альтбергу? — Я был ставкой в карточной игре. Маркус выиграл. — Почему Дагни называет тебя Рэнли? — А сам как думаешь? — вздохнул он. — Я не хотел открывать настоящее имя — даже ей, поэтому сократил его. Но у меня больше нет избранника, значит, нет и права называться его именем. Я не стал его разубеждать — незачем. Спросил: — Как ты узнал Ликса — здесь, на яхте? С тобой он выглядел совсем по-другому. Я видел фильмы. Тайрэн повернул ко мне лицо, и его тонкие бледные губы тронуло подобие улыбки. Это было так неожиданно, что я не поверил своим глазам. — Как ты стал капитаном, имея настолько низкий уровень интеллекта? — клянусь, в механическом голосе была насмешка. — Имя Ликсен не самое распространенное среди альвов, и лишь у одного из Ликсенов до войны семья владела паучьими питомниками, а мать занималась биоэнергетикой. Ликсен Ларри — слишком заметная фигура, чтобы я мог его пропустить, получив возможность выйти в сеть. А в ней много всего, включая биографию. И снимки — его самого и его мужа. Конечно, я его узнал. Как и тебя. Логично. При узнавании альвы не опираются на внешние данные — ведь они меняют облик. При личном контакте они определяют других по биоизлучению — оно как нюх для земных псов, в других случаях помогает информация, которой Тайрэн и воспользовался. Я заправил рыжую прядь за ухо с прикрепленной таблеткой динамика синтезатора, спросил: — Сколько лет ты не разговариваешь? Тайрэн едва заметно дернул плечом: — Не знаю. Год, два? Или больше? Я давно… потерял счет времени. — А почему ты рыжий, а не блондин? — Это… молекулярная краска, Дагни… постаралась. — Тайрэн взял мою руку, которая лежала поверх его тела и прижал к груди. — Она… скоро сойдет. Его голос зазвучал с тягучими паузами, и я встревожился: — Тайрэн, тебе плохо? Может, пора в капсулу? — Нет… — он выдохнул. — Нормально. — И прижался еще сильнее, буквально втираясь в меня всем существом. Я хорошо помнил, чем закончился для Ликса наш первый близкий контакт в виде минета, и не желал повторения. Если Тайрэн потеряет сознание, док выест мне все содержимое черепной коробки — в своей излюбленной манере особо извращенным способом. И Ликс тогда был абсолютно здоров, провел в ограничителях всего сутки, а не годы, как Тайрэн, который был полностью истощен — и физически, и энергетически. — Есть… очень хочется, — прошелестел он, подтверждая мои догадки. Я аккуратно его отодвинул, решительно встал и направился на склад. Выгреб двадцать пищевых пайков, подумал и взял еще пять. Прихватил побольше воды и со всем этим добром двинулся к каюте, проигнорировав разинувшего рот Келлера, который наворачивал круги у склада, явно примериваясь к пиву. Тайрэн тревожно вскинул глаза и тут же расслабился — видно, боялся, что войдет кто-то другой. Я распечатал несколько пайков и, подсунув под спину подушку, устроил его поудобнее. Он жадно набросился на еду, расправившись с пятью пайками за раз, выхлебал полбутылки воды, сыто вздохнул, сполз с подушки пониже и закрыл глаза. — Спи, — я снова устроился за его спиной, легко приобняв. — Ликс поначалу только ел и спал. — Расскажи, как вы стали парой, — неожиданно попросил он. — Это вышло случайно. — Я не хотел вдаваться в подробности — если Ликс посчитает нужным, расскажет сам. — Спи, я сказал. Тайрэн снова вздохнул — довольно и расслабленно. Прихватил мою руку и прижал к себе, пытаясь в меня завернуться. Я улыбнулся — он напоминал ребенка, что прячется от