Наше пламя

Псиноподобные воины бросились вперед, и ребята приготовились защищаться. И только сереброволосая собралась отразить атаку, как Уил выдал пронзительный свист. Все, в том числе и ребята, обронили свое оружие, схватились за уши и в агонии рухнули на землю. —Чувак, — Армин раскрыл рот, пытаясь выбить пробки из ушей. —Какого хера? Предупреждать нужно. —Поверь мне, собакоголовые тоже не в восторге, — пожал плечами рыжеволосый.— Один из моих музыкальных талантов: я могу издать по-настоящему отвратительный сверхзвуковой свист. Никто жаловаться не стал. Уилл вынул меч и приготовился отрубить им обоим головы. Розалия, не веря свои глазам, не могла от шока выдать и слова. К счастью для всех вскрикнула Лу Рид. —Стой! — парень остановился и все тут же обратили внимание на неё.— Ты что делаешь? Они ведь люди. —Они собирались нас убить, — проигнорировав возмущение товарища, девушка прошептала какое-то заклинание и парни застыли, словно статуи, оставаясь в волчьем облике. —Оставим их так. Они смогут двигаться лишь через несколько дней и, я думаю, в любом случае им не понравится то, что они увидят в итоге. Октавиан и его команда, видимо, были слишком ошеломлены, чтобы что-либо предпринять. —Моя… моя элитная стража! — офицер оглянулся, ища сочувствия. — Разве вы не видите, что он сделал с моей элитной стражей! —Некоторых псов нужно усмирять, — Ким сделала шаг вперед.— И ты не исключение. На один прекрасный момент весь первый отряд, казалось, заколебался. Затем они снова стали собой и поравнялись. —Вы будете уничтожены! — закричал Октавиан.— Вы, ублюдки из академии Свит Аморис, прокрались сюда и выводите наши орудия из строя, нападаете на наших людей! —Ты сейчас говоришь про те орудия, которыми вы с Тефидой собирались обстрелять наш лагерь? — спросила Роза. —И про тех людей, которые собирались превратить наш лагерь в кучу пепла? — добавил Армин. —Типичные северчане! — завопил Октавиан.— Как всегда, пытаетесь все испортить! Так знайте же, это не сработает! — он махнул рукой в сторону ближайших стражников.— Ты, ты, ты и ты. Проверьте онагры. Убедитесь, что они в рабочем состоянии. Хочу, чтобы обстрел начался одновременно со всех орудий… и как можно скорее. Шевелитесь! Четверо парней убежало исполнять приказ. Октавиан промаршировал в сторону Ким. Он подошёл настолько близко, что девушка могла рассмотреть налитые кровью вены в его бледных, слезящихся глазах. Видок у него был неважный, совсем изнеможённый. Его волосы были цвета совсем старой пшеницы. Мужчина посмотрел темноволосой в глаза, а затем резко перевёл взгляд на Соласа, подходя к нему. —Скажи мне вот что, Уилл, — прошипел авгур.—Почему ты решил помогать им? Что они такого хорошего тебе сделали? —Они не хотели начинать войну. А у Тефиды слишком много прихотей, вероятно, поэтому меня выгнали из лагеря пару недель назад. Я единственный, кто сообщил ей об этом в лицо, пока все боялись. Сереброволосая удивлённо на него взглянула. Да, она знала, что рыжеволосый не так давно в их лагере, но никогда не интересовалась, да и вообще не думала, что он пришёл к ним со стороны противника. Теперь он ей казался не только красивым мужественным парнем, но и храбрым и решительным. Уиллу хотелось вонзить ему кинжал в грудь. Он всегда ненавидел своего, когда-то, учителя по ведению боя и боевым искусствам. Этот человек был слишком высокомерным и эгоистичным. Но, несмотря на все его ужасные поступку, желать ему смерти Солас начал с того момента, как Октавиан, накачав его подругу таблетками, блокирующими магию, избил её чуть ли не до полусмерти во время частного урока по самообороне. Парню неизвестно, почему так произошло, да и Лу Рид не хотела об этом рассказывать, но после того случая, когда Тефиды спросила, кто ещё вместе с Уиллом хочет покинуть Южный лагерь, из всех трясущихся от страха ребят, руку подняла лишь эта ведьма. И, если бы не первый отряд, офицер был бы уже мертв. И не важно, выжил бы при этом сам парень. —Ах, так вот в чём проблема. И неужели тебе было совсем плевать на эту жалкую ведьмочку? — Октавиан подошёл к Лу и хотел было взять её за горло, но та, гордо подняв голову, со всей злобой и ненавистью стала читать заклинание, от чего офицеру какая-то невидимая сила стала заламывать руки. —Ты больше не смеешь мною управлять, Октавиан,— стражники, было, принялись