Глава 12
9 июня 2019 г., 20:58
Парни собрались в кафе после пар. Юнги, Хосок и Чимин расположились за столиком у окна, на столе — кофе, сок и пара десертов.
— Значит, нашу занозу всё-таки приручила новенькая? — Чимин не смог сдержать ухмылки.
— А ты бы поменьше зубы скалил, коротыш, — Юнги легонько шлёпнул его по затылку.
— Эй, а так и лысину можно заработать! — тот заёрзал, потирая макушку.
— А как долго это длилось, пока вы наконец признались? — Хосок отхлебнул латте, с интересом глядя на Юнги.
— Мы всего пару дней как вместе, — Юнги откинулся на спинку стула, вертя стакан с апельсиновым соком. — С позавчерашнего дня.
— Ничего себе, молчун! — Чимин присвистнул. — Надеюсь, ты её до этого не довёл до белого каления?
Юнги лишь угрюмо хмыкнул, но в уголках его губ появилась лёгкая улыбка.
— Если так подумать... — Хосок нахмурил брови. — Рано или поздно это бы случилось.
— С чего такие выводы? — вклинился Чимин.
— У Насти характер — вылитый Юнги, — Хосок показал пальцем в сторону друга. — Такая же упёртая.
— Ты откуда это знаешь? — Юнги нахмурился.
— Мы с ней последнее время часто репетируем вместе в танцклассе, — Хосок беззаботно улыбнулся.
— Что? — Юнги непроизвольно дёрнулся, будто собираясь встать.
— Да расслабься, — Чимин потянул его за рукав. — У них там танцы, а не свидания. Хосок же в хореографическом кружке.
— Ага, — Хосок кивнул, всё ещё слегка напряжённый от реакции друга. — Она, кстати, очень талантливая. Но когда что-то не выходит... — он нервно рассмеялся. — Она начинает бубнить что-то по-русски и смотрит на зеркало так, будто хочет его разбить взглядом.
— Прямо как наш хён, когда у него код не компилируется, — добавил Чимин.
— Слышь, гном, тебе жизнь не мила? — Юнги уставился на него.
В этот момент к столику подошёл Чонгук.
— Привет, — мягко поздоровался он.
— Привет, — буркнул Юнги, отхлёбывая сок.
— Приветик, — улыбнулся Хосок. — А где Техён? Вы всё ещё не помирились?
Лицо Чонгука сразу потемнело.
— Нет... Он даже на звонки не отвечает, — он грустно опустился на свободный стул. — Я уже стучусь к нему в общежитие — молчит, не открывает.
— Может, с ним что-то случилось? — Чимин нахмурился.
— Не знаю... — Чонгук провёл рукой по розовым прядям. — Кстати, а Намджуна нет? Я думал, он с вами.
— Он сейчас помогает новенькой с математикой, — Чимин бросил взгляд на Юнги.
— А меня она почему не спросила? — Юнги поставил стакан со стуком. — Я что, плохо объясняю?
— Видимо, да, — Чимин пожал плечами и тут же получил лёгкий подзатыльник.
Посидев ещё минут двадцать, компания постепенно разошлась — каждый по своим делам.
