Maybe it's such a fate

С самого утра Мин Юнги находился в нехарактерно хорошем расположении духа. Впервые за долгое время ему совсем не хотелось курить, а в груди теплилось странное, но приятное чувство. И он прекрасно понимал, кому обязан этим состоянием — той самой русской девушке, с которой познакомился вчера. Решив не терять времени, он взялся за уборку в квартире. Подключив телефон к колонкам, он включил музыку и с необычным для себя энтузиазмом принялся за работу. Протёр пыль, разложил вещи по местам, оставалось только пропылесосить и помыть полы. Напевая под очередную попсовую композицию, он направился в кладовку за пылесосом. Именно в этот момент, когда он возился с проводом, дверь кладовки с грохотом захлопнулась. Юнги дёрнул ручку — безуспешно. Кто-то явно держал её с другой стороны. «Не воры, — промелькнула тревожная мысль, — иначе я бы уже был без сознания». Но осознание этого не принесло облегчения. Наоборот — знакомое, давно знакомое чувство начало сжимать грудь. Голова закружилась, в глазах поплыло. Клаустрофобия, его старый враг, не заставила себя ждать. Он начал задыхаться, сердце бешено колотилось, когда вдруг дверь распахнулась. — Бля! Мы забыли, что у тебя… — испуганно произнёс парень с бледно-розовыми волосами, глядя на бледное лицо Юнги. — Моллюски безмозглые! — прошипел Мин, опираясь о косяк и пытаясь отдышаться. — У вас мозг краской для волок окончательно выело? — Что ты кричишь на Техёна и Чонгука? — из гостиной вышел ещё один парень. — Они же просто пошутить хотели. — Пак Чимин! Ты-то что здесь делаешь? — Юнги вытер лоб. — И зачем вы все вломились в мою квартиру? — Эй, хён, не злись, — виновато пробормотал парень с двухцветными волосами (одна половина розовая, другая — жёлтая), опуская глаза. — Мы просто хотели пошутить. Прости. К всеобщему удивлению, Юнги не стал разражаться гневной тирадой. Вместо этого он тяжело вздохнул. — Ладно, прощаю. Сегодня у меня хорошее настроение. — Он даже обнял Техёна в ответ, чем вызвал у друзей ещё большее изумление. — Но покурить мне всё-таки нужно, — добавил он, направляясь на балкон. Пока Техён и Чонгук отправились на кухню, Чимин последовал за Юнги. — Так, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — начал он, прикуривая сигарету и протягивая зажигалку другу. — Например, куда ты вчера повёл ту иностранку? Намджун-хён всё рассказал. — Я просто увёл её от Сокджина, — буркнул Юнги, делая затяжку. — Она и так была на взводе, а этот придурок ещё и домогаться начал. — А ты что с ней делал? — Чимин поднял бровь с намёком. — Неужели вы…? — Айщ! — Юнги поперхнулся дымом. — Озабоченный блондин! Мы просто разговаривали. И я… извинился перед ней. — Ты что?! — Чимин фыркнул. — Ты знаешь такое слово? Да ну нахуй! Я скорее поверю, что Джин в кого-то влюбится, чем в то, что ты извинился. — Он залился смехом. — Если ты извинился, это значит одно из двух: либо она тебе нравится, либо тебе угрожали запереть в маленькой комнате с Джином… А это сразу две фобии разом. — С Джином? В комнате? Ну у тебя и фантазия, — усмехнулся Юнги. — Раз второе отпадает, остаётся первый вариант: ты влюбился. — Чимин довольно ухмыльнулся. — А я-то думаю, откуда ты таким добреньким стал. — Да не влюбился я, — запротестовал Юнги, но его покрасневшие уши выдавали его с головой. — По твоему лицу прекрасно видно, как сильно она тебе «не нравится», — дразнил Чимин, тыча пальцем в залитое краской лицо друга. Докурив, они вернулись на кухню к остальным, оставив за собой шлейф табачного дыма и неразрешённых вопросов.