в атаку, но девушка и их собрала в «оболочку», в которой они начали съёживаться от боли. Вдруг все замерли, и девушка от удивления перестала мучать противника. Розалия почувствовала этот глухой звук прежде, чем услышала его. Он отдавался от земли, словно массивные передаточные механизмы разводного моста. Все онагры дали залп одновременно, и шесть золотых комет взмыли в воздух. —Дни Северного лагеря сочтены! — ещё не отойдя от боли, Октавиан начал ликовать. Армин никогда не видел ничего более красивого, чем снаряд, отклонившийся от курса. Боезаряды трех ранее саботированных онагров резко переменили свое направление и устремились в сторону огневого вала трех других онагров. Кометы не столкнулись напрямую. Им и не нужно было. Как только метательный снаряд одного орудия оказался в поле досягаемости другого, все шесть боеголовок взорвались в воздухе, сотворяя в небе огненно-золотой купол, который буквально высосал оттуда весь кислород. Лица ребят запылали. Трава зашипела. Верхушки деревьев зашлись дымом. Однако стоило огню угаснуть, как они заметил, что никаких серьёзных повреждений после взрыва не было. Первым отреагировал Октавиан. Он затопал по земле ногами, крича. —Нет! Нет! Нет! Перезагрузка! Ребята из первого отряда не двигались. Ким расслышала топот ботинков справа от себя. К ним ускоренным маршем приближался пятый отряд, впереди которого шествовал Дакота. Ниже по склону, оставшаяся часть лагеря пыталась выстроиться, однако второй, третий и четвертый отряды от чего-то копошились. Подкрепление, видимо, не особо радовалось взрыву над их головами. Без сомнений, они не могли дождаться, когда лагерь противника зайдется огнем, чтобы «поплясать» на костях парочки сгоревших ребят. —Октавиан! — позвал Дакота.— У нас новые приказы! Левый глаз Октавиана дернулся настолько быстро, что казалось, он сейчас взорвется. —Приказы? От кого? Не от меня уж точно! —От Рейны, — ответил Дакота, достаточно громко для того, чтобы расслышали ребята из первого отряда.— Она приказала нам отступить, — мы удивлённо и непонимающе переглянулись. —Рейна? — рассмеялся Октавиан, хотя никто другой, кажется, его шутки не разделял.— Ты говоришь о той барышне вне закона, которую я приказал арестовать? Да она никто. —Она старшая сестра Тефиды и когда-то была более благородным правителем! Я принял решение прислушаться к её приказу, — он скрестил руки. Всё-таки, в важных делах, парень вёл себя адекватно.— И, к слову, Рейна является действующим претором до тех пор, пока против нее не проголосует весь сенат, а этого не происходило. —Это война! — закричал Октавиан.— Я практически привел вас к победе, а вы собираетесь сдаться? Первый отряд, приказываю вам арестовать офицера Дакоту и всех его сообщников. Пятый отряд, помните, что вы поклялись служить своему лагерю. Вы обязаны подчиняться мне! Пегги покачала головой. —Не делай этого, Октавиан. Не заставляй своих людей выбирать. Это твой последний шанс. —Мой последний шанс? — усмехнулся мужчина. Его глаза озарились бешенством.— Я СПАСУ ЮЖНЫЙ ЛАГЕРЬ! Южане, следуйте моим приказам! Арестуйте Дакоту. Уничтожьте этих ублюдков. И перезапустите онагры! Розали понятия не имела, что теперь собирались делать их противники, но последующего сюрприза от Северного лагеря никто уж точно не ожидал… На гребне холма появилась вся армия Академии Свит Аморис. Шермански ехала впереди на красной военной колеснице, запряженной металлическими лошадьми. Позади нее шествовала сотня полностью готовых к бою ребят, из лагеря Розы. Все ребята стояли в шоке. Что ж, всё это было довольно впечатляюще, однако в голове у Пегги крутилась лишь одна мысль: «Нет, только не сейчас!». —Южный лагерь, вы представляете угрозу нашему лагерю! Отступите или будете уничтожены! — закричала директриса, а некоторые ведьмы сделали её голос ещё громче. Октавиан повернулся к своему войску. —Видите? Это была уловка! Они разделили нас, чтобы внезапно атаковать! Легион, в бой! Армину хотелось закричать: «Тайм-аут! Стойте! Замрите!». Правда, он знал, что все это без толку. Оба лагеря хотели крови. Они ждали этого неделями. Пытаться остановить битву в такой момент было равносильно попытке остановить приливную волну, обрушившую плотину. Несколько мгновений и ребята уже были полностью окружены всем Северным лагерем.