talk me down

У Стива было неспокойно на сердце. Мужчина проснулся с этим чувством, оцепеняющим все внутри. Он проводил Старка вчера днем, и с тех пор пришло только одно сообщение от него, где он сообщал, что удачно приземлился на Афганской земле, больше сообщений не было. Полковник Роудс тоже молчал, хотя за эти полгода уже завел себе привычку писать Роджерсу о всех событиях, происходящих со Старком, а если случалось что-то забавное, то он прикреплял еще и фотографии. Интуиция, никогда не подводящая его, подсказывала, что что-то не так.

***

На работе, которая обычно была в радость Стиву, сегодня было как-то непривычно скучно, время шло очень медленно, а все вокруг были, как сонные мухи, монотонно ходящие туда-сюда. Лэнс перепутал важные бумаги, и Стиву пришлось все быстро разруливать, чтобы Хантер не получил выговор от начальства, а Бобби опрокинула кофейник, когда ругалась с бывшим мужем, поэтому весь этаж остался без дневной дозы кофеина. Тони привил ему привычку пить кофе в середине дня, хотя если бы была воля Старка, он заставил Стива пить с ним кофе каждую свободную минутку. Роджерс становился все угрюмее и раздражительнее с каждым часом, проведенном за рабочим местом — он душой чувствовал, что должен быть отнюдь не в этом месте. Он даже позволил себе маленькую слабость и сорвался на подчиненном, чего раньше не мог себе позволить, ведь нужно уважительно относиться ко всем людям, и не важно выше или ниже они тебя по статусу. В конце дня он гипнотизирует стрелку часов, ожидая окончания своей смены. В его планах было завалиться в свою квартирку и дозвониться до Старка, а еще выпить чашечку крепкого кофе.

