...ЛОГОС...

Орфею казалось, что в его теле не осталось ни единой косточки или мышцы, все расплавилось и слилось во едино, обернулось бесконечной, теплой, податливой темнотой, в которой, если приложить усилие, можно было бы разглядеть движение галактик и потоки энергий циркулирующие между ними словно кровь по венам. Однако как раз на усилие блонди способен не был. Он чувствовал себя счастливой медузой, выброшенной на берег и теперь медленно тающей на согретом мокром песке... Орфей еле слышно засмеялся. Не было сил даже открыть глаза, но смех родился из нелепых мягких фантазий затуманенного разума как-то сам собой. Блонди бы так и лежал, наверное так бы просто и умер, не справившись с жестокостью навалившейся сладкой усталости. Но его смеху вторил стон - недовольный и сиплый. А то, на чем он лежал, сердито зашевелилось, тщетно пытаясь его с себя скинуть. Это беспокоило. И Орфей был бы рад внять и сползти, но не мог. Вообще, кроме как дышать, он пока мало что мог. Это даже слегка пугало... Бы. Если бы не эйфория. Однако он почувствовал облегчение, когда крепкая рука обняла его поперек спины и, ухватившись за основание шеи потянула в бок, куда он и соскользнул - в уютную щель между спинкой дивана и телами своих партнеров. Он даже нашел в себе силы приподнять тяжелые веки, чтобы глянуть на своего благодетеля. И почувствовал, как укутавшая его истома слетает как шелуха и рассыпается по спине мелкими мурашками. Эти морозно-яркие глаза, которые впиваются осколками льда и держат, выжимая все соки, терзают, словно стремясь прорваться к самому нутру, сквозь кожу, мышцы и кость, туда, где сжимается сердце. И это выражение нежности на лице Минка - абсолютно неожиданное, как и понимание того, что именно ему, Орфею, для него... И... - Сигарету бы, - неожиданно хрипло мурлыкнул Рики прямо у него над ухом. Зави дернулся, сбрасывая наваждение, чтобы тут же попасть под другое. Ему даже на миг это показалось забавным, а потом... Тягучая сладкая тьма насмешливого взгляда, в которой хотелось бы захлебнуться. - Мы так с тобой влипли, господин комендант, - подозрительно довольно протянул монгрел. - Теперь он, - Рики многозначительно покосился на Минка, - точно нас живыми не отпустит. Да и мертвыми... Ставлю байк против шаттла, что в итоге оба наши чучела украсят его личный кабинет. Зави зажмурился как от солнца и, обессиленно уткнувшись в плечо Ясона, беззвучно заржал. А тот лишь возмущенно фыркнул. Но в этом фырке странным образом не было отрицания. Еще некоторое время они так и лежали в уютной тишине. Орфей старался не думать... О том, сможет ли он встать. О том, что беззащитен как никогда. О том, какой могла бы быть альтернатива развязки - более вероятная альтернатива, и какой она все еще могла бы стать. О том, что он уже ничего не сможет сделать, ибо исчерпан до дна. О том, сколько раз за последние пару часов блефовал - на грани и за гранью фола. О том, как и чем придется платить, если... Когда. Когда придет время. Напряжение капля за каплей просачивалось сквозь негу, отравляя, превращая ее в слабость, и мышцы отзывались ознобом и ноющей болью. Ведь Ясон поймет - скоро или уже. Теперь, когда уже есть время все сложить и вычесть слова из действий, четко увидеть разницу между заявленным и реальным. Но примет ли? А Рики? Он не хотел это знать. Пока. Потому, что слабость тоже была чем-то новым. Как и надежда - почти ничем не обоснованная, но упрямая. И Орфей жаждал прочувствовать это странное состояние сполна. Пальцы - сильные и длинные словно с опаской пробрались между прядями спутанных волос и медленно начали массировать кожу у корней - аккуратно, почти ласково. Ясон... Это было приятно. До тех пор пока блонди не набрался решимости и не