***
Юнги припарковался у библиотеки как раз в тот момент, когда Настя и Намджун, закончив занятия, сидели на скамейке и о чём-то оживлённо беседовали. Увидев его, Настя улыбнулась и помахала рукой, но Юнги лишь коротко кивнул. Подойдя, он мягко, но настойчиво взял её за локоть. — Нам нужно ехать, — тихо сказал он. Настя, удивлённо посмотрев на него, всё же попрощалась с Намджуном и позволила увести себя к машине. В салоне она повернулась к нему, стараясь поймать его взгляд. — Что случилось? Ты какой-то странный, — осторожно начала она. — Пристегнись, пожалуйста, — он избегал прямого ответа, пристёгивая свой ремень. — Юнги, я серьёзно. Почему ты так себя ведёшь? — в её голосе слышалась лёгкая обида. Он вздохнул и повернулся к ней, его рука потянулась к её ремню безопасности. — Хорошо, я сам... — Ладно, ладно, я сама, — она поспешно щёлкнула замком. Поездка выдалась напряжённой. Густая тишина в салоне говорила красноречивее любых слов. Настя смотрела в окно, чувствуя, как неловкость ситуации сжимает ей горло. Юнги украдкой поглядывал на неё, но сказать ничего не решался. Через минут двадцать он остановился возле скромного старого дома. — А это где мы? — спросила Настя, всё ещё глядя в боковое стекло. — Здесь живёт Техён. С Чонгуком поссорился, никому не открывает, все волнуются, — объяснил он, выключая зажигание. — Надо проведать. — Если он даже Чонгуку не открыл, почему должен открыть тебе? — в её голосе прозвучал скептицизм, но уже без прежней колкости. Она вышла из машины, и он последовал за ней. — Этот малыш с самого начала нашей дружбы ко мне привязан, — Он отстегнул ремень безопасности. — Если кто-то и сможет до него достучаться, то только я. Настя с сомнением наблюдала, как Юнги подходит к двери. Ей всё ещё было трудно поверить, что замкнутый Техён, который игнорировал всех, откроется именно ему. Юнги держался отстранённо почти со всеми, и мысль о его близкой дружбе с кем-либо казалась маловероятной. Дом действительно выглядел обшарпанным. Поблекшая краска, потертый подоконник. Настя невольно поморщилась. Юнги постучал. В ответ — тишина. — Говорил, что откроет, — не удержалась она. — Тихо, — он мягко, но твёрдо остановил её, не поворачиваясь. — Техён, — его голос прозвучал спокойно, но настойчиво. — Это Юнги. Открывай, пока я не передумал. За дверью послышались робкие шаги. — Хён?.. Это правда ты? — Я. Открывай. Дверь со скрипом отворилась, и они увидели того самого «обиженного» друга. Техён перекрасил волосы в ярко-алый и собрал их в два пучка по бокам, отчего он и правда стал похож на грустного котёнка. Не говоря ни слова, он буквально впрыгнул на Юнги, обвив его руками. — А мне говорили, что у тебя тут депрессия, — Юнги с лёгкой усмешкой потрепал его по пучку и вошёл в квартиру, неся на себе младшего. — Слезай-ка, не маленький. — Хён, я так рад, что ты пришёл, — наконец спустившись на пол, Техён тут же обнял Настю. — Тебе очень идёт этот цвет, — искренне улыбнулась она в ответ. Юнги тихо кашлянул. — Не многовато ли нежностей при живом-то парне? — В самый раз, — парировала она, делая шаг назад. — Да ладно тебе, хён, — Техён засмеялся и, взяв обоих под руки, повёл вглубь квартиры. — Проходите в зал. Квартира-студия была крошечной, но поражала буйством красок: алый диван, кислотно-оранжевый кухонный гарнитур, дубовая кровать за книжной полкой, служившей разделителем пространства. — У тебя тут... очень уютно, — растерянно оглядываясь, произнесла Настя. — Конечно уютно, — фыркнул Юнги, прислонившись к кухонной столешнице. — Потому что бабское. — Хён! — Техён обиженно плюхнулся на диван. — Не слушай его, — Настя присела рядом. — Квартира очень милая. — Милая, потому что бабская, — не унимался Юнги. — Мин Юнги! — она пристально посмотрела на него. — Ладно, ладно, — он сдался и направился к холодильнику. Распахнув дверцу, он увидел лишь пачку масла и банку солений. — Мелкий, ты что, в анорексички записался? — спросил он, поворачиваясь. — Просто не хочется есть, — Техён опустил голову. — Ага, вижу, — Юнги цокнул языком. — Почему не сказал, что уволился из кафе? Позвонил бы. Ты же знаешь, я всегда помогу. — Он подошёл и легонько толкнул его плечо. — Совсем голову потерял из-за Чонгука? — Прости, хён... — Ладно, — Юнги вздохнул, беря ключи. — Я схожу в магазин. А вы пока... поговорите по-девичьи. — С этими словами он вышел, оставив их в одиночестве. — Вот шутник, — Настя