пугающей реальности в уютное тепло близкого человека. Я был для него Ликсеном — просто крупнее того, которого он помнил. — Лиикс… — протянул он сонно, словно отвечая моим мыслям. Но к следующему шагу я оказался не готов. Тайрэн потянул мою руку к паху. Только этого не хватало! — Тайрэн… — тихо позвал я, стремясь привести его в чувство. — Я не Ликс. — Не… имеет значения, — прошелестел он едва слышно. — Он… больше не будет со мной. Я для него… хуже, чем мертвый. Я нахмурился: — Это неправда. Ты для него очень важен. Иначе мы не искали бы тебя так долго. Тайрэн не ответил, но задышал чаще, а напор, с которым он тянул мою руку вниз, усилился. — Пожалуйста… — Мне показалось, что в бесстрастном тоне синтезатора послышалась мольба. — Прошу тебя… Я сдался. Осторожно расстегнул комбез, стянув с Тайрэна верх, запустил руку внутрь. Его возбуждение было слабым. И он не привлекал меня физически. И я, вроде как, его ненавидел. Но… Кому я вру? Тайрэна хотелось нежить. Гладить, ласкать, дарить удовольствие. Хотелось видеть, как расслабляется хрупкое тело, а красивое нервное лицо становится умиротворенным. Хотелось смотреть, как он, довольно вздыхая, спокойно засыпает, прижавшись к тому, кто рядом. Хотелось стереть память последних лет. Навсегда убрать мучительное выражение глаз, подрагивание безмолвного рта и заполнить теплом мертвый холод выжженной пытками души. Я осторожно перевернул его на спину и приспустил белье. Передвинулся ниже, легко касаясь губами совершенно гладкой кожи. Он судорожно вздохнул, заерзал, подаваясь вперед, положил ладонь мне на затылок. Едва касаясь губами, я поцеловал нежную кожу мошонки, втянул запах — от Тайрэна веяло чистой прохладой, что приглушала инстинкт обладания и будила желание оберегать эту хрупкость. Взял в рот почти мягкий член — Тайрэн дернулся и сипло задышал, сильно вцепившись в волосы и не давая отстраниться. Но я и не собирался. Удовлетворенно отметил, как во рту наливается плоть, из груди рвутся хриплые выдохи, а бедра подаются навстречу. Несколько минут — и он мелко задрожал, резко дернулся, вдвигаясь глубже. Я отстранился, заканчивая рукой — я не Ликс и не имею на Тайрэна прав. Он запрокинул лицо, раскрыл рот в беззвучном крике — сдернутый динамик синтезатора валялся рядом — закатил глаза и… потерял сознание. Ччерт! Когда я ввалился в медотсек с Тайрэном на руках, док на меня глянул так, что сразу стало неуютно. Молча — пока что! — он открыл капсулу и занялся пациентом, а я малодушно хотел сбежать, но не успел. — Я уж было решил, что за последние два года ты научился держать руки при себе и избавился от привычки совать их в трусы каждому встречному! — язвительно начал Винс. — Но, похоже, я ошибся. Скажи, Дженс — чем ты думал? Ты вообще чем-нибудь думал, кроме члена? Так я тебя огорчу: твой член не справляется с мыслительной функ… Он оборвал тираду, уставившись на вошедшего Ликса. Я поежился, отводя взгляд. Ликс подошел вплотную, обхватил ладонями лицо, вынуждая посмотреть ему в глаза. В них было понимание. И благодарность. — Спасибо, — выдохнул он и поцеловал. Док издал невнятно-задушенный звук. — Ты знаешь, что произошло? — осторожно уточнил я у Ликса. Он усмехнулся: — Не сложно догадаться. И… Тайрэну лучше. Винс недоверчиво покосился в сторону капсулы, потом на Ликса, но благоразумно промолчал. — Мне все равно, кому и куда ты совал раньше руки… и не только, — Ликс лукаво глянул на дока, который смущенно