Maybe it's such a fate

— Оппа, ты не видел Настю? — Минна подошла к Хосоку, который отдыхал у барной стойки. — Видел, она пошла в сторону туалетов, — он показал пальцем в нужном направлении. — Что-то случилось? — Просто её давно нет, — девушка беспокойно теребила лямку сумочки. — Пойду поищу эту потеряшку. Прокладывая путь через танцующий народ, она заметила Юнги у бара, погружённого в телефон. — Ты не видел Настю? — положила руку ему на плечо, чтобы перекрыть шум музыки. — Что? — он поднял голову, не расслышав. — Настя ушла минут двадцать назад и не вернулась! — почти крикнула она ему в ухо. — Почему ты не пошла с ней?! — нахмурился Юнги, убирая телефон в карман. — Я что, её нянька, чтобы каждый шаг отслеживать? — Минна скрестила руки. — Вместо криков лучше помоги найти! С ней явно что-то не так. — Она пила? — он уже доставал кошелёк. — Ни капли. Юнги занервничал, но трезвость Насти немного успокаивала. Они начали опрашивать всех вокруг. После нескольких неудачных попыток им повезло: — Эй, парень! — Юнги грубо развернул одного из танцующих. — Не видел иностранку, которая в батле победила? — А-а-а, та красотка в рваных джинсах? — Ты что, совсем… — Мин сжал кулаки, но Минна вовремя встала между ними. — Не время выяснять отношения! Где ты её видел? — Она ругалась с какой-то девушкой у туалетов. — Ругалась? — Минна почувствовала, как похолодела. — Куда они пошли?! — Юнги сделал угрожающий шаг вперёд. — Зашли в какую-то комнату и не выходили. — И ты ничего не сделал?! — он снова схватил парня за грудки. — Мин Юнги! — Минна оттащила его. — Надо её найти, а не срываться! Он с силой оттолкнул незнакомца, который мгновенно растворился в толпе. — Ты не понимаешь! — голос Минны дрогнул. — Настя панически боится темноты! Достаточно выключить свет — и у неё начинается паника. А если её там закрыли? — Ты сейчас не шутишь? — он с недоверием посмотрел на неё. — По-твоему, сейчас время для шуток?! — Чёрт… Юнги ринулся на поиски, нервно озираясь. Не глядя на табличку, ворвался в первую попавшуюся комнату: — Маньяк! — раздались испуганные возгласы из женского туалета. — Вы мне не нужны! — отмахнулся он. — Не видели иностранку в рваных джинсах и клетчатой рубашке? — Здесь никого не было! — Блять! — он схватился за голову и выбежал обратно. — Юнги, ты что в женском… — начала Минна, но он резко перебил: — Чем языком чесать, лучше ищи Настю! — Вот же… — она надула губы, но вдруг заметила дальнюю дверь. — Оппа! Там ещё одна комната! Юнги рванул к указанной двери. Ручка не поддавалась. Не долго думая, он выбил дверь ногой. Включив фонарик на телефоне, он замер от ужаса: Настя лежала без сознания на полу. В её руке горел экран телефона. Увидев, что было на экране, Юнги почувствовал, как сердце сжалось. Бросив телефон, он бережно поднял Настю на руки и понёс к выходу. — Это Настя? — сдавленно спросила Минна, замечая боль в его глазах. — Она жива? — Конечно жива! — резко бросил он, продолжая движение. — Куда ты её несёшь?! — она схватила его за плечо. — Ты что, не видишь? Она без сознания! Отвезу к себе, там ей будет лучше. Утром позвоню, — дёрнув плечом, он освободился от её хватки. — Осмотри комнату, я там телефон бросил. Завтра заберёшь. Минна покорно вернулась в комнату. Телефон нашла быстро — он всё ещё светился в темноте. Опустившись на колени, она взглянула на экран и ахнула: «Спаси меня…» — прочитала она в поле для набора сообщения, адресованного Юнги. — Она просила о помощи, но не успела отправить… — её голос сорвался. — Почему я не пошла с ней? Это моя вина… Какая же я дура! Она закрыла лицо руками, но вдруг очнулась: — Стоп! Почему она писала именно Юнги? Она же могла написать мне. — покачала головой, пытаясь осмыслить. — Ладно, завтра всё выясню. Поднявшись, она направилась к друзьям, сжимая в руке телефон с неотправленным криком о помощи.

