Гордость и предубеждение

Утро началось. - Чем будешь заниматься сегодня? - разрезая кусок аппетитного стейка, Эмма старалась делать это в соответствии с этикетом, дабы дать понять, что она не закоренелая провинциалка и не случайно забредшая в мир софитов и ковровых дорожек простушка. Получалось, конечно, не мастерски, и Дэвид изредка косился на неё, но, для новичка вполне прилично. - Сегодня буду весь день страдать над сценарием, есть кое-какие несостыковки. - Может, я могу тебе помочь? - кладя в рот очередной кусок, Эмма, нетерпеливо дожидаясь ответа, отводит взгляд, пытаясь не выдавать желание остаться с Тарино как можно дольше. Ей чертовски не хватало его тепла; хоть они и вместе, но пока их отношения больше похожи на гостевые. Первый шаг? Нет, нет, нет. Он не мальчишка, знает, чего хочет. Но неужели ему это нравится? Нравится просыпаться одному, возвращаться домой, зная, что никто тебя не ждёт? Услышав предложение Эммы, Дэвид слегка поперхнулся, скорее всего, не от счастья. - На этот раз снимать будем боевик, а не романтику. - Ну попытка не пытка, и я не только сопли смотрю, между прочим. - наигранно надув губы, словно обидевшись, Эмма положила столовые приборы и повернулась к Тарино. Тот лишь вздохнул и, убрав вилку ото рта, вышел из-за стола. - Пойдём. Победно улыбнувшись во все 32 зуба, девушка уже собиралась нагнать  Дэвида, когда поняла, что до сих пор на ней узкое чёрное платье, сковывающее движения. - Дэв, как оказалось, у меня возникла проблема, и мне нужно домой. Громкие шаги по коридору стихли, и Дэвид обернулся. - Да я вроде на тебя ещё даже не ругался? Усмехнувшись, Эмма подошла ближе. - Да нет же, мне просто надо переодеться. Держась пальцами за переносицу и оглянувшись по сторонам, Дэвид негромко произнёс: - Хорошо, я сегодня слишком добр, давай ты подберёшь что-нибудь у меня в гардеробе? Не ожидая, что услышит то, о чём мысленно мечтала, Эмма поначалу оторопела, а затем, коротко поцеловав Дэвида в щёку, вышла из коридора. С десятой попытки пытаясь вспомнить, где же она видела заветную комнату, Эмма прошлась взглядом по потолку, надеясь, что не попала под камеры и над ней не насмехается кто-нибудь из громил-охранников . Тихо зайдя в гардеробную,  девушка невольно присвистнула. Такого количества костюмов она не видела даже в мужских магазинах, причём все они мало отличались друг от друга.  Значит, о мягкой пижаме, или хотя бы спортивном костюме можно позабыть. И лишь в закоулке маленького ящика валялась мятая белая футболка, про которую Дэвид и сам, скорее всего, не помнил. Но к внешнему виду явно не хватало низа, чьё отсутствие смущало Эмму. Возможно, она бы позволила себе появиться в таком образе перед ним, но вот наличие в доме посторонних женщин - вещь, с этими планами не совместимая. Так что, туго затянув ремень, Эмме пришлось надеть широкие штаны, отдалённо напоминавшие время лихих 90-х. Дверь тихо отворилась,  и в это же мгновенье перед девушкой предстала картина настоящего хаоса. Листы бумаги, они были повсюду, начиная от стопки на рабочем столе, заканчивая комками в дальнем углу. И этот человек ещё заставлял не бросать на площадке вещи, где попало? - Уж не знаю, можно ли списать это на творческий беспорядок, тут что-то помасштабнее будет. - Эмма, расчищая себе место на диване, взяла первый попавшийся лист. - Но тут же всего 3 слова написано, ты слишком расточителен, Дэв. - Борешься за экологию? Похвально, однако. Придвинувшись к Тарино, девушка положила голову ему на плечо и взглянула на текст, на который неотлучно уставился режиссёр. Через 10 минут всё же возникло желание спросить, что не так с ним, потому что Дэвид уже явно напрягся. - Над чем размышляешь? - Да никак не могу придумать один момент из фильма, нужно что-то неожиданное, но логически оправданное. - Посвятишь в суть? Обречённо вздохнув, Дэвид протянул Эмме листы бумаги, на которых корявым почерком были написаны едва различимые слова. - Один из героев, Луис, отчаявшийся в жизни человек, но пока, кроме жалости, больше чувств к нему не  возникает, а в конце его, кстати, случайно убьют. Надо как-то разнообразить сцену с ним, чтобы зрители поняли, кто он на самом деле. - А что если он тоже убьёт кого-то, резко и неожиданно? Так, чтобы это ошарашило зрителей, будто