потянул, заставляя его запрокинуть голову, почти физически почувствовать на плотно сомкнутых веках настойчивый взгляд. Еще немного, пожалуйста... Зави сосчитал до десяти и уже собирался послушно открыть глаза. Мышцы лица привычно онемели скованные маской спокойствия. Но в последний момент ему от чего-то стало смешно. Даже не так, некий кураж запел в венах - низко, глубоко, почти неощутимо. Губы сами собой искривились в легкой ухмылке, он нарочито лениво приоткрыл один глаз, и... Дежавю. Настороженные в ожидании обиды, уставшие глаза смотрели на него почти вопросительно, а сердце до боли сжалось, пропустив удар. Губы Ясона дрогнули, но Орфей не хотел сейчас ничего слушать. Больше никаких вопросов и ответов. Только не теперь. Может позже - потом, когда-нибудь, а пока... Он чуть приподнялся и накрыл эти уже приоткрытые губы своими. И ему ответили. Так же отчаянно, со стоном неприкрытого облегчения прямо в поцелуй. Сладкий, но отдающий горечью. Странный - иной нежели раньше. Словно печать молчания на устах - его собственных и чужих. И будто эхом в голове прозвучали слова из древнего ритуала: "...пусть говорит сейчас, или молчит до конца дней!" - произнесенные чьим-то подозрительно знакомым насмешливо-патетическим голосом. Нет, конечно, Орфей в это не очень верил. Уж слишком не тот у Минка характер, чтоб он однажды ко всему произошедшему не вернулся. Но индульгенции они однозначно друг другу выдали, а осуществление таинства исповеди, покаяния и искупления грехов откладывалась на неопределенный срок - к обоюдному удовлетворению сторон. Цинично? Возможно, что и так. Впрочем, Зави никогда не мнил себя образцом чистоты и безгрешности, а Ясон если и воображал о себе что-то подобное, то это было давно и не правда. И Рики... Как бы для него проблемой не стала обратная сторона медали. Ибо мысли, суждения, "идеи... к которым разум приковывает нашу совесть, - это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им"(с). Их пальцы сплелись на мерно вздымающейся от дыхания смуглой спине. Рики. Который, кажется, задремал. Словно его и не касалась вовсе знаменательность момента. В некоторой мере, так было даже лучше - на данный момент. Позже, если их (ИХ!) монгрел не сможет одолеть "своих внутренних демонов", они будут рядом. Оба. А пока... Рагон!.. Как же было хорошо ощущать себя болезненно живым и сладко грешным. Безнаказанно уязвимым и слабым. Так правильно. Орфей позволил себе растворится в бесконечном поцелуе, потеряться в нем и - наконец - не думать. До тех пор пока громкий вздох не заставил их оторваться друг от друга. - Слепит, - совсем не сонно щурясь, прошелестел Рики, - как двойная звезда, - в его взгляде насмешка неведомым образом сочеталась с восхищением. А еще там была уже знакомая тоска - то ли смутной тенью на самом дне, то ли легкой дымкой на самой поверхности. И именно ее до безумия хотелось развеять - любым способом. - Ты просто еще не знаешь, как вы с Ясоном смотритесь вместе, - прошептал в тон ему Орфей, мечтательно на миг прикрыв глаза. - "Слепит" - не то слово. Лишает разума. Он слышал прерывистый выдох Ясона, но не мог оторвать глаза от стремительно краснеющего лица монгрела. Чувствовал, как пальцы блонди до боли впиваются в его руку, стискивают волосы на затылке в кулак, но мог лишь смотреть на прикушенную почти до крови губу Рики, горящие щеки, подозрительно влажно блестящие глаза. - Думаю, - голос Минка прозвучал неожиданно, но почти нейтрально, - что не ошибусь, если предположу, что твоя видео-коллекция сегодня обогатилась и стала поистине уникальной. На короткий момент черные глаза распахнулись неправдоподобно широко, и щеки монгрела полыхнули еще ярче. А потом Рики зажмурился и, спрятав лицо на груди Ясона, со