фыркнул, и снова заглянул мне прямо в душу. — Сейчас все по-другому. А Тайрэн… Он не «каждый встречный». Я выдохнул, прикрыв глаза. Конечно, Ликс все понимает. Настолько, что меня начинает тревожить — удастся ли план? Ликс при мне связался с помощником на Вируте, велев перенести встречу с Альтбергом на более поздний срок, и следующие двое суток, пока мы летели к Альвине, а Тайрэн был в капсуле, ни на шаг от меня не отлипал. Пришлось прибегнуть к исключительным мерам. Используя капитанский доступ, я стащил у дока транквилизатор, который он применял для нейтрализации Ликса. Вымотал его многочасовым сексом — нежным, яростным, страстным, лениво-неспешным, а когда он, измочаленный, отрубился, ввел лекарство и аккуратно, стараясь не причинить неудобств, приковал его наручниками к кровати, положив чип-ключ так, чтобы он не дотянулся. Коснулся напоследок губами и прошептал: «Не позволяй ему умереть». На пороге оглянулся, оставил дверь разблокированной и направился в комцентр — стыковаться с миротворческой базой на альвинской орбите. Мой план был прост: нанести визит командованию — что было необязательно, Ликса без проблем пропускали на планету, — затеряться на базе, пока «Красотка» ее не покинет, а там… Завербоваться куда-нибудь подальше. Космос большой. Как я буду жить потом, старался не думать. Потому что при мысли об этом в груди возникала чудовищная сосущая пустота — куда там черной дыре! Первым, кто нарушил мой план, оказался Герреис, догнавший в коридоре с криком: «Кэп, какого черта! С каких пор ты где попало бросаешь комм с личными кодами доступа?!» — я не рассчитывал, что он припрется в комцентр вне вахты. Что он там забыл? Яхта стоит в причальном слоте, все формальности с базой улажены, и вообще — глубокая ночь! Чего ему не спится?! На вопль в коридор выглянул Винс, заметил меня и просиял: — Кэп! Ты-то мне и нужен! Затянул меня в медотсек, открыл капсулу, а сам нырнул с шкаф с лекарствами. Застыл и пробормотал в недоумении: — Я же оставлял здесь инъектор с регенерационным коктейлем… Черт… Куда он делся? Меня охватили недобрые предчувствия, но тут Тайрэн приподнялся в капсуле, и я обо всем забыл. Он стал крупнее — значительно. Волосы приобрели прежний светлый оттенок, черты лица стали более взрослыми и — черт возьми! — куда более привлекательными для меня. И тело… Мда. Я тут же бросил взгляд на запястья — но опасение оказалось напрасным: вирутская модель браслетов обладала способностью подстраиваться под размер руки. Ограничители были на месте. Тайрэн вдруг закашлялся и сипло произнес: — А вот и голос прорезался… Винс тут же метнулся к нему с водой и, пока тот пил, внимательно осмотрел его спину и покачал головой — шрамы никуда не делись. — Рискнуть и срезать кожу самому? — задумчиво пробормотал док, ощупывая кошмарные рубцы, но Тайрэн возразил: — Не надо. Пусть пока будут. Я собирался спросить — для чего, но не успел. В медотсек яростным вихрем влетел Ликс и со всей мощи врезал мне в челюсть. Я отлетел к стенке, по пути снеся к хренам какой-то медицинский шкафчик. Болевая чувствительность у всех модов снижена, но тут даже меня пробрало. — Ликс! — завопил док, резво ко мне подскакивая. — Не спорю, он напрашивался! Но зачем же мебель ломать?! Он цепко ухватил меня за подбородок, развернул к себе и расплылся в злодейской ухмылке: — Какая красотка наша Лали! Сука, он еще и издевался! На грохот заглянул Келлер, слету оценил мой вид и протянул