Гордость и предубеждение

- А для вручения награды я приглашаю на сцену лауреата премии " Оскар" и многочисленного лауреата премии "Золотой Глобус", встречайте, Леонардо Дикаприо! Послышались бурные аплодисменты, переходящие в овации. Эмма даже обернулась по сторонам, разглядывая гостей;  каждый, не отрывая взгляда, с упоением смотрел на одного из Богов Голливудских холмов. Девушку слегка кольнуло чувство ревности, поскольку никто не может так любить Дикаприо, как любит она. Как любит отчаянного романтика Гетсби, карьериста Джордана Белфорта , и конечно, свободолюбивого Джека. Пристально наблюдая за кумиром, она вглядывалась в каждое его движение, до конца не веря, что вот он, настоящий, за которым не придёт начальница и не отчитает за плохую работу, что косплеер из него никудышный. Он стоит на сцене, иногда пробегаясь по ней взглядом и произнося свою речь : - Когда на экране великий талант, ты не видишь актрису. Ты видишь бывшую первую леди, жертву изнасилования, бездарную наследницу, или женщину с великими грёзами. Вот номинанты на лучшее исполнение женской роли первого плана... Вдруг на экране появился отрывок, где Эмма в лёгком жёлтом платье танцует под лунным светом, напевая мелодичную песню. В голову сразу вкралась мысль о том, что она хуже всех, что по сравнению с другими просто бездарность, и что это её минута позора. Ну как она, недавняя выпускница Канзасского университета, может стоять на одной ступени рядом с Мерил Стрип, Натали Портман... Безумие, просто безумие. - И "Золотой Глобус" получает... Вся группа , от звукорежиссёра Майкла до самого дорогого ей человека, Дэвида, затаив дыхание, в мыслях молится услышать знакомое имя.. - Эмма Тёрнер, Город Грёз! Команда тут же срывается с кресел, душа в объятиях миниатюрную актрису, когда та, с открытым ртом и выпученными глазами, переводит дыхание. Оклики, поздравления, и её главная награда - широкая улыбка Дэвида, говорящая за себя больше, чем тысячи слов. Весь мир, прильнув к экранам, смотрит, как это юное дарование приподнимает подол платья, осторожно поднимаясь по ступенькам, как поправляет тиару и как беспрестанно борется с накатывающимися слезами. Та самая девушка с большими грёзами, одна из которых подаёт ей тяжёлую статуэтку, выстраданную на многочасовых съёмках, в перерывах между нервными срывами и отчаянием. Запыхавшись, не сколько от ходьбы, сколько от ожидания, Эмма понимает, что вся речь, приготовленная для неё, совершенно не то, что ей бы хотелось донести до зрителей. Улавливая сотни взоров, устремлённых на неё, актриса, в стеснении поглядывая на звёздных гостей, начинает свою речь: - Спасибо всем женщинам в этой категории: Натали, Изабель, Мерил, Руф. - сжимая руки в попытке скрыть трясущиеся пальцы, Эмма старается проговаривать каждое слово, - Вы все такие замечательные, я смотрю на вас снизу вверх, и я сейчас не про рост. Быть здесь, рядом с Вами, это уже огромная честь для меня, девушки с окраины Канзаса. Необыкновенная минута, сочетание удачи и огромной благодарности. - почувствовав гордость за саму себя, и то, что её слушают, а главное, слышат, она распрямляет плечи и уверенно произносит желанную фразу, на радость прессе и журналистам. - Спасибо Дэвиду Тарино за такой шанс, за веру в меня, за терпение. Наш фильм про любовь, и знаете, возможно мне бы не удалось так прочувствовать мою героиню, если бы я её сама не нашла. Поэтому хочу пожелать вам всепоглощающей любви, вдохновения и успехов, спасибо. - В глазах, что несколько мгновений назад бушевали искры, под конец слёзы всё же пробовали оборону, вырываясь наружу. Зал, восхищённо глядя на, казалось, бы, незнакомку в мире искусства, снова взрывается овациями, когда та самая мечта детства обнимает её за хрупкие плечи, шепча комплименты. Что именно, уже не имело никакого значения. Леонардо Дикаприо. Золотой Глобус. Ночь. - Так не хочется возвращаться в реальность. - лениво снимая каблуки, Эмма так громко хлопает дверью знакомого Мерседеса , что Дэвид невольно вздрагивает. - Ой, извини. - Разве мы скучно живём? Мне казалось, что нет. На горизонте уже забрезжил рассвет, когда машина выехала с парковки у Дома Театра и Моды, где только недавно закончилась афтерпати после премии. Сквозь иссиня-чёрные тучи вовсю проступали розовые лучи солнца, луна растворялась в пелене облаков, обещая вернуться. Ночь сменялась утром, и у праздников тоже есть конец. - Пожалуй, ты прав. А если честно, я так устала, что у меня нет сил спорить. Но, нам же завтра, а точнее сегодня, на работу? - Ну знаешь, мы с Вудом не на столько старые маразматики, поэтому сегодня, которое наступило как 3 