Надежда на лучшее

Очередной день. Послезавтра мне возвращаться. А жаль. Нет, набросков я сделала много, но вот, все равно нарисовала не все, что хотела, и не все купила. Замираю рядом с одной из лавок.  -Мито-химе, - слышится рядом чей-то не верящий голос. Тихий, чуть надтреснутый, как у стариков. Оборачиваюсь и с непониманием смотрю на человека, что опираясь на клюку, с недоверием и какой-то непонятной радостью смотрит на меня.  -Мито-химе, - старик живехонько подскочил ко мне и стал едва ли не ощупывать, тихо причитав при этом о чем-то. -Простите? – с недоумением смотрю на незнакомца. -Мито-химе, - в тускло серых глазах столько эмоций, что мне становится плохо. – Мито-химе… Химе… -Простите, но вы ошиблись, я не химе.  -Не химе? – старик с недоверием посмотрел на меня, в то время как я рассматривала его.  Темно-бордовые, скорей даже каштановые волосы. Темно-синие глаза, подернутые белесой дымкой. Слеп? Нет, вряд ли. Лицо чуть дряблое, но не скажу, что старик совсем уж древний. Хотя…. Терзают меня смутные сомнения. Он ведь… -Простите, вы случайно не из клана Узумаки? – чуть поддавшись вперед, интересуюсь и с небывалым предвкушением жду ответа. Права или не права?  -Да, химе, - часто-часто закивал незнакомец. – Я - Узумаки Йороши, хранитель клановой библиотеки. Вы помните меня, Мито-сама? -Я не Мито, - это ж сколько старику лет, если он помнит еще жену Хаширамы? – Мое имя Тсукико… Боги, да за что ж вы меня так любите-то, а? Йороши-сама был действительно одним из долгожителей, заставшим расцвет и падение Узушиогакуре*.  После того как Узушио пал, еще довольно молодой библиотекарь, чудом выживший, перебрался сначала в дружественную Коноху, а потом уже сюда в Суну. Почему он поступил так, старик оставил без ответа, но по его оговоркам у меня сложилось мнение, что история довольна мутная. Хм… Попробую позже узнать.  Доказать Йороши-сама о том, что я не Мито, мне таки удалось. Но он так и не перестал звать меня «принцессой». Странно, непривычно, но приятно. Какая девочка не хочет побыть венценосной особой? Почему я назвала себя ребенком? Да рядом с таким стариком, как Йороши-сама, я – несмышленыш. Заговорив с ним о фуин- и кеккайдзюцу, я поняла, что мои познания в родовом умении это капля даже не в море, океане! Нет, кое-какие барьеры старика впечатлили и еще как, но вот все остальное… Печально, но я многого не знала. Весь оставшийся день и вечер мы проговорили. Я рассказывала ему о своей жизни, той, что была с матерью в деревне и той, что у меня сейчас, правда о многом умолчав. Расспрашивала старика о его жизни, о печатях и многом другом. Он согласился сделать мне Инфуин. Как пояснил мне Йороши-сама, это для того, чтобы «излишки» чакры было куда скидывать и при необходимости иметь НЗ. На мои отговорки того, что у меня и так чакры прорва из-за двойного очага, поэтому истощение я вряд ли почувствую, старик прочитал мне длинную лекцию того, что на авось надеяться нельзя. Мало ли в жизни бывает ситуаций. С такой логикой не поспоришь.  На ночь я осталась у Йороши-сама дома, если ночью вообще можно назвать те пару часов, что я спала в комнате для гостей.  Утро встретило меня тихим звоном посуды и потрясающим запахом чайного сбора.  *** *Согласно данным "Вики" - после падения Узушио, многие Узумаки разбрелись по миру. Так почему бы и нет?