только что прихваченную со склада банку пива. А говорят, что моды лишены сострадания! Я приложил холод к пострадавшему месту и прохрипел, избегая встречаться взглядом с Ликсом: — Так будет лучше для тебя. — Не смей!.. — прошипел он, яростно кривя губы, — никогда не смей решать за меня — что для меня лучше! Иначе в следующий раз разбитой мордой не отделаешься! Таким разъяренным я его еще не видел. Но это было не все. — Мне из-за тебя пришлось испортить покрывало! Яринойской ручной работы, которое стоит кучу денег! — Ууу, — понимающе протянул Келлер. — Говорят, на нем не остается даже пятен спе… — в медотсек заглянула Дагни, весьма удивленная ночным шумом, грохотом и криками, и Келлер поправился: — Никаких, короче, пятен. Правда, что ли, кэп? Вместо ответа на дурацкий вопрос я потянул к себе Ликса и с содроганием увидел на запястьях жуткие ожоги — ему пришлось расплавить наручники, чтобы освободиться. Док тоже их заметил и переменился в лице. — Так, кэп, очухался? Помоги Тайрэну выбраться из капсулы — у меня тут следующий пациент… Босс, а почему у меня только одна капсула? Давай вторую закажем? — Не надо в капсулу, — процедил Ликс. — Ларри вкатил мне какую-то регенерационную дрянь. Через десять минут буду в порядке. Так что… Обойдешься без второй. Я собираюсь купить новое покрывало. Незаметно примкнувший к нашей теплой компании Герреис недобро усмехнулся: — Значит, кэп все-таки собирался втихую свалить? Он подошел ко мне, присел и тихо произнес — чтобы никто больше не слышал: — В память о прошлом у меня есть право сказать тебе правду, Дженс. Я нихрена не разбираюсь в альвийских заморочках с избранниками, но… Ты собирался поступить как последний эгоистичный мудак. Я злобно уставился в ответ: — Вот именно — ты нихрена не разбираешься! — Зато я разбираюсь, — сухо вмешался Ликс, услышав последнюю фразу. — И сейчас буду кое-кому вправлять мозги. Он рывком поднял меня с пола и подтолкнул к выходу. Сам же подошел к капсуле, подхватил Тайрэна — теперь на это требовалось не в пример больше усилий — и пошел вместе с ним к нам в каюту, ни капли не сомневаясь, что я тащусь следом. Не буду скрывать — предстоящий вынос мозга пугал. Но я ошибся в прогнозе. Ликс положил Тайрэна на краю кровати, с которой успел убрать испорченное расплавленным металлом покрывало, и обернулся ко мне, хищно прищурившись: — Помнишь, я говорил тебе, что партнеры одного пола равноправны? — Дождавшись моего кивка, он продолжил: — Хорошо. Но напомнить не помешает. Чтобы не было искушения принимать решения за меня! Мозги мне вправляли жестким трахом — в буквальном смысле. Безжалостно, с яростью, применяя силу. И в присутствии Тайрэна. После того, как я два раза подряд кончил, Тайрэн поинтересовался: — А это точно было наказание? Я просипел в ответ сорванным голосом: — Он мне чуть скальп не снял. Так что… Не сомневайся. — В следующий раз — если не одумаешься — еще и голову сниму, — пообещал Ликс и повернулся к Тайрену. Чуть помедлил, подгреб его к себе. И заявил: — Ларри, принеси те пайки, что остались в соседней каюте. Мы, конечно, рядом с Альвиной, но… Я с трудом сел, еле сведя ноги. Пошатываясь, нашарил комбез и с третьей попытки его натянул. Еще минут десять понадобилось, чтобы перетащить к нам в каюту еду и воду. Я обессиленно свалился рядом с Ликсом, обнимающим Тайрэна, и закрыл глаза. Возня на той стороне кровати заставляла невольно прислушиваться — судя по звуку вскрываемых