покачала головой, провожая его взглядом. — Так что там у вас с Чонгуком случилось? — мягко спросила она, поворачиваясь к Техёну. Тот замолчал, нервно теребя край свитера. — Можешь мне довериться. Но если не хочешь говорить, можем просто поболтать о чём-то другом. — Давай лучше о другом... Они заговорили о чём-то отвлечённом: Настя узнала, что Техён учится на художника, он, в свою очередь, быстро догадался об их отношениях с Юнги и искренне поздравил. Предложение стать лучшими друзьями он принял без раздумий, и, кажется, это придало ему смелости. — Он променял меня на какую-то... девчонку, — прошептал он, и в комнате повисла тягостная тишина. — Ты про Чонгука? — Да... — улыбка окончательно покинула его лицо. — Не верю, — Настя мягко улыбнулась. — Вы же лучшие друзья. Не думаю, что он променял бы это так легко. — Дело не в дружбе... — голос Техёна дрогнул. — Эй, не раскисай, — она присела перед ним на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза. — Расскажи, что на самом деле тебя тревожит? — Я... я люблю его. — Любишь? Ну, у меня тоже есть подруга, которую я очень люблю... — Нет, ты не понимаешь! — он резко встал. — Я люблю его не как друга! — Не как друга? Погоди... — Именно. Он голубых кровей, — их разговор прервал Юнги, вернувшийся с полными пакетами продуктов. — Юнги! — Хён прав! — Техён вытер слёзы рукавом. — Он единственный, кто знает мой секрет и никогда не осуждал. — Ну-ка, хватит лить слёзы, — Юнги протянул ему пачку салфеток. — Сколько раз я говорил — просто признайся ему. — А в чём смысл?! — взорвался Техён. — У него уже есть эта... эта... — Не кричи на старших, — Юнги подошёл ближе, и его голос внезапно смягчился. Он положил руку ему на плечо. — Мелкий, ты не узнаешь ответ, пока не спросишь. Не терзай себя догадками. Просто сделай это. — Ладно... Я попробую. Настя с тихим удивлением наблюдала за парнем. Его спокойное принятие ориентации Техёна и практичная помощь поражали её. В эти моменты он нравился ей ещё сильнее, и обида начала таять, уступая место тёплому чувству. Когда измотанный слезами Техён наконец заснул на диване, Юнги молча принялся за дело. Он приготовил еды на несколько дней вперёд, методично расфасовал по контейнерам и заполнил почти пустой холодильник. Настя следила за его движениями — уставшими, но точными. Закончив, он поправил на младшем одеяло, взял Настю за руку и молча вывел из квартиры. В машине царила тишина. Настя осторожно попыталась заговорить, но он коротко бросил, не отрывая взгляда от дороги: «Не отвлекай меня». Она обиженно цокнула, отвернулась к окну и вскоре её дыхание стало ровным — она уснула. Он довёз её до дома, но будить не стал. Аккуратно открыв дверь, он взял её на руки — она бессознательно обвила его шею, прижалась щекой к плечу. Дверь машины он закрыл бедром, стараясь не шуметь. В спальне он бережно уложил её на кровать и рухнул рядом, не находя сил даже снять джинсы. Повернув голову, он смотрел на её спящее лицо, освещённое лунным светом. Вся дневная раздражённость ушла, осталась только усталость и странное умиротворение. Он притянул её ближе, и она во сне положила ладонь ему на грудь. Юнги коснулся губами её лба, и сон накрыл его почти мгновенно.***
Настя проснулась одна в просторной кровати. Простынь рядом была холодной. Сладко потянувшись, она с лёгкой досадой отметила, что её одежда изрядно помялась. Из кухни доносился приглушённый звон посуды и знакомый голос, бормочущий что-то под нос. Она неспешно подошла к шкафу и, открыв его, достала первую попавшуюся вещь — чёрную рубашку на вешалке. Сбросив свою мятую одежду, она с наслаждением накинула на себя просторную ткань, утопая в знакомом запахе парня, который теперь казался ей таким успокаивающим. Выйдя из спальни, она увидела Юнги у плиты. Его спина была напряжена. Она тихо подошла и обняла его, прижавшись щекой к его лопаткам. — Проснулась? — его голос прозвучал ровно, без обычной теплоты. — Да, — она прошептала, проводя ладонями по его торсу поверх футболки. — Я испугалась, не найдя тебя рядом. — Подумал, тебе будет спокойнее одной, — он не отворачивался от плиты, его движения были точными и собранными. — Почему? — она встала на цыпочки и коснулась губами его шеи. — И почему ты всё ещё обижен? Я же не сержусь, что ты привёз меня сюда. — Насть, — он мягко, но настойчиво убрал её руки. — Дай мне закончить. И оденься, пожалуйста. Она отступила на шаг, уколотая