Теперь и навсегда мы связаны с тобой одной судьбой

— Только попробуй, — ядовито шипел, Хаб — Я тебя сдам, и ты остаток дней проведёшь в камере с железной миской. И позабочусь о том, чтоб тебе было максимально не комфортно отбывать всю оставшуюся жизнь в тюряге! — он кричал, заставляя меня вынырнуть из своих мыслей. В глазах все расплывалась из-за слёз, которые по-прежнему ручьём катились по щекам. — Сука, — второй был очень зол. Милый светильник с грохотом полетел на пол, а стеклянные его части разлетелись на мелкие осколки, орошая деревянную поверхность пола — Мы договаривались, что ты будешь приводить только тех, кто согласен!

POV Полина

Вечер намечался быть веселым: танцы, громкая музыка, несколько бутылок дорогого спиртного, веселые крики парней и девчат и море позитива. Примерно так я представляла празднование собственного дня рождения вместе с университетскими друзьями. Клуб мы выбрали не из самых популярных, но, как по мне, идеальное местечко для нашей веселой компании. По началу соглашаться на этот мини банкет я не хотела, пытаясь прикрыться долгами по учебе и всячески увильнуть. Но, не трудно догадаться, что сейчас я сижу с моими друзьями за одним столиком и отмечаю свое 24-летие. Ровно так же, как происходит это в любой глубинке, по пятницам клубы кишат народом, который развлекается как может: кто-то накидывается у барной стойки, а кто-то безбашенно танцует в такт типичной клубной музыки. Честно, я не поклонница такого время провождения - громкая музыка, крики, шум. С друзьями предпочитаю встречаться в уютных кафе-библиотеках с милыми верандами и теплыми пледами. Хоть и друзья у меня персоны романтические, но на этот раз они только так твердили: «Поль, это будет безбашенная вечеринка и ты не смеешь возражать!». Да, возражать я не стала. Не стала возражать, когда, то и дело, мне в сок подливали мартини. Не возражала когда стаканы с соком стали заменять на рюмки с более крепким напитком. Без возражения принимала эти ёмкости одну за другой. Не возражая, закурила мерзких сигарет, хотя в жизни не брала эту гадость в рот. Не возразила и когда чьи-то руки по-хозяйски легли мне на колено, а затем и полностью начали исследовать моё бедро, изредка касаясь самых чувственных мест. Я ни на что не возражала, потому что была через край пьяна. Мне было весело на столько, что я потерялась в этом развратном мире, в котором сейчас живет современная молодёжь. Я даже не осознавала, что меня попросту затягивает в этот водоворот. На отрыв танцевала на огромном танцполе со свой группой друзей, которая позже сменились неизвестной компанией парней. То и дело пропуская одну рюмку за другой, желание зависнуть тут на несколько суток увеличивалось, а трезвость моего ума испарялась. В какую-то секунду осознала, что все друзья уже давно разбежались по домам и осталась лишь одна девчонка, которая все терлась вокруг парня из той самой компании. Все ребята были симпатичные, как мне показалось, хотя в глазах от выпитого алкоголя уже давно все было словно в тумане. Они вели себя довольно прилично, кроме одного. Он представился Хабом, но я не придала никакого внимания странному имени юноши. Время шло и состояние из крайне весёлого и лёгкого, перешло в крайне тяжелое и безразличное. Словно белая пелена накрыла мои глаза, отчего просто хотелось их сомкнуть и вздремнуть пару часиков, а то и больше. Внезапная тошнота, подступившая к горлу, усугубила положение. Приятное тянущие ощущение внизу живота сразу