сожги этот замок дотла

Уставшие после такого тяжелого дня Юнги и Чонгук просто заснули в крепких объятиях друг друга. Тревожность постепенно сошла на нет. За закрытыми дверями они снимали маски, сминали простыни и дарили тепло чтобы задыхаться, травиться. Улыбаться. Юнги не знает, что принесет следующее утром им, но знает, что сейчас в кромешной тьме они с королем самые близкие, родные. Связь душ единых. Обнимает, прижимает к себе и дарит столько нежности. Извиняется за такой суматошный день, извиняется, что Юнги своими делами заняться не мог. Хотя Юнги не раз говорил, что неважно, что попросит Король. Он для него все сделает. Под одеялом пуховым, прижимаясь друг к другу, они постепенно забываются самым крепким сном; даже там за руки держась. Юнги просыпается намного раньше своего мужа, поэтому решает переодеться, благо слуги одежду подготовили. Принца уважают в замке и чаще всего улыбаются ему. Тяжелая накидка из кожи смотрится не особо красиво поверх красной атласной рубахи. Но холод вынуждает слегка сгорбиться в плечах, носить накидку. Хенвон, один из самых преданных слуг Юнги, подносит зеркало, чтобы юноша мог разглядеть свое отражение и решить какие украшения добавить к образу. — Господин, алый подчеркнет вашу бледную кожу и губы, — слегка улыбается и продолжает придерживать зеркало. А Юнги лишь рассматривает себя по другую сторону. Казалось, что что-то не так. Искривилось в этом мире, поменялось в худшую сторону. Он замечает буквы и украшения буквально падают на пол. — Хенвон. Хенвон, я же вчера не работал с чернилами? — выдыхает. — Ох, мой Господин, ваша память вас как всегда подводит, — слуга просто садится на колени, начиная собирать осколки стекла разноцветного. — Вы вчера доделали вышивку, а после направились в сад. Попозже созвали слуг и отдали указ о подготовке банкета. Никакими чернилами вы не занимались, мой Господин. — Выйди, пожалуйста, на несколько минут, Хенвон, — выдыхает, глядя так тяжело, что слуга подумал даже, мол сказал что-то не то. — Мне надо подумать о кое-чем. Тот неуверенно голову склонив, направляется вон из покоев. Тихо так, чтобы короля не разбудить. А Юнги аккуратно пальцами дрожащими расстегивает несколько верхних пуговиц, открывая вид на ключицы выпирающие. Ким… Намджун? Ким Намджун. Ким Намджун. Ким Намджун. К и м Н а м д ж у н. Юнги прикрывает рот ладошкой, едва прикусывая. Но боли он не ощущает. Казалось будто в этот момент существовал только он и хитрый взгляд коим одаривал его пес королевский на балу вчерашнем. Спящий Чонгук самое невинное и беспомощное зрелище для Юнги, спящий Чонгук само умиротворение, сам ангел. Спящего короля за руку держит муж его. Напряженно разглядывает воротник рубахи ночной. Пытается понять, что скрывается за тканью мягкой, ведь видит буквы, но не может прочитать. Оттого буквально сжирает себя изнутри, оттого казалось бы загоняется еще больше в клетку. Ким Намджун. Юнги не был готов к такому, неизбежно себе повторяя, что все это сон. Любит лишь одного и предан лишь одному. Ценит и уважает лишь одного. Кимы для него никто; соулмейты не так важны в мире. — Но что если он захочет меня забрать, — шепотом выдыхает. Нижних часто забирали к себе верхние как собственность, игрушку. Красивую и полностью зависящую от тебя. — Война с Кимами самое невыгодное, конфликты с ними — тоже. Поглаживает короля по волосам, аккуратно пальцами перебирая. Некоторые из них уже седые, некрасиво переливаются на солнце и так красиво выглядят в кромешной тьме. Образ Чонгука для бывшего принца нереален. Казалось будто он выглядит словно ангел. Казалось, что дороже него нет никого. Не казалось. — Юнги? — аккуратно приподнимается на локтях, сонно рассматривая все вокруг и отмечая про себя. Что-то изменилось. Чувствует. — Ты чего так рано не спишь? — Простите, я вас потревожил, — криво улыбается своему мужу, а после аккуратно встает с колен и смотрит, долго. И Чонгук замечает что изменилось. Рубашка нараспашку, оголенные ключицы и уродливые буквы, ножом словно написали. Алые следы оставляя. — Ким Намджун? — Ким Намджун. Король лишь движением руки показывает чтобы муж обратно на колени уселся и метку ближе показал. Чтобы Чонгук рассмотреть все смог, каждую линию и запомнить. Юнги же просто в пол смотрел, нервничая и не зная что сказать. Он видел кусочек метки и его тревожит, гложет. — Мой король, я предан только вам, — слегка улыбается, голову гордо поднимая, но продолжая мять рубашку в ладонях, продолжая нервничать. — У вас… У вас тоже что-то есть, мой король. Могу ли я?.. Сглатывает. Его разрывает. Накрывает полностью. Ким Тэхен. — Кто? — севший голос ото сна. Тишина. — Кто, Юнги? — Ким Тэхен, мой король, — время замерло впервые и Чонгук совершенно не знает что сказать. Не знает как слово вымолвить, потому что ощущает внутри что-то незнакомое, странное. Пугает до дрожи, даже храброго правителя. Они бы сидели так вечно, глядя то на метки, то куда-то в стенку. — Слушай, Юнги, — король аккуратно приподнимает голову милого своего за подбородок и поглаживает пальцем большим по щеке. Размазывает слезу, что медленно катилась вниз и сам не замечает, как в отчаяние впадает. — Прошу, слушай. Мы с тобой заложники, милый. Если придется пойти на поклон Кимам, придется умереть, знай, что я люблю тебя больше всего на свете. Неважно станем ли мы алыми цветами в следующей жизни, обратимся ли в пепел. Знай, просто знай что будем вместе. Король укладывает мужа на свою грудь и поглаживает по волосам, ощущая метки пульсацию, но стараясь забыть об этом. Старается слушать лишь чужое сердце. Беспокойным сном вновь забываются, среди мягких простыней и искренних чувств. Ким Тэхен встречает рассвет находясь вдалеке от замка, с перевязанным запястьем и безумным взглядом. Окропить катану кровью хочется, окрасить в алый весь мир хочется. Он бредит. Юнги. Он бредит.