его холодностью. — При чём тут одежда? — в её голосе зазвучала обида. — При том, что в моей рубашке ты выглядишь... слишком уж комфортно, — он, наконец, повернулся, и в его глазах она увидела не гнев, а усталое непонимание. — И это после вчерашнего. После того, как ты с таким же доверием общаешься с другими. — Ты... ревнуешь? — она рассмеялась, но звук получился нервным. — Неужели непобедимый Мин Юнги приревновал меня к друзьям? — Я не ревную, — он отвернулся к плите, но его плечи были напряжены. — Я просто не понимаю. Вчера — одно, а сегодня... Кстати, у тебя своей одежды нет? Эти слова прозвучали как пощёчина. Её глаза наполнились слезами. — То есть я тебе настолько безразлична, что даже твоя рубашка — это уже слишком? — её голос дрогнул. Она резко стянула с себя рубашку и бросила её на пол. — Ладно. Не буду тебе мешать. Оставшись в одном нижнем белье, она быстрыми шагами вышла из кухни. Юнги, развернувшись, лишь успел увидеть её уходящую спину и скомканную ткань на полу. «И что же мне с тобой делать?» — с тихим отчаянием подумал Юнги, глядя на уходящую фигуру Насти. Её плечи напряжённо подрагивали. За дверью послышались приглушённые всхлипывания и шуршание ткани. — Да почему же... — она бормотала по-русски, с трудом натягивая футболку. — Да чтоб тебя! Футболка снова оказалась на полу, а её руки дрожали от обиды и досады. — Что случилось? — мягко спросил Юнги, останавливаясь в дверном проёме. В руке он держал ту самую чёрную рубашку. — Оставь меня! — она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Иди готовь свой завтрак, раз он тебе важнее. — Упрямица... — он осторожно приблизился и накинул на неё рубашку, запахнув полы. — С чего ты взяла, что ты мне безразлична? — его пальцы нежно смахнули влагу с её ресниц. — А зачем тогда ты так со мной на кухне? — она с трудом просунула руки в рукава. — И эта рубашка... Я думала, тебе понравится. — Она легонько толкнула его в плечо, скорее от огорчения, чем от злости. — А зачем ты просишь других помочь с учёбой, если у тебя есть я? — он наклонился, чтобы встретиться с её взглядом, и в его глазах мелькнула не ухмылка, а лёгкая уязвлённость. — Я попросила Намджуна, потому что он... терпеливый, — она опустила глаза. — И не смотрит на меня, будто я совершила преступление, когда что-то не понимаю. — Значит, я на тебя давил? — он выпрямился. — Нет... не то чтобы... — она посмотрела на него снизу вверх, и в её взгляде читалось раскаяние. — Просто ты такой требовательный. — Я просто хочу, чтобы у тебя всё получалось, — он притянул её к себе, его рука мягко легла на её затылок. — И что значит «Намджун терпеливый»? Хочешь сказать, я нет? — Возможно, — она уткнулась лицом в его грудь, и в её голосе послышались смешливые нотки. — Ну уж нет, — он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза, не отпуская её талию. — В следующий раз занимаешься со мной. Договорились? — он коснулся её губ в лёгком, мимолётном поцелуе. — Договорились... — она прошептала. — А что на завтрак?***
После завтрака они отправились в университет. Для Насти это был первый полноценный учебный день. Три пары дались ей нелегко — на одной из них она едва не уснула. Минна, её подруга, и вовсе не устояла, погрузившись в сон на второй паре. Там же они познакомились с новым одногруппником — Чон Доёном, молчаливым парнем с внимательным взглядом. После пар Настя зашла к Техёну. Юнги не смог составить ей компанию — его ждали неотложные дела. Техён встретил её тепло, но на уговоры вернуться к учёбе отнекивался, и причина была ясна — Чонгук. Лишь пообещав, что скоро вернётся, он проводил её. Вернувшись в общежитие за полночь, Настя уже засыпала под размеренное сопение Минны, как телефон вибрировал. Сообщение было от Чон Доёна. «А, правда, что в России медведь могут по улицам гулять?». Не желая показаться недружелюбной, она ответила. Их переписка затянулась до двух ночи. Утром, придя в университет с Минной, она встретила Юнги. Он сразу заметил её усталый вид. — Плохо спала, — ответила она на его безмолвный вопрос, стараясь не встречаться с ним глазами. На английском их «обрадовали» новостью о трёхдневной вылазке за город. — Что-то мне нравится эта идея, — прищурилась Минна. — Почему? — удивилась Настя. — Не знаю... Чувство, будто что-то должно случиться. — Не нагнетай, — Настя улыбнулась, похлопав подругу по плечу, но внутри её тоже шевельнулось лёгкое беспокойство.