стоном обхватил голову руками. - Рагон, - выдавил он хрипло. - Я бы на эту запись глянул, - его пробило на нервный отрывистый смех, - если бы точно знал, что меня никто не застукает! - Ты считаешь, - Орфей бросил короткий лукавый взгляд на Минка, - что есть смысл смотреть подобное в одиночестве при наличии альтернативы? - Любая альтернатива лучше осатаневшего блонди, вот что я тебе скажу. Так что ты сначала испробуй, - чуть повернувшись, чтобы поймать взгляд Зави, Рики выразительно кивнул в сторону Ясона, - "альтернативу" на собственной... шкуре, а потом умные вопросы задавай! - Ну... Учитывая, что соотношение сил нынче слегка иное, - мурлыкнул тот в ответ, так же выразительно косясь на притихшего блонди. - Как бы все не вышло с точностью до наоборот... - О! - глаза монгрела на миг затуманись мстительно-сладкой грезой и сверкнули полушутливым воодушевлением. - Вот на что я бы действительно посмотрел с огромным кайфом! С другого конца галактики. Мысль о Первом Консуле распятом на постели и умоляющем о пощаде была... приятной. Не более. Но совсем еще свежее воспоминание прошелестело в ушах голосом Ясона: "Твои глаза причиняют такую боль..." Так все меняло окраску. Именно так. Вот оно - то, что делало Минка живым совершенством в глазах Орфея, восхитительным и желанным. А без этого блонди не стоил и взгляда. Полая пластиковая марионетка - взвешенная и найденная слишком легкой - почти как большинство. Но вот под взглядом Рики, под его прикосновением... - И отказался бы принять участие?! - Зави фыркнул так же полушутливо - неверяще и провокационно. - Ну... - поколебавшись, монгрел все же принял игру. - Если только ты пообещаешь, что потом поможешь связаться с посольством Федерации. После таких событий политическое убежище пришлось бы мне очень кстати. - Ну... Если только ты мне пообещаешь, - в тон ему протянул Орфей и, выдержав задумчивую паузу, продолжил: - Процент от прибыли. - Прибыли?.. - От продажи мемуаров, - блонди победно улыбнулся. - Только не пытайся меня убедить, что тебя не посещала такая идея! - он мечтательно закатил глаза и плотоядно облизнулся. - Даже если никто не поверит ни единому слову, они станут бестселлером. Гарантирую. - Я завешаю тебе все бабки с копирайтом в придачу. Все равно после такого у меня не останется шансов. Рагонов блонди меня достанет даже в соседней галактике! Но... блин! - Рики уже откровенно заржал. - С тебя запись его реакции! Я просто буду обязан это увидеть, а ты будешь просто не в праве отказать смертнику! - Обязательно! - Зави тоже больше не сдерживал смех. - Плюс письменные свидетельства выживших. - А еще, список жертв и подробный перечень материального ущерба! - Господа, - Ясон наблюдавший за дебатами с искренним изумлением, наконец, обрел дар речи. - А мое присутствие вам совсем не мешает? - осведомился он сухо. - Нет! - наконец, посмотрев ему прямо в глаза, Рики невинно похлопал ресницами. Как наглючий избалованный ребенок, которым, блонди твердо знал, он никогда не был. - Нисколько, - хищный взгляд и нежная улыбка Орфея заставили Минка ощутимо напрячься. - И даже совсем наоборот. - И все же, - он упрямо поджал губы, - мне придется вас не на долго покинуть. - Долг зовет? - с ироничной почтительностью спросил монгрел. И хоть вопрос предполагался риторическим... - Вообще-то нет, - неожиданно торопливо вместо Минка ответил Орфей. - Я... - он отвел взгляд и прикусил губы. - Короче, у нас с тобой закрытое совещание по вопросам безопасности... - шкодливо подмигнув Рики, Зави уставился на Ясона с таким видом, словно не валялся на диване, отдыхая от "ратных" дел, а выступал на заседании Синдиката. - О... - тот тоже постарался изобразить нечто подобающее в ответ, но уголки его губ предательски