сожги этот замок дотла

Юнги аккуратно вышивал очередную картину, только на этот раз, он уверен, она имела особое значение, как и кольцо на его пальце, что светилось с каждым днем все больше и больше. Сам Юнги улыбался намного чаще, заставляя Чонгука выходить из образа грозного короля. Вышивка была почти закончена, за окном лишь темень и сверкают молнии. Гром звучал словно музыка для ушей, распугивая остальных, заставляя дрожать. Он любил такую погоду. Рядом свеча, что почти догорает. И вокруг тишина. Стража уже успела поменять свой пост, а Юнги продолжал вышивать картину, в ожидании своего любимого короля, в ожидании уставшего взгляда и такого привычного поцелуя в лоб. Завтра коронация Чонгука, важнейшее событие королевства Чон, и по обычаю, его муж должен преклонить колено свое; поклясться в верности королю своему и подарить вышивку, созданную собственным потом, кровью. Прошлый король лишь недавно отошел в мир иной, отдавшись в объятья неизвестной хвори, оттого была такая спешка, оттого Чонгук возвращался с каждым разом все позднее и позднее, однажды зайдя в покои с восходом солнца. Юнги всегда ждал, принимал крепкие объятья и виноватое «прости». Он не злился, сам понимал, что Чонгук устал. От вечной нервотрепки со стороны его матери, вдовствующей королевы, что кроме себя и своего отражения не любила ничего и никого. Она люто ненавидела своего мужа, сына. Постоянные жалобы — все, что можно услышать от нее. Юнги тоже устал, но признаку не подавал, лишь каждый раз проверял свой внешний вид. Замечание получить не хотелось. Он задумался, даже не услышав постороннего шума. Король с некой нежностью наблюдал за своим возлюбленным, что уже несколько минут сидел неподвижно, глядя то на иглу, то на почти готовый рисунок. Умения Юнги всегда восхищали Чонгука, он не раз целовал эти руки, эти губы. И шептал, много шептал. Много говорил о том, как любит. И ценит. — Ты все еще не спишь, милый, — выдыхает и снимает мантию тяжелую, из меха. На дворе глубокая осень, постепенно зима приближалась; в замке становилось холоднее и холоднее. — Простите мой король, я задержался за вышивкой и, — улыбается. — Ожидал вас. Завтра у вас важный день, поэтому я хотел успокоить вас, помочь расслабиться. — Спасибо, — улыбается в ответ и наблюдает за тем, как его муж аккуратно расстегивает пуговицы на рубахе. Смущенный. Невинный. Прекрасный. Чонгук любит Юнги за все. За его улыбку до десен, за его умение крепко обнимать и быть рядом. Они были одним целым, хоть и не соулмейтами. Любили друг друга сильнее и сильнее с каждым днем. Чонгук помнит первую улыбку принца в свою сторону, первое неловкое касание ладошек, первый секс. Они обменялись своими мирами и теперь были самыми счастливыми. Тогда еще принц Мин показался Чону слегка глупым, наивным, но после он увидел его в гневе, в бою. Он увидел в нем отличного стратега. Увидел своего будущего мужа. — Нам пора спать, Юнги, — чмокает в лоб аккуратно укладываясь на мягкую постель и прижимая к себе. — Я уверен, что завтра все будет прекрасно. Мы справимся со всем. С кучей гостей, с коронацией. — Мой король, — выдыхает и слегка дрожит. — Завтра там будет кровавый король. Он безумен, мой король. Будьте аккуратны, хорошо? Юнги казалось, будто внутри что-то замирало при упоминании Ким Тэхена, самого безумного человека среди земель Среднего Моря. Он захватывал территорию за территорией, становился все более жадным к власти. Настоящий монстр, наслаждался убийствами и терзаниями людей. Локти его были в крови и по сегодняшний день никто не узнает, сколько жизней не стало по его вине. Юнги дрожит в руках Чонгука. Отчетливо. — Все будет хорошо, он мне не угроза. Сам знаешь, у нас с ним мирные отношения, — прикрывает глаза, засыпая. — Всех своих союзников, мой король, он рано или поздно предавал, — шепчет принц, поглаживая своего короля по волосам и напряженно выдыхая. До короля еще не дошли слухи о непрочности границ и то, что шпионы кровавого короля уже по чуть-чуть пробираются в стан королевства Чон. Юнги страшно. Приближается что-то страшное. Королевство до последнего не падет.