***

Юнги с трудом открыл входную дверь, бережно неся на руках бесчувственную Настю. Осторожно уложив её на диван, он укрыл её мягким пледом, его пальцы на мгновение задержались на её щеке. — Тучка, — прошептал он, сметая с её лица прядь волос. — Как же ты могла так напугаться? — Его рука нежно гладила её волосы, но она оставалась безответной. Проведя так несколько минут, он с тяжёлым вздохом поднялся. Перед тем как отойти, принёс из спальни ночник и поставил его рядом с диваном — тёплый свет озарил её бледное лицо. Когда он возвращался из душа, завязывая шнурки на спортивных штанах, из гостиной донёсся прерывистый плач. Юнги бросился в комнату и замер на пороге: Настя сидела на диване, её плечи трепетали от рыданий. Увидев его, она поднялась и, словно спасательный круг, вцепилась в него, прижимаясь к его обнажённой груди. — Юнги... — её голос дрожал, слёзы оставляли влажные следы на его коже. — Ты не представляешь, как мне было страшно... — Тихо, тихо, — он обнял её крепче, чувствуя, как её сердце бешено стучит о его грудь. — Я здесь. Я никуда не уйду. — Его ладонь нежно скользила по её спине, успокаивая. Когда её рыдания постепенно стихли, он мягко отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо. — Знаешь, — его губы тронула лёгкая улыбка, — а я смотрю, тебе нравится обниматься с полуодетыми парнями. — Что? — она смущённо моргнула, затем ахнула и прикрыла лицо руками. — Ну что ты, — он рассмеялся, его глаза теплели. — Столько времени прижималась ко мне, а теперь стесняешься? — Я не прижималась! Я... обнимала! — она шлёпнула его по плечу, но в её глазах плескалась благодарность. — Вот же извращенец! — Кто? — он приподнял бровь. И его выражение лица показалось Насте смешным. — Извращенец! — сквозь слёзы рассмеялась она. Юнги с нежностью наблюдал за Настей, которая всего пять минут назад рыдала в его объятиях, а теперь смеялась. Её быстрая смена настроения вызывала у него лёгкое недоумение, но это было неважно. Её отталкивающие жесты и обидные прозвища перестали его задевать, ведь он видел главное — с ним она чувствовала себя в безопасности. Возможно, это и была та самая любовь, о которой он всегда скептически отзывался. Он разглядывал каждую деталь её лица: опухшие от слёз глаза, растрёпанные тёмные волосы, сжатые кулачки, готовые в любой момент обрушиться на него. И эти губы... бледные, совершенно особенные. — Чего ты так смотришь на мои губы? — Настя щёлкнула пальцами перед его лицом, но в её голосе скорее читалось смущение, чем раздражение. — Если продолжишь придумывать мне обидные прозвища, мне придётся найти способ заткнуть тебя, — он приблизился, но в его улыбке не было злобы. — Я тебя не обижаю, — она покачала головой, и в её глазах мелькнула игривая искорка. — Тебя, наверное, обижает разве что собственное отражение в зеркале. Юнги не ответил, лишь улыбнулся чуть шире. Он знал, что выиграл этот маленький спор. Быстрым движением он взял её за запястья, скрестив их за её спиной, и сократил расстояние между ними. — Юнги, что ты делаешь? — в её голосе прозвучала лёгкая тревога, но она не пыталась вырваться. — Я же предупреждал, что не потерплю оскорблений, — он смотрел ей прямо в глаза, чувствуя, как учащается её пульс. — Ты правда думаешь, что я так беззащитна? — она приблизилась к его уху, и её шёпот заставил его вздрогнуть. Но прежде чем он успел что-то понять, она ловко высвободилась и слегка толкнула его в бок. Он притворно ахнул и опустился на пол, схватившись за бок. — Меня лучше не злить, — она покачала головой, но в её глазах читалось беспокойство. — Дура! — он сделал страдальческое выражение лица. — У меня ребро только недавно срослось! — Не пытайся меня разжалобить, — она фыркнула, но не уходила. — Ты могла повредить мне лёгкие! — он начал преувеличенно тяжело дышать. — Я сейчас задохнусь! — Тебе нужна туалетная бумага для предсмертной записки? — она скрестила руки на груди, но её губы дрогнули. Когда Настя ушла в прихожую, Юнги издал драматический стон и распластался на полу, притворяясь бездыханным. Через минуту он услышал её торопливые шаги. Она опустилась рядом на колени, её голос дрожал от волнения: — Юнги? Ты слышишь меня? — её ладони нежно прикоснулись к его щекам. — Пожалуйста, держись. Я сейчас позвоню в скорую. Он схватил её за руку, не открывая глаз. — Останься со мной, — прошептал он. — В последние минуты я хочу смотреть только на тебя. — Не говори так! — её голос сорвался. — Я сделаю всё, что ты захочешь, только не... — Кислорода... не хватает, — с трудом выдавил он. Она замерла на мгновение, а затем, набрав воздуха, мягко прикоснулась губами к его губам. Её поцелуй был нежным и солёным от слёз. Юнги немедленно обнял её, прижимая к себе, и углубил поцелуй. Когда они наконец разъединились, в её глазах читалась растерянность. — Вот же... — она попыталась отстраниться, но он удерживал её. — Отпусти меня. — Я же говорил, что найду способ заткнуть тебя, — он улыбнулся, но в его взгляде не было прежней уверенности. — Думаешь, мне понравилось? — она отвернулась, но не спешила уходить. — Я... я лучше пойду. Он почувствовал неожиданный укол в сердце от её слов. Возможно, он перешёл границу. — Хорошо, — он отпустил её, и его голос прозвучал тише. — Можешь идти. Она медленно поднялась, глядя на него с непониманием. — Куртка в прихожей, — добавил он, глядя в сторону. — На улице холодно. — Ты меня удивляешь, — она покачала головой, поднимая с пола аптечку. — От уверенного в себе до обиженного за секунду. Он вздохнул, продолжая убирать разбросанные вещи. — То ты обнимаешь меня, просишь не оставлять, то говоришь, что я тебе противен, — он не смотрел на неё. — Реши, наконец, чего ты хочешь. — Видимо, я больше никогда не попрошу твоей помощи, — её голос дрогнул. — Потому что ты... ты... В этот момент в квартире неожиданно погас свет, прервав их напряжённый разговор.