пайков, Тайрэн съел их не меньше десятка. Потом до меня донесся тихий разговор: — Ликс… Из моего рода кто-нибудь остался? — Твоя мать. И сестра — та, что родилась в ту ночь. Избранница матери и близнецы погибли, как и остальные в поселении. Как тебе удалось выжить? — Я пошел за матерью — присмотреть, чтобы она и ребенок были в безопасности. Но не дошел до рощи — оглушило взрывной волной. Очнулся на пиратском корабле, уже в ограничителях. — Прости, что поверил тогда в твою смерть. — А кто бы не поверил? Ликс… Ты простишь меня? За то, что остался жить? Я напрягся. Ликс молчал долго. Потом сказал: — Знаешь, за два года я пересмотрел кое-какие принципы… И считаю, что Ларри прав — умереть всегда успеешь. А вот пожить… не всегда. Поэтому я рад, что ты выбрал жизнь — даже такую страшную. Тайрэн вздохнул с облегчением, и я тоже. Но вопросы все равно оставались. Я, повернувшись к ним, задал главный: — Ликс, что дальше? Тайрэн тоже вскинулся — его, как и меня, явно тревожило будущее. Но Ликс невозмутимо ответил: — Дальше… Я убью Альтберга. Я поперхнулся и вытаращился на него: — Ты в своем уме?! Хочешь остаток жизни провести в тюрьме на Вируте? — Я вызову его на поединок, — пояснил Ликс. — У тебя вирутийское гражданство, — с легким сарказмом напомнил я. — А значит — нет права на поединок. Власти крайне негативно относятся к таким варварским обычаям. — Зато право на поединок есть у меня, — вмешался Тайрэн. — И я могу это сделать. — И ты не можешь, — заявил я, припоминая альвийский кодекс чести — будь он неладен. — Право вызвать обидчика на поединок есть только у избранника пострадавшей стороны. Повисла пауза. — У меня больше нет избранника, — тихо сказал Тайрэн. Ликс недоуменно распахнул глаза, осмотрел его и сказал: — Ну да. А я тут просто… Мимо пролетал. — У тебя есть Ченсен. — Дженсен, — хмыкнул я, невольно улыбаясь. Ликс произносил мое имя точно так же и злился, что не может его выговорить правильно. — Я так и сказал. Ченс. Тайрэн перебрался через Ликса и подполз мне под бок. — Если ты не против… Я возьму твое имя своим вторым. Я опешил: — То есть?.. — Тайрэн Ченс. Мне нравится, — вздохнул он довольно и снова попытался в меня завернуться. Ликс, приподняв брови, наблюдал за этими попытками. — Ты хочешь, чтобы Ларри вызвал Альтберга на поединок? Но он не альв! — К огненной матери Альтберга, — пробурчал тот. — Сказал же — сам его убью. Я альв, мне власти Вируты ничего не сделают. Это внутренние дела Альвины. А до землян никому нет дела. — Нарушение инструкции, — нудным тоном вклинился я. — В присутствии представителей других рас альв обязан носить димеритовые ограничители. — Которые могут быть неисправны, — зевнул Тайрэн. — Хватит болтать. Спать давайте. Он протянул руку к Ликсу, случайно сбив простыню, которой тот накрылся, покончив с моим наказанием. И задохнулся: — Ну, Ченс… Ведь я решил, что мне показалось!.. Я тоже хочу большой член! — Это не я, — поспешил я откреститься. — Это еще до меня было. — А кто? — удивился Тайрэн. — Разве не ты был следующим — после меня? — Это Айла из рода Закатных ручьев, — со вздохом сказал Ликс. — Помнишь ее? Она работала в лаборатории отца. — Значит… Ты использовал все трансформации, — задумчиво протянул Тайрэн. — Жаль. — Почему? — Потому что ты слишком большой. Я надеялся, что смогу сделать тебя поменьше. Я тихо фыркнул в белобрысую макушку: — Ты уже и сам не слишком маленький. Так что привыкнешь. — Главное, — сонно