подрагивали, сводя эффект от всех усилий на нет. - Да-да, - жизнеутверждающе кивнул Орфей. - Ты изъявил желание ознакомиться с программами личной защиты каждого из членов синдиката персонально. Ясон аж дважды моргнул, прежде чем среагировать. - Вот как... И что мне мешало, при столь сильном желании, ознакомиться со всем этим самостоятельно? - То, - в тоне коменданта Эос зазвучало самодовольство - неприкрытое и невинное, - что к этой информаций полный доступ имею только я. - Что ж... - Минк тихо хмыкнул. - Учитывая твой характер, это действительно могло бы отнять много времени. И тем не менее... - он намекающе заерзал. Рики тяжело вздохнул и с видом мученика немного неловко, но аккуратно поднялся на ноги, повел плечами, разминая мышцы, и вдруг душераздирающе зевнул. Ясон поднялся вслед за ним с куда большим изяществом, и диван вдруг показался Орфею каким-то неуютно обширным. Где-то на периферии сознания легким сквозняком прокрался холодок неуверенности, но пропал под понимающим взглядом и полуулыбкой Минка. - Кстати, - взгляд синих глаз был насмешливым, чуть усталым и самую малость печальным. - Уверен, ты в курсе, что у меня есть спальня. Надеюсь через десять минут найти вас именно там. Путь не далекий, и маршрут не сложный, но если вдруг что, диспетчерская... Он осекся на полуслове, когда Рики протянул руку и легко коснулся его запястья, затем медленно, не поднимая глаз, огладил тыльную сторону, скользнул к ладони и после короткой заминки решительно сплел их пальцы. Ясон замер в неподвижности, лишь ненадолго закрыл глаза. Потом слегка сжал напряженно подрагивающую руку в своей и, наклонившись к встрепанной черной макушке, чтоб хищно втянуть любимый запах, доверительно прошептал: - Ты не о том беспокоишься. И видимо в этом шепоте не одному Орфею почудилась угроза, потому что монгрел резко вскинул голову и в упор натолкнулся на острый и жадный взгляд. Он вспыхнул под этим взглядом, но не отвел глаза. Фыркнул, выдернув ладонь из пальцев блонди, и с наигранной развязностью толкнул того в плечо. - Иди уже! - голос нахала звучал мягко, но чуть глухо. - Много ты понимаешь в моих беспокойствах... Минк выразительно изогнул бровь, но в следующий миг удивленно вскрикнул и отскочил на добрый метр, разворачиваясь к... Орфей и сам не знал, чем конкретно был спровоцирован его поступок. Возможно причиной стали раздражающий пафос и неубиваемая спесь Ясона, которую так приятно было сбивать - не так, чтобы на совсем, а скорее наслаждаясь самим процессом и изумлением на идеальном лице. А может момент показался ему особенно подходящим, чтобы четко и однозначно обозначить свои намерения на ближайшее время. Как бы то ни было... - Ты!.. - глаза Первого Консула Амой были совершенно круглыми, когда он уставился на Зави, а в голос звучал растерянно и возмущенно. - Что? - невинно вопросил тот и сложил как ни в чем не бывало руки на груди. - Он... Меня ущипнул за... - неверяще произнес Ясон, почему-то вновь обращаясь к Рики. - Ущипнул! За что?! - Ну... - монгрел беспомощно развел руками, изо всех сил стараясь не заржать. - За задницу... - Видите ли, господин Минк, - Зави посмотрел в растерянные синие глаза проникновенно, честно и почти преданно, - мой богатый жизненный опыт показывает, что почти все беспокоятся *не о том*. Как правило. И ты, друг мой, не исключение. Еще с минуту Ясон простоял, силясь выдавить хоть что-то, но пусть слова неведомым образом и пропали, на его лице потрясение медленно уступило место подозрению, а потом и пониманию. Что однако совершенно не способствовало возвращению утраченного дара речи. - Я ошибаюсь, или господин Первый Консул куда-то спешил? - вкрадчиво осведомился Орфей и плотоядно облизнулся, окидывая господина