***

Утомленный и расстроенный он заходит в свои апартаменты, в которых звенит пустота. Раньше ее заполнял Тони, изредка проводя с ним ночи, но сейчас Стив один и хочет просто услышать голос своего парня, но автоответчик уже в который раз просит оставить сообщение после сигнала. Стив расстраивается еще сильнее и, так и не выпив крепкого кофе, ложится в холодную постель. Всю ночь он ощущает дикую агонию в районе сердца, а утром его будит телефонный звонок. На другом конце провода встревоженная и напуганная мисс Поттс, просит в ближайшее время приехать в офис, говорит, что это не телефонный разговор. Роджерс берет на работе отгул, ссылаясь на семейные обстоятельства, и без промедлений едет в офис СИ. Он заканчивает с пуговицами на своей рубашке, уже сидя в такси и диктуя нужный адрес. Ранним утром Нью-Йорк жив и быстротечен. Люди спешат на работу и учебу, из каждого угла слышится громкое «Такси», машины сигналят друг другу в пробках, и у Стива уже голова гудит от этого шума. Да, этот город всегда был шумным и многолюдным, но привыкнуть к ритму двадцать первого века очень трудно, но мужчина старается. Стив смотрит сквозь окно автомобиля на улочки города, заполненные людьми. На некоторых из них он недавно побывал впервые, на других прогуливался с Тони после свиданий или с Питером, когда они забирали его из школы. Мальчишка и правда был необыкновенным, весь в своего отца. За Старками было интересно наблюдать издалека, когда они не видят. Вместе они создавали свою атмосферу, не поддающуюся понимаю других, отец и сын были лучшей командой и других людей в ней видеть не хотели. Так думал Стив, каждый раз замечая, как Питер мрачнеет, стоит только Роджерсу замаячить на горизонте. Он пытался подходить к мальчику со всех сторон, но ни подарки, ни игры, ничего не сблизило их. И от этого страдали все трое. — Пятнадцать долларов, сэр, — сказал водитель. — Что? — переспросил витающий в облаках Роджерс. — С вас пятнадцать долларов, — он расплатился с таксистом и вышел из машины. Здание Старк Индастриз было высоким, уходило в самые облака. Стив был тут нечастым гостем, но персонал всегда его узнавал и здоровался, желая хорошего дня, но не сегодня. На входе его встретил крупный мужчина в форме охранника и с недовольным выражением лица, а за стойкой администратора сидела высокая блондинка с хитрым прищуром. Стив оглядел весь первый этаж и не заметил ни одного знакомого лица, все работники ходили по помещению, переговариваясь между собой по внутренней линии связи через наушники. Охраны на этаже чересчур много, даже у лифтов стоит несколько человек, хотя Роджерс помнил, что на этом этаже обычно было не больше трех секьюрити, еще один стоял около выхода, остальные были размещены на улице и в отдельной комнате. Роджерс зашел в лифт и нажал на кнопку этажа, где располагался кабинет Тони, который заняла Пеппер на время его отсутствия. В кабинке играла стандартная расслабляющая мелодия, которая сейчас сильно нервировала Стива, заставляя его в нетерпении дергать ногой. Пеппер была встревожена, сидела на диване и утирала красные от слез глаза, когда мужчина появился в кабинете. Обадайя стоял за ее спиной и подавал чистые бумажные платки. Они оба были непривычно растрепаны, без привычного блеска и идеальных улыбок, направленных на чисто деловые цели. Девушка в последний раз громко всхлипнула и, наконец, заметила вошедшего Стива. Она мгновенно поднялась на ноги, едва не упав на своих длинных шпильках, на которых обычно чуть ли не летала. — Стив, — она подошла к нему и сжала его руку. — Что такое, Пеппер? Что случилось? — обеспокоенно спросил он. Девушка еще сильнее вцепилась в его руку, впиваясь аккуратно накрашенными ногтями в его ладонь. Обстановка накалялась, и Стив был едва ли не в ярости от того, что никто из присутствующих здесь не говорил ему ни слова, будто он неспособен выдержать и принять какую-то информацию, будто правда слишком сильно его ранит. — Скажи мне, — его тон стал требовательным, он перехватил ее ладонь. Держа ее за запястье своей рукой, стараясь несильно сжимать ее, чтобы не причинить вреда, он ждал ответа. — Тони похитили, — вмешался Стейн, тенью стоящий на прежнем месте за офисным диваном. — Он взят в плен, а террористы диктуют нам условия. Роджерс чувствует, как внутри что-то обрывается и с грохотом падает вниз, разбиваясь, ему кажется, что это было его собственное сердце. Тони не могли похитить, не могли взять в плен и тем более не могли причинить вред. Но они это сделали, а Стив позволил. Если бы он был там ничего бы не случилось, но он был тут, в Нью-Йорке, на своей скучной работе, пока там, на чужой земле, под палящим Афганским солнцем, его любимому мужчине причиняли боль. — Поисковые отряды уже отправлены? — Стив обращается к Стейну со всей серьезностью и готовностью идти до конца. — Да, но, Стив, понимаешь, Афганистан хоть и небольшая страна, но найти там человека, которого намеренно спрятали, будет трудно. — Мистер Стейн, Энтони был под присмотром армии США, и они упустили его из виду — сейчас он их главная цель. Мисс Поттс, стоящая сейчас меж двух огней, переводила взгляд с одного мужчины на другого, которым наброситься друг на друга мешала лишь она сама и, может быть, немного воспитание. Она узнала о случившемся сегодня ранним утром и сразу же позвонила Стиву, который имел полное право узнать об этом одним из первых, а не услышать по новостям, когда будет листать каналы после рабочего дня. — Питер знает? — Роджерс вновь обратился к девушке, руку которой все еще не отпускал из своей мертвой хватки. — Нет, — ее голос дрожал, — но он в соседнем кабинете, я подумала, что лучше мы все вместе ему скажем. Мне его привести? — Да, — он отпустил ее и потер переносицу, — пожалуйста. Она стучит каблуками по полу и через минуту заводит в комнату взъерошенного Питера, разбуженного сегодня непозволительно рано. Пеппер усаживает его на диван и целует в лоб, сдерживая новый поток слез. Этот еще совсем юный мальчик не заслуживает слышать о похищении отца, он должен сейчас слушать о делении столбиком, сидя за партой в школе. Старк Младший оглядывает странную компанию, собравшуюся в кабинете его отца, и уже чувствует, видит по их лицам, что что-то не так. Роджерс подходит к мальчику и присаживается на корточки возле его ног, чтобы быть с ним на равных. Он смотрит в его глаза и видит в них полное понимание происходящего. Дети умны и проницательны, от них ничего не скроешь, они чутки и замечают каждую деталь. Может, Питер и не знает всех деталей, но Стив уверен, что он понимает, что что-то случилось. Что-то плохое. — Пит, с твоим отцом приключилась беда, пока он был в командировке, — Старк не верит своим ушам и смотрит на Пеппер в поисках ответов, но та только кивает, подтверждая слова Роджерса. — Тебе нелегко будет это услышать, но ты заслуживаешь знать, дорогой, — сказала Пеппер, — его похитили и требуют выкуп. Мальчик порывается спрыгнуть с дивана и умчаться вон из этой комнаты, но его останавливают сильные руки Стива на его плечах. Тогда он злится еще сильнее и сбрасывает их с себя с силой совсем не семилетнего ребенка, а Стив отпускает его, потому что знает, что он последний человек, от которого Питер хочет получить утешение. — Принесу мальцу воды, — говорит Стейн, не отрывая взгляда он пришедшего на телефон сообщения, и выходит из кабинета. Беспокойство Стива развивается в геометрической прогрессии за несколько секунд, и теперь ему страшно, очень страшно.

***

Вокруг темно и сыро, а все тело болит, будто его часами резали тупыми ржавыми ножами, но сердце… Сердце горит адской болью, неприятной, противной, ноющей. Тони хочется извиваться на этом подобии кровати лишь бы боль хоть немного отступила, но все его попытки вызывают лишь жалкие кряхтения. Он пытается приподняться на локтях, но на его плечо опускается тяжелая ладонь и вдавливает обратно в дурно пахнущий матрас. Все что Старк знает — это не рука Стива, а значит он не хочет, чтобы его касались. Он осматривает комнату, в которой заточен, но видит только мужскую тень, сидящую на соседней кровати. — Ч-что это, — хрипит Старк, замечая провода, тянущиеся от его груди. — То, что спасает Вам жизнь, мистер Старк, — говорит мужчина, — Простите, это все, что я смог сделать в этих полевых условиях. Лучше это, чем ничего. Тони придется выходить из этой передряги самому, как и всегда, но в этот раз у него есть две весомые причины вернуться. Питер и Стив, ради которых он горы свернет, что уж говорить о каком-то там освобождении.