пробормотал он, — чтобы вы не желали разного… А то будет вам завтра — не пойми что… *** — Что это такое? Я для убедительности потыкал пальцем в Тайрэна. Он с удовольствием оглядел себя и сказал: — Не видишь, что ли? Это ноги. — Но они целые! — Ну да. Близость Альвины, неограниченное количество излучения, ваше удвоенное желание видеть меня здоровым. И вот результат. — Ты даже не потерял сознания! — Зато есть хочу. Пошли в кают-компанию. Нас встретила потрясенная тишина. Ребята и Дагни, дружно открыв рты, во все глаза уставились на Тайрэна. Дагни отмерла первой: — Это… это… — она наконец совладала с дрожащим голосом: — Рэн?! Ну да, не совсем похож. И ходит самостоятельно. Еще больше подрос, доставая теперь мне до подбородка, раздался в плечах, почти догнав Герреиса. И — правда, не всем видно — обзавелся намеком на волосы в паху. А то было чувство, что совращаю малолетнего. Ликс на это только посмеялся и заявил, что ему нравилось, как было, но и то, что теперь — вполне устраивает. Сам Тайрэн с удовлетворением осмотрел себя в зеркале, а потом особое внимание уделил размеру члена и потребовал, чтобы мы померялись — у кого теперь больше. Я проиграл, но не расстроился. Эти детские забавы меня давно не волнуют, главное — не размер, а умение. Что я тут же и продемонстрировал Тайрэну. Ему пришлось согласиться. — Это надо отметить! — взвизгнула сияющая Дагни. — Где виски? — С утра? — я осуждающе вздернул бровь — положение обязывало, но по факту я был с ней согласен. — Я сделаю коктейли! — улыбнулась она. — Помните? Чивас ройял по классическому рецепту. Все, что мне нужно, я видела на складе. А если чего-то нет… Можно сгонять на базу — у здешних миротворцев точно будет все необходимое! Коктейли мы оценили. Правда, на третьей порции сухого манхэттена я капитанской властью прекратил попойку, попросив дождаться ужина. И нам еще предстояло обсудить дальнейшие планы, в которых первым пунктом стоял Альтберг. Дагни посмотрела на меня: — Капитан, помогите мне связаться с властями Земли. Хочу вернуть себе мамину фамилию. Не желаю иметь с ним ничего общего. — Сначала мы вернем вашу яхту, которую вы продали, — вмешался Ликс. — Сделка была оформлена на фамилию Альтберг. Но Дагни затрясла головой: — Нет-нет… Я не хочу. «Валькирия» — это его подарок. Мне не нужно. Если потребуется — куплю себе другую. Только… — она погрустнела. — Чем я теперь займусь? К этому времени в кают-компании остались только мы вчетвером и Винс. Остальные разбрелись — кто спать, кто кутить в бар к миротворцам. Тайрэн посмотрел на Дагни, склонив голову: — Ты делаешь потрясающий кофе. И коктейли. — А еще разбираешься в делопроизводстве, — подхватил Ликс. — Пойдешь ко мне в личные помощники? Тот парень, что сидит в офисе на Вируте, не справляется с потоком дел. Дагни просияла: — Ой, вы всерьез? Конечно, пойду! — Сначала спроси, какая зарплата, — хмыкнул я. Но она только отмахнулась: — Все равно! Мне нравится «Красотка». И нравитесь вы — все. И я не хочу расставаться с Рэном, — серьезно добавила она. — Так что… Теперь от меня не отвяжетесь. — И почему-то лукаво покосилась на Винса. Он тут же хищно заблестел глазами, а я… кажется, что-то пропустил. *** — Проходите, господин Альтберг. Вас ожидают. Помощник Ликса впустил посетителя и плотно прикрыл дверь. Снимки Альтберга врали. Там он был моложаво-подтянутым, а в жизни… Обрюзгший, с серым одутловатым лицом и брезгливо поджатыми губами, которые