***

После обеда компания переместилась в гостиную, чтобы посмотреть телевизор и обсудить предстоящий день рождения Намджуна. Прошло минут двадцать, атмосфера была беззаботной: Техён дразнил Чонгука, что в итоге привело к шуточной потасовке, а остальные просто смеялись над их вознёй. Внезапно в квартире раздался настойчивый звонок и громкий стук в дверь. Обменявшись удивлёнными взглядами, друзья начали строить догадки, кто это мог быть. Юнги, как хозяин квартиры, направился открывать. — Настя? — его лицо озарилось улыбкой, когда он увидел её. — Ты так стучишь, будто маньяк за тобой гонится. Мы уж думали, это за Чимином пришли. Но улыбка быстро сошла с его лица, когда он разглядел её заплаканные глаза. — Эй, что случилось? — он мягко протянул руку, чтобы смахнуть слезу с её щеки, но… — Чего это я? — она грубо оттолкнула его руку, взгляд полыхал обидой. — И долго ты собирался на мне экспериментировать? — голос её дрожал от слёз и гнева. — Экспериментировать? Что за бред? — Юнги попытался говорить мягко, снова протянув руки для объятия. — И ты в это поверила? — Не трогай меня! — раздался звонкий шлепок, от которого у Юнги загудело ухо. На шум из гостиной высыпали друзья. — Что происходит? — удивлённо спросил Чонгук. — О, так это та самая иностранка, — заметил Техён. — Что случилось? — Чимин с тревогой посмотрел на покрасневшую щёку Юнги. — Спроси лучше у неё, — сквозь зубы прорычал Юнги, сжимая кулаки в попытке сохранить самообладание. — Что случилось? Интересный вопрос, — Настя истерично рассмеялась. — Случилось то, что этот придурок решил провести эксперимент! Ему стало меня жалко, и он думал, что через меня сможет забыть свою первую любовь! Повисла гробовая тишина. Техён сделал шаг вперёд, но одного ледяного взгляда Юнги хватило, чтобы остановить его. Он глубоко вздохнул, не отрывая глаз от Насти. — Настя, хватит нести чушь! Давай успокоимся и поговорим нормально. — Успокоимся?! Ты просто тварь! Думал, всё сойдёт с рук? — она подошла вплотную, встав на цыпочки, и прошипела ему на ухо что-то неразборчивое. — Прекрати материться. Объясни, в чём дело, и мы во всём разберёмся. — Да, Насть, давай обсудим всё спокойно, — попытался вмешаться Чимин. — Я не собираюсь разговаривать с этим моральным уродом! Пусть идёт жаловаться своей мамочке, что его раскусила какая-то девчонка! Воздух в прихожей сгустился. Шутки о матери были единственной абсолютной табу для Юнги. Техён и Чонгук инстинктивно прильнули к нему, как испуганные дети. Все ждали взрыва. Но его не последовало. Юнги стоял, словно громом поражённый, и смотрел на Настю глазами, в которых плескалась неподдельная боль. Слёзы, которых никто никогда не видел, выступили на его глазах. — Вон! — его голос прозвучал хрипло и надломленно. — Убирайся отсюда! Какая же ты… — он не нашёл слов, сжав виски. — Мин Юнги! — резко окликнул его Чимин. — Почему она стоит здесь и несёт эту чушь? — Юнги стиснул зубы, его тело напряглось, будто готовое сорваться с цепи. — За что? — Настя, тебе лучше уйти, — Чимин решительно встал между ними. — Я позвоню Намджуну, он всё тебе объяснит. Если ты останешься, кончится это плохо для всех. Быстро и настойчиво он вывел девушку за дверь, захлопнув её за ней. — Хён… — тихо позвал Техён, пытаясь обнять его. — Не подходи! Иначе я тебе… — Юнги отшатнулся, дикая ярость пылала в его глазах. — Все ко мне пристали! В тот миг в прихожей снова стоял тот самый Мин Юнги — холодный, закрытый, не подпускающий к себе никого. Всё то немногое светлое, что успело прорасти в нём за последние