им показалось? Пусть это будет что-то наподобие выплеска эмоций? - обратив свой взор на листок бумаги, Эмма ищет глазами нужную строчку, - вот, допустим, в картине присутствует Мелани, типичная стерва, так пусть она выбесит его так , что он прикончит её прямо на месте. Ты же спец по неожиданным поворотам, так что дальше сам. После непродолжительного ступора, Дэвид схватился за первый попавшийся карандаш и быстро начеркал что-то на листе, попутно бормоча себе под нос нераспознаваемые фразы. Вдруг он резко вскочил и подбежал к столу, отыскивая потрёпанный блокнот и благодаря Эмму, когда та, с чувством гордости за саму себя, отпила из стоявшего неподалёку бокала виски. В этот момент она уже представляла себя в образе режиссёра, которого восхваляли и чьи фильмы боготворили. "Она же переплюнула самого Дэвида Тарино!" - журналы пестрели подобными заголовками, а критики восхищались её мастерством. Она уже придумала, как начать победную речь, в которой обязательно затронет тему того, как мало хороших режиссёров-женщин, и как поблагодарит судьбу за то, что Эмма смогла достичь таких высот. Оставалось лишь.. Из полёта мечтаний её вырвал голос женщины, которая робко стояла в дверном проёме. - Звонили из доставочного центра, картина задержалась на таможне и будет только в четверг. А ещё в клининговом центре.. Не обращая внимания на неё и вцепившись в листок бумаги, Дэвид еле слышно произнёс : - Всё потом, всё потом.. Чуя, что сейчас не подходящее время для бытовых вопросов, женщина решила ретироваться, осторожно закрывая дубовую дверь. Спустя ещё время, тишина стала невыносимой. - Твоя одержимость работой удивляет. Резко бросив всё из рук на стол, Дэвид повернулся к заговорившему объекту и поменялся в лице. - Прости, прости. Ты даже не представляешь, как ты мне помогла. Медленно садясь на диван, Дэвид обнял миниатюрную Эмму за плечи и нежно прошептал : - Поверь, я никогда не сомневался в твоём актёрском мастерстве. Но правду люди говорят, талантливый человек талантлив во всём. Тепло прижимаясь лицом к его щеке, Эмма осторожно дотронулась до густых волос режиссёра рукой, будто спрашивая разрешения. - Это ты меня прости, что вырвала из творческого процесса. - Просто так ты не отделаешься.. Девушка уже хотела убрать руку, как Дэвид подхватил её губы своими, накрывая их нежным поцелуем. От столь неожиданного поступка Эмме ничего не оставалось, как удивлённо вскинуть брови, отвечая на прикосновения. Сминая под собой листы, раскиданные на кожаном диване, Дэвид притянул к себе хрупкую девушку, одновременно снимая с неё футболку, купленную в далёком прошлом на свой первый гонорар. Но теперь это было не важно, не было ни сценария, ни прислуг, ни назойливых звонков, раздирающих телефон. Были лишь одни они, в их мире, построенном на сплошных противоречиях. Когда поцелуев стало не хватать, вслед за футболкой полетели и штаны, и костюм, бережно хранившиеся долгое время. С жаром хватая Эмму за узкую талию, Дэвид резко передвинул поле действия к широкому столу. Соединяясь в одно целое, воздух раскалился так, что ни один кондиционер не спасал. И ни одна звукоизоляция не могла бы заглушить стоны, доносившиеся из кабинета. Свет, проникавший через широкое окно, неуклонно окрашивался в алый , проходя через занавески и ослепляя две пары глаз. Эмма, лёжа на Дэвиде, медленно водила рукой по оголённому торсу, а тот лишь крепко сжимал в объятиях девушку, предмет обожания. Им не нужно было слов, чтобы передать чувства, они просто молчали, понимая друг друга на ментальном уровне. Да, расцвет молодости Дэвида уже прошёл, ему не хочется приторно-романтичных записок со словами любви, не надо показушных поцелуев на публике. Ему необходимо её присутствие, и уверенность в том, что кроме него, ей никто не нужен. Эгоистично? Может быть. Но судьба не раз показывала ему, что по-другому никак. Когда Дэвид разомкнул глаза, рядом никого не было. Он уже хотел было выйти из комнаты, когда заметил записку рядом. Вчитываясь, на лице промелькнула улыбка. В это время на другом конце города девушка, запыхавшись, бежала по лестничной клетке. Торопливо отыскивая в сумке связку ключей, она молилась всем богам, чтобы всё было хорошо. Оборот в замочной скважине, ещё один, щелчок. " О нет, только не это".