Первого Консула хищным взглядом с головы до пят. Тот зарделся - так сладко и беспомощно, что Орфею стоило огромных усилий заставить себя отступить сейчас. Лишь для того, конечно же, чтобы продолжить чуть позже. Уже открывший рот, чтобы тоже что-то сказать, Минк перевел яростный взгляд на Рики, однако так и не произнес ни слова, встретив в черных глазах такой же голод - горячий и соблазнительно бесстыдный. В воцарившейся тишине из его горла вырвался лишь негодующий звук, больше похожий на всхлип, чем на рык. И прежде чем он стремительно развернулся, чтобы уйти, вздернув подбородок и поджав губы, Орфей в очередной за этот бесконечный день раз смог прочитать его - лицо, глаза - как раскрытую книгу, но пожалуй впервые это ему доставило настоящее удовольствие. Ясон чувствовал себя полнейшим идиотом. Причем смущенным до бесконечности, счастливо взволнованным и, как ни странно, дико польщенным идиотом. Которому прямо сейчас хотелось плюнуть на все, сгрести этих двоих в охапку и волочь к себе в логово. Или нет, не так... Уж скорее забыть обо всем и отдаться в их грязные лапы. Чтоб волокли, куда вздумается, и делали, что хотят. Унизительно и сладко - до безумия... Но последним усилием он собрал волю в кулак, - работа есть работа. Рагон все раздери... Работа! Одарив Зави убийственный взгляд, что было особенно потешно в сочетании со смущенным румянцем, и посмотрев на Рики с выражением "И ты, Брут!", Ясон Минк весьма поспешно покинул помещение. Первый лишь цокнул языком ему вслед и закатил глаза, а второй развязно усмехнулся, издевательски заламывая брови в притворном сочувствии. Однако стоило двери мягко закрыться... Орфей глянул на Дарка и оторопел. В и без того глубоких и пронзительных глазах монгрела разверзлась бездна. Темнее самой черной пропасти, смертельнее выстрела в упор. - Прежде чем мы отсюда выйдем, я должен задать тебе вопрос, - ровно проговорил Рики, пристально глядя ему в глаза. - Всего один. Но мне нужна правда. - Спрашивай, - у Зави было такое чувство, что падает, падает в бесконечный мрак этих глаз. - Кольцо. Когда его снимал Ясон, ощущения были совсем другими. - Ах... кольцо, - он с трудом сглотнул, стараясь держать себя в руках. И ему это почти удалось. Даже ирония в голосе получилась почти натуральной, хоть сообразить, к чему все это, он еще не мог. А потому и решил быть предельно честным: - Что, сильно припекло? Прости, я тогда как-то об этом не подумал. Просто поддался порыву и... - Не юли! - тон Рики резко перестал быть ровным, а глаза отразили всю ту бурю чувств, что пряталась в их мраке. - Я его сжег, - Орфей прерывисто вздохнул, невольно вспоминая тот момент. - Мог бы просто отключить, но не удержался. - То есть ты вовсе не собирался?.. - теперь во взгляде монгрела была надежда - едва теплящаяся, почти призрачная. И хоть он и не договорил, речь явно шла о том, как и чем Зави угрожал Минку - потом... - Нет. Вовсе нет, - блонди был все еще далек от понимания ситуации, но чувствовал, что стремительно к нему (пониманию) приближается. - Почему? - Это уже второй вопрос, - с тонкой усмешкой заметил он. - Даже третий. - Ответь мне! - голос Рики дрожал от напряжения, почти срывался - совсем как и он весь. Вот тут комендант Эос и понял. Как-то вдруг. И понимание обрушилось на него девятым валом. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и собраться. Чтобы ответить на самый важный вопрос за сегодняшний день. А может и за всю свою жизнь. Орфей перевел дыхание, коротко усмехнулся и поманил Рики к себе, а когда тот невольно подался ему навстречу... - Насилие - последнее прибежище некомпетентности[7], - прошептал блонди, словно делясь самым сокровенным секретом. - И беспомощности, - припечатал он и... подмигнул.