сутки, было растоптано. Он прошёл на кухню, рывком открыл нижний шкафчик и достал оттуда почти полную бутылку коньяка. Открутив крышку, он сделал несколько длинных глотков, пытаясь захлебнуться забвением. — Юнги-хён, не надо так, — Чонгук робко потянулся к бутылке, на его глазах выступили слёзы. — Отстань от меня! — Юнги дико крикнул и швырнул бутылку в стену. Стекло разлетелось по всему полу. — Хён, успокойся, — Техён побледнел и инстинктивно схватил Чонгука за руку. — Ты можешь пораниться. — Пораниться? — Юнги горько усмехнулся. Он присел на корточки и поднял с пола несколько осколков. — Видишь? Мне не больно. — Он сжал осколки в кулаке, не отрывая мутного взгляда от младших. — Так что не беспокойся. Алая кровь медленно закапала на кафельный пол, но выражение его лица не изменилось — лишь пустота и разочарование, глубже любой физической раны. — Мин Юнги! Ты совсем рехнулся? — Чимин схватил неповреждённую руку друга и грубо усадил его на стул. Сам же начал лихорадочно обыскивать шкафы в поисках аптечки. — Какого чёрта ты творишь? — Я же сказал — со мной всё в порядке! — мятноволосый криво усмехнулся, не отрывая взгляда от кровоточащей ладони. — Чимин, что нам делать? — почти хором прошептали Чонгук и Техён, застыв в нерешительности. — Что делать? Я, блять, откуда знаю? — рычал Чимин, наконец находя аптечку. Он быстро достал успокоительное и сунул коробку Чонгуку. — Перевяжите этого идиота, а я приготовлю ему снотворное. Иначе он весь дом к чёрту разнесёт. Парни осторожно приблизились к Юнги и сели по бокам. Чонгук передал бинты и антисептик Техёну, а сам мягко потянулся к окровавленной руке: — Юнги-хён, дай руку. Её нужно обработать. — Мелкий, иди своими делами займись, — Юнги посмотрел на него затуманенным взглядом. — Я сам справлюсь. — Хён, не упрямься… — Чонгук попытался разжать его кулак, но пальцы лишь сильнее впились в ладонь. — Зачем ты это делаешь? — Гуки, физическая боль заглушает душевную, — алкоголь начал давать о себе знать, делая его речь замедленной. — Вот она какая… взрослая жизнь… Чонгук беспомощно замер, не зная, как достучаться до старшего. Юнги продолжал безучастно смотреть на капающую кровь. Внезапно все взгляды обратились к Техёну — тот сидел на полу у ног Юнги и тихо плакал. — Мелкий, ты чего? — Мин положил левую руку на плечо парня. — Я тебя напугал? — Да, — Техён поднял на него испуганные глаза. — Прости, — Юнги неуклюже сполз со стула на пол и обнял младшего одной рукой, протянув другую Чонгуку. Тот с недоумением посмотрел на кровоточащую ладонь. — Обрабатывай, медик. Спустя несколько минут парни бережно проводили старшего до спальни и уложили его. Вернувшись на кухню, они принялись за уборку. — Чимин, что это сейчас было? — Техён осторожно подметал осколки стекла. — Чёрт его знает. Не думал, что какая-то иностранка способна так вывести его из себя. Да и откуда она адрес его узнала? — Пак аккуратно проходился тряпкой по мокрому полу. — Кажется, наш хён снова влюбился. Так или иначе, эту проблему нужно решать. — Мы с Техёном берём это на себя, — Чонгук поднялся с колен, швырнув тряпку в ведро, и торжественно приложил руку к сердцу. — Мы их помирим, чего бы это ни стоило! — Эй, блин, сначала осколки собери, я тебе не Золушка. А с примирением… вы только всё испортите. — Ну, Чимин… Мы придумаем грандиозный план, обещаю! — взмолился Чонгук. — Ладно! Но если вы накосячите, я вас самих в гроб уложу. Понятно? — Так точно, капитан! — выкрикнул Техён, отдавая честь. — Ты чё, охренел? — шикнул Чимин. — Разбудить этого психа хочешь?