***

Фальшивые приветствия и натянутые улыбки. Юнги под конец вечера немного тошнило от этого, хоть и не все гости еще заявились на бал в честь коронации. Хоть еще и половины не было, но Юнги уже тошнило. Они поздравляли нового короля, восславляли его величие, а за спиной говорили, что слишком молод, что слишком глуп. Они все слышали, не глухие, но продолжали улыбаться. Переглядывались через весь зал, поддерживали. Ожидание словно струна натянутая. Бывший принц ожидал лишь одного гостя, что вызывал страх вперемешку с интересом. Кровавый король, эпоха безумного правления. Он никогда не видел Ким Тэхена, лишь слышал. Он никогда не видел, но уже хищника этого опасался. Внутренне не доверял, ни союзу с королевством Ким, ни его королю. Также, знает Юнги, на торжестве будет присутствовать ручной пес короля — старший брат, Ким Намджун. Рассказывали, что у него на пол-лица некрасивый шрам, рассказывали, что королем стать должен был он, но по итогу, неизвестному никому, королем стал Ким Тэхен. Безумие правит им, безумие правит территориями. — Господин, — учтиво кланяется один из слуг. — Король приказал вам пойти встретить остальных гостей, так как он занят разговором с министром военных дел. — Министр военных дел? Разве он не через неделю прибывает? — выдыхает, слегка глядя неуверенно на слугу. — Он в срочном порядке прибыл в страну. Дела не очень хороши, Господин, — шепчет, пытаясь не привлекать внимание. — Обстановка на границах накаляется. — Ясно, хорошо, — поправляет рубаху; вид внешний как никогда важен среди светских особей. — Позаботьтесь, чтобы семьи Мин и Пак не пересекались, сами знаете какая натянутая обстановка между ними. Юнги сам себя к Минам уже давно не относил, родственники являлись для него лишь прошлым, в то время как его будущее это Чон Чонгук, новый Король. За ним новая эпоха. Для семьи он последний на очередь в ожидании престола, а для Чонгука самый дорогой в мире. Аккуратные цветы на запястье, влюбленные взгляды. — Тебе идет венок, ты знаешь? — шепчет. — Ты прекрасен. Под кожей самый настоящий яд, состоящий из любви, в сердце самая настоящая борьба. Юнги накидывает на плечи накидку из меха. На ней герб Королевства Чон, на губах у парня фальшивая улыбка. Карета за каретой. Он приветствовал их, учтиво дамам руки целовал. Терпел их завидные взгляды и колкости некоторых «благородных». Он привык. Запахи, что исходили от них всегда раздражали, они словно бочку самых дешевых духов на себя вылили. Никаких мужчин это не привлечет. — Господин, остался лишь один гость, — слегка дрожа, шепчет слуга. От холода ли, от страха ли. Чон лишь кивает, натянуто улыбается. Видит, что вдалеке появляется двое в черных плащах. Уверенно, с гордо поднятой спиной и взглядом. Холодным. Холоднее, чем сталь, что поблескивает на их поясах. Такие люди как Ким Намджун и Ким Тэхен с оружием не расставались никогда. Поклон, учтивый, как учили с самого детства. Все же, они оба намного выше по статусу, чем муж короля. — Приветствуем в Королевстве Чон, дорогой Король, — ноль эмоций. Тэхен лишь кивает на приветствие, но взгляд. Взгляд пугает, пронзает изнутри. Юнги казалось что он буквально растоптан под ногами безумного короля. И смотрит, смотрит, смотрит. Тэхена не пугает то, что он смотрит так долго на незнакомого ему человека. Тэхена пугает его красота. Кровавого короля никогда и ничто не пугало, ни меч врагов, ни запах крови. — Разве нас должен встречать не король? — презрительная интонация и такой же взгляд. Тэхен наконец с эмоциями совладал. — Кто вы? — Муж Чон Чонгука, приношу извинения за то, что он не встретил вас, дорогой король, — сглатывает, незаметно для себя сжимая ладонь в кулак и впиваясь ногтями до крови. Стоящий перед ним мужчина выглядел словно статуя, произведение искусства. Но без души. Без проблеска нежности, доброты. Это пугало и отталкивало настолько, что когда Тэхен просто двинулся, прошел рядом, Юнги позорно отшатнулся назад. Аура, что была вокруг безумного короля не