часа назад, заслуженный выходной. И я, на правах обделённого наградой человека, сейчас еду к себе домой. - А я? Куда меня ты везёшь? - Обещаешь, что не будешь ничего громить? - Как пойдёт. - хитро улыбнувшись, Эмма, уставшая и сонная, закрыла глаза. Проснулась она уже в кровати. Ещё до конца не прийдя в себя, Эмма провела рукой по одеялу, когда наткнулась на кого-то, лежащего рядом. В страхе резко поднявшись, девушка обнаружила, что уснула прямо в платье, тиара валялась на полу, а на другой половине в костюме спал Дэвид. - Так, стоп. - Схватившись за раскалывающуюся от боли голову, Эмма рефлекторно зажмурилась и попыталась вспомнить события вчерашнего дня. Премия, вечеринка, подносы с шампанским. А вот как она оказалась в доме Дэвида, мозг вспоминать отказывался. Через силу открыв глаза, Эмма в страхе оглядела комнату. " Статуэтка!" Быстро пробежавшись взглядом по полкам, откинув одеяло и подняв с ног на голову стул с наваленной на него одеждой, к девушке пришла мысль о том, что награда так и осталась валяться на заднем сиденье машины . Эмма сразу же полетела вниз, чуть ли не кубарем скатившись по ступенькам лестницы. Пробегая мимо зеркала, она мимолётно посмотрела на своё отражение, но тут же вернулась и в ужасе уставилась на увиденный абстракционизм : тушь расплылась по щекам, а помада размазалась по подбородку. Стрелки и вовсе растушевались, создав эффект смоки-айз, с таким же профессионализмом, как дети, нашедшие мамину косметичку. Теперь задача сменилась, и в первую очередь нужно было освободить полотно от красок. Пройдясь по коридору, послышались неясные звуки, доносившиеся с первого этажа. Прислушавшись, девушка смогла различить звонкий женский голос, напевавший незатейливую мелодию. "Поскорее бы добраться до ванной, не хватало, чтобы кто-то застукал меня в таком виде". Осторожно открывая каждую дверь, дабы не наткнуться на кого-нибудь, с третьей попытки ей это удалось. Мраморная плитка, фарфоровая раковина... О Божечки, неужели это джакузи? То, наподобие в котором Джулия Робертс в фильме  "Красотка" слушала музыку по плееру, наслаждаясь невесомой пеной?! Но хоть Эмма и вышла с Дэвидом на новый уровень отношений, но то ли провинциальная стеснительность, то ли строгое воспитание не позволили повторить легендарную сцену, валяясь в бурлящей воде, особенно, когда из одежды только дорогущее платье. Да кому она врёт, просто на сем устройстве так много кнопок и дисплеев, что сломать что-либо было бы полнейшим провалом. Похвалив себя за стойкость и мудрое решение, Эмма, обречённо поглядывая то на джакузи, то на отражение в зеркале, начала умываться. Закончив водные процедуры, девушка вновь прошла мимо спальни и краем уха услышала обречённые вздохи и сопение. Кто бы что не говорил, но Дэвид такой милый, когда рядом не было камер и режиссёрского кресла. Выглядывая из дверного проёма, Эмма с широкой улыбкой на лице любовалась, как Тарино распластался на кровати, обнимая подушку. Что-то бормоча во сне себе под нос, он чуть не скинул тёплое одеяло.. - Доброе утро. Вздрагивая от неожиданности, Эмма, обернувшись, заметила вытирающую зеркало миловидную женщину. Правда, голос её совсем не был похож на тот, что она слышала ранее. Пожелав того же, девушка отправилась на кухню, чтобы, если не удивить, то хотя бы приготовить что-нибудь съедобное. - Доброе утро. Хватаясь за сердце, Эмма снова попрыгнула на месте.    "Ещё не успела ничего натворить, а они уже со свету сжить хотят." Едва кивнув, девушка уставилась на женщину, что резала листья салата, попутно перемешивая что-то, кипящее в кастрюле. - Не волнуйтесь, скоро будет готово. - Мягко улыбнувшись, она была похожа на добрую придворную кухарку из сказок, что подкармливала котят и беспризорников. Решив вернуться в спальню, где хоть кто-то был ей знаком, Эмма обнаружила, что Дэвид уже проснулся, но ещё не набрался сил подняться. Подойдя к кровати и склонившись над сонным мужчиной , она мягко поцеловала его в щёку и запустила руку в его мягкие и чёрные, как уголь, волосы. - Вставай, уже почти одиннадцать. - Ещё немного, ещё немного. - забираясь под одеяло и заспанным голосом бормоча, Тарино больше был похож на ребёнка, которого мать будит в школу. - Нет, нет, не оставляй меня наедине с твоими Золушками. Как ты с ними живёшь? - Они здесь не круглые сутки, к счастью. - К счастью? - усмехнувшись, Эмма вопросительно посмотрела на Дэвида. - Ну знаешь, женщинам за 50 всегда кажется, что они познали жизнь и могут давать уроки философии. А представь, как такое можно слушать 24/7, я бы точно с ума сошёл. Всё, теперь я окончательно проснулся. Утро началось.