моментально растянулись в дежурном улыбчивом оскале. — Рад приветствовать, господин Ларри! — тут он заметил меня, занявшего позицию у двери, и Тайрэна, небрежно развалившегося в кресле у окна, и неприятно удивился: — Право, вашим охранникам стоило остаться за дверью… Ликс легко поднялся из-за стола, обошел его и присел с краю, наклонив голову и рассматривая потенциального делового партнера. — Это не охранники, — пояснил он. — Это мой муж. И мой избранник. С которым вы близко знакомы. Тайрэн мягким движением поднялся с кресла и кошачьим шагом подобрался к Альтбергу: — Маркус… Не приветствую, потому что здравствовать тебе недолго. — Насладился недоумением, разлившимся по лицу, и резким движением стянул майку. Медленно повернулся спиной и спросил через плечо: — Теперь узнал? Альтберг издал хрип, схватился рукой за сердце: — Но как?.. Дверь распахнулась, и на пороге нарисовалась Дагни. — О, мистер Альтберг… Жаль, я опоздала к началу. Маркус безумным взглядом обвел присутствующих и посмотрел на Ликса: — Это ваши фокусы, мистер Ларри? Я этого так не оставлю… Я буду жаловаться властям! — На что именно, Маркус? — обманчиво-мягко поинтересовался я, поднимаясь со своего места, подходя ближе и нависая над грузной фигурой землянина. — Давай-давай, не стесняйся. Знаешь, как власти Звездной унии относятся к рабовладельцам? Альтберг снова поперхнулся и начал синеть. Я обернулся к Дагни: — Похоже, у него сердечный приступ. Будем звать Винса? Дагни с сомнением посмотрела на отца и покачала головой: — Он еще не вернулся. Никак не может определиться с моделью новой капсулы. В разговор вклинился Тайрэн: — Знаешь, Маркус… Я так долго мечтал, как убью тебя… Но ты, похоже, справляешься сам. А это — мой прощальный подарок. — И не успели мы среагировать, как костюм на Альтберге задымился, оголив обожженную кожу в форме надписи: «Ты мразь, Маркус. Я тебя ненавижу!». Когда тело унесли прибывшие медики, я с интересом посмотрел на Тайрэна: — Я был уверен, что альвы никогда не нападают первыми. Он хмыкнул и заявил — без капли раскаяния: — Я же говорил, что неправильный альв. *** Ночью, уже привычно в меня заворачиваясь, Тайрэн вдруг спросил: — Знаете, что мне помогало жить там, в особняке Маркуса? — насладился нашим недоуменным молчанием и сказал: — Ласточки. Ликс приподнял голову, уставившись вопросительно, а он продолжил задумчивым тоном: — Особенно их крики. Ты когда-нибудь слышал крики ласточек, Ликс? Тот уселся на постели и начал ковыряться в комме — не иначе как искал информацию. Нашел, включил звук. И заметил: — На Альвине нет таких птиц. — Нет, — подтвердил Тайрэн. — Им нужны обрывы. Или карнизы домов. Они строят там гнезда. Ликс выключил справочник, помолчал. Потом улегся поближе к Тайрэну и сказал: — Я сделаю таких ласточек, которые будут гнездиться в деревьях, — и обнял его, притиснувшись к нам обоим. Я сонно проворчал: — Сначала дети, потом ласточки. По-моему, кое-кто забыл, что хочет потомка. — Не забыл, — легко ответил Ликс. — Все равно нам придется задержаться на Альвине до его появления. Как раз успею с ласточками. Уверен, что получится. К тому же… У меня еще желание не использовано. — Какое желание? — от удивления я почти проснулся. Эти двое каждую ночь меня выматывали так, что впору проситься в капсулу к Винсу. Ликс улыбнулся: — Ну, то самое. Которое исполняет старик из снежного шара. Только не помню — куда я его дел… — И зевнул. — Завтра поищем.