манила к себе, не заставляла доверять. Отталкивала. Тэхен лишь хмыкнул. Чувствовал страх этого парня. — Муж Чон Чонгука, — хмыкает и аккуратно вдыхает, словно успокоиться пытается. Муж. У этой фарфоровой куклы есть муж. Интересно. Тэхен с интересом смотрел на парня. Тот дрожит. Киму нравится. — Тогда может проведете нас внутрь? Гостям негоже стоять на холоде. В светском обществе — это нелестное замечание в сторону королевства Чон, а на деле, просто нравятся эмоции, что появляются на лице. Тэхену просто нравится злость. И боль. — Простите, — Юнги просто фальшиво улыбается и поправляет меховую накидку, держа осанку ровно и гордо поднимаясь по лестницам фарфоровым. Если бы за безумным правителем оставались кровавые следы, Чон уверен, вся лестница была залита алым. — Не за что извиняться, — мужчина просто был все ближе и ближе и Юнги казалось будто тот дышит ему в спину, заставляя покрываться мурашками. Светский прием уже давно начался и, как только раздался скрип дверей, все гости обратили внимание на них. Статный Ким Тэхен, рядом его самый любимый пес. И Юнги, что ростом был намного ниже, но осанку держал ровно. Вокруг тишина, время остановилось. — Приветствую нового короля, — пауза, добавляет: — И его мужа. Торжественный хлопок раздается только со стороны Намджуна, но остальные подхватывают. Все боятся. Парень учтиво кланяется, ощущая что внутри все сворачивается и голова немного кружится. Направляется к Чонгуку, чтобы сесть рядом с ним и под столом обязательно держаться за руки с ним. Ему отчетливо не нравится ситуация что прорисовывается. Чонгуку тоже не нравится. Один только взгляд на свиту «безумных» и он понимает, что если грядет война с ними, победить он никогда не сможет. Выживает сильнейший, а королевство Чон самое мирное и процветающее. Но только не в военном ремесле. Король задумчиво сжимает ладошку мужа и выпивает очередной бокал за свое здоровье. Умри быстрее. Ближе к полуночи гости расходятся по покоям, а слуги остаются убирать следы коронации, что обязательно занесут в книгу по истории. Пришествие нового короля. Новая эпоха. Ким Тэхен и его брат единственные кто остался в огромном зале. Король с легким интересом наблюдал за парой, что тихо переговаривались в стороне, не желая спугнуть «гостей». На деле Тэхен ощущал себя будто он у себя дома. Любое королевство вскоре становилось его домом. — Ваше Величество, — учтиво кланяется Юнги, уже без накидки меховой, но в прекрасной атласной рубахе. Ким засмотрелся, ощущая как бурлит кровь, но оставаясь все также холодным. Слегка сжимает катану правой рукой, но улыбается. — Слуга проведет вас в ваши покои. Муж Чон Чонгука красив. Черные как смоль волосы, алые губы и бледная, фарфоровая кожа. Ему стоит дарить лучшие драгоценности, украшать обнаженную шею засосами. Тэхену хотелось подарить всю боль мира сего. Ему и только ему. — Ты, — пронзительно смотрит. — Ты проведешь меня. В покои. Юнги только открывает рот, чтобы как-то возразить. Он не слуга, не раб чтобы просто прислуживать, пусть и самому безумному человеку. Но сталкивается со взглядом Чонгука, умоляющим. Правильно, да. Конфликтов не надо, обстановка и так напряженная. — Конечно, пойдемте. Они идут в тишине, она буквально разрывает и накрывает с головой. Но Чон чувствует взгляды со стороны двух Кимов. Пожирающие. Смотрят как на жертву. Отблеск свечей, что еще не погасли, запах воска. Это все, что чувствовал на данный момент бывший принц. Но не все, что ощущал Тэхен. Он ощущал желание коснуться бледной кожи; ему казалось что мягкий запах этого парня буквально оседает в самых легких. — Вот, — поправляет прядь. — Ваши покои. Король лишь кивает, а Намджун пронзительно смотрит на парня перед собой и усмехается. Через секунду двери закрываются и Юнги остается один на один. Со своими демонами, хвала богам, что не с демонами безумного короля. — Узнай о нем все, — шепчет Ким и снимает накидку, расстегивая пояс, расставаясь с катаной. — Конечно, мой король, — усмехается.