***

Ближе к вечеру все гости начинают уезжать и Чоны приветливо с ними общаются, ведут светские беседы. Аккуратно целуют дамам руки, попадают под их пристальные взгляды. Еще пару часов и они все уедут, будут лицемерно обсуждать негодного мужа короля и слишком молодого правителя. Осуждать. Это все, что они умеют. Под рубашкой у них секреты, что храниться будут до конца веков их. Только оба не знают, когда конец этот наступит. Близок ли он. Ким Тэхен отбыл еще ночью, насколько стало известно и как доложили слуги. Ким Тэхен вместе с псом своим верным скрылись в мгле ночной и Королевство Чон совершенно не знает чего ждать. Они — мирное королевство, что занимается лишь продажей тканей да покупкой некоторых продуктов. Процветание и комфорт жителей всегда стоял для Чонов на первом месте. Война приносила лишь беды и хаос в жизнь. Что ожидать сейчас никто не знал. Казалось будто в воздухе все накалено до предела и вот-вот случится пожар. Гости разъехались и в замке на мгновение стало тихо, пусто. — Ваше Величество, — слуга кланяется, глядя лишь в пол и губу закусывая. — Ответственный за военные дела созвал немедленный совет и требует чтобы вы присутствовали на нем. — Что-то серьезное случилось? — Юнги неуверенно приобнимает своего мужа, слегка нервничая, и ногтями впиваясь в ладонь. — Ким Тэхен, — тихо бормочет слуга и замолкает. Двух слов достаточно чтобы король отпустил из своих объятий старшего и направился в сторону кабинета, где обычно созывались советы. Только не военные. Военный совет на памяти Чона созывался всего два раза. Один за его отца и один сейчас. — Королевство Ким объявили войну, — шепот, — нам.