***

— Я сорвал генеральную репетицию к открытию учебного года, чтобы поговорить с тобой. Так что давай, рассказывай всё по порядку, — Намджун упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться после быстрого бега. Настя, всё ещё всхлипывая, пересказала всё, что произошло в квартире Юнги, делая акцент на его странном поведении и своих подозрениях. — Что? Юнги использовал тебя? — Намджун сжал кулаки, но внезапно замер, и его лицо выразило внезапное осознание. — Погоди… А кто тебе вообще всё это рассказал? И откуда ты узнала адрес Юнги? — Джин-оппа, — ответила Настя, всё ещё всхлипывая. — А адрес… Хосок сказал. Он не хотел, но был обязан — это было одно из тех обещаний, что вы оба дали мне в аэропорту. — Оппа?! — Намджун резко поднялся с лавочки. — С каких пор ты так его называешь? Он же самый настоящий нарцисс. — Джин — хороший человек, он хочет мне помочь. — Настя тоже встала, её голос дрожал от обиды. — И вообще, как хочу, так и называю! — Я не спорю, что в целом он неплохой парень, — Намджун провёл рукой по волосам, — но не в этой ситуации! Ты его просто не знаешь! Всю эту историю про «эксперимент» он придумал! — О чём ты? Почему ты вообще называешь его нарциссом? — Включи голову, Настя! — Намджун раздражённо взмахнул руками. — Если Джин чего-то захочет, он пойдёт по головам. Он так уже делал в прошлом. Он сильно испортил жизнь Юнги. И сейчас он делает то же самое — через тебя. А ты даже не дала Юнги слова сказать! — И с чего ты его так яростно защищаешь? — Потому что Юнги только кажется чёрствым! — почти крикнул Намджун. — На самом деле он добрый и ранимый, просто не показывает этого. Он не способен на такую подлость! — Я не хочу это слушать! Я верю Джину. — Соглашусь, его история звучит правдоподобно, но это неправда! Тебе нужно спокойно поговорить с Юнги! — Я не хочу его видеть! Он мне противен! Оппа не стал бы мне врать! — Хватит твердить «оппа»! — не выдержал Намджун. — Да, он хороший друг, но когда дело касается девушек, он превращается в невыносимого альфа-самца. Ты для него просто трофей! Пойми! — Заткнись! — Настя резко шлёпнула его по щеке. Намджун отшатнулся, поражённый. Он сглотнул, сжимая кулаки, но голос его прозвучал сдавленно: — Давай хотя бы мы с тобой не будем ссориться, хорошо? — Зачем ты говоришь такие гадости? — Потому что это правда! — его голос снова сорвался. — А ты ведёшься на красивую ложь, как ребёнок! — Да пошёл ты! — Настя резко развернулась и зашагала к общежитию, на прощание показав ему средний палец.

*Flashback*

С самого утра Настя неспешно разбирала свой чемодан, но мысли её были далеко от сложенных вещей. Они крутились вокруг вчерашнего дня, такого насыщенного и противоречивого. Воспоминание о том, как Мин Юнги успокаивал её, заставляло сердце биться чаще. «Неужели он и вправду неплохой парень? — размышляла она. — И симпатичный… Неужели я снова влюбилась? Так быстро?» Она тут же отогнала эти мысли, скептически покачав головой. «Нет, этого не может быть. Всё не может складываться так хорошо. Это просто сон». Её размышления прервал настойчивый стук в дверь. — Кто там? — неохотно спросила она, направляясь к выходу. Не дожидаясь ответа, Настя распахнула дверь, готовая встретиться лицом к лицу с незваным гостем, осмелившимся потревожить её так рано. — Ты? — удивилась она, увидев стоявшего на пороге парня. — Что тебе от меня нужно? — Привет, — начал он, стараясь казаться максимально искренним. — Я хотел извиниться за вчерашнее. — Извиниться? За что? — Настя ехидно подняла бровь. — Ах да… Наверное, за то, что схватил меня и чуть не поцеловал? — Ситуация начала казаться ей забавной. — Джин, я прекрасно понимаю, какие у тебя намерения. Мне уже всё о тебе рассказали. — Рассказали? Кто? — парень изобразил искреннее изумление, но в его глазах промелькнула тревога. — Понял! Наверное, Юнги наговорил тебе всякой ерунды? Я угадал? — Угадал, — холодно подтвердила Настя. — А теперь проваливай. — Подожди, — он упёрся рукой в дверь, не давая ей захлопнуться. — Ты правда не понимаешь, почему Юнги вдруг стал так мил с тобой вчера? — Ну что ж, раскрой мне этот таинственный ящик Пандоры, — она закатила глаза, чувствуя, как раздражение накатывает с новой силой. — Ты знаешь о его первой любви? — Джин воспользовался её замешательством и вошёл в комнату без приглашения. — Нет, — ответила Настя, и, против её воли, в голосе прозвучало любопытство. — А должна? — У него была девушка. Он её безумно любил. Но из-за его скверного характера они расстались. С тех пор он страдает, — Сокджин сделал драматическую паузу. — И тут появляешься ты… Такая же страдающая от расставания. И он решает: если начнёт тебя поддерживать, ты обязательно в него влюбишься. Так он самоутвердится и, естественно, воспользуется тобой. — Это… не может быть правдой. Ты всё выдумал, — попыталась возразить Настя, но почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось, а на глаза навернулись предательские слёзы. — Вспомни вчерашний день! — настаивал Джин. — При первой встрече он оскорблял тебя из-за простого столкновения. А вечером вдруг стал милым и заботливым. Разве это не очевидно? Он подошёл ближе, глядя ей прямо в глаза с поддельной искренностью. И Настя на мгновение дрогнула — а вдруг он прав? — Даже если это так, почему ты мне это рассказываешь? — она отвела взгляд. — Я не хочу, чтобы тобой воспользовались ради чьих-то корыстных целей, — он наклонился, чтобы снова поймать её взгляд. — Можешь продолжать считать меня злодеем… Но, пожалуйста, не попадись в ловушку Юнги. Я искренне за тебя переживаю. Он мягко погладил её по волосам, и Настя на секунду замерла, сбитая с толку этим жестом. — Хорошо, я тебя выслушала, — наконец сказала она, отстраняясь от его прикосновения. — Теперь иди. Мне нужно всё обдумать. Когда дверь закрылась за ним, Настя прислонилась к косяку, чувствуя, как её захлёстывают противоречивые эмоции. «А что, если Джин говорит правду? — пронеслось в голове. — Всё действительно сходится… Мин Юнги вёл себя слишком уж подозрительно». Горькая ирония ситуации заставила её сжаться внутри. «А ведь он начал мне нравиться… Неужели у меня судьба — постоянно натыкаться на таких парней?» Но больше всего её смутило поведение самого Джина. «Он вёл себя так, будто и вправду переживает за меня. Выглядел искренним… В отличие от некоторых».

*Flashback end*

***

— Ну, и как прошёл разговор с новенькой? — Чимин отхлебнул лимонада, внимательно глядя на Намджуна. — Кто успел наговорить ей про нашего Мина? — Джин, — Намджун мрачно приложил холодный стакан к покрасневшей щеке. — И знаешь, я даже не удивлён. — Джин-хён?! — хором воскликнули Чонгук и Техён, обмениваясь шокированными взглядами. — Кажется, хён на этот раз действительно перешёл все границы, — Хосок наконец оторвался от телефона, его лицо выражало беспокойство. Взгляд его остановился на Намджуне. — А ты чего к стакану прилип? Неужели она тебя и правда ударила? — Это была её реакция на правду, — Намджун горько усмехнулся. — И она мне так и не поверила... — Он опустил голову, голос дрогнул. — А как Юнги? Правда руку поранил? — Да, он нас всех напугал, — Чимин тяжело вздохнул, отставляя стакан. — Я дал ему снотворного. До сих пор спит. Надо их как-то помирить. Хён был таким... счастливым. Я давно не видел его таким. Похоже, он и вправду влюбился в ту иностранку. — Постой! — Намджун резко поднял голову, его лицо исказилось от возмущения. — С чего ты взял, что она вообще захочет с ним общаться после всего этого? Не нужно их сводить! — Хён! Хватит уже твоих капризов! — Чимин вспылил, закатывая глаза. — Не волнуйтесь о примирении, — Чонгук поспешно вмешался, пытаясь смягчить накалившуюся атмосферу. — Мы с Техёном всё уладим. — Угомонитесь все! — Хосок ударил ладонью по столу, заставляя всех вздрогнуть. — Вы что, забыли, что через два дня начинается учёба? — Точно... — Техён просиял своей знаменитой квадратной улыбкой, явно не уловив серьёзности момента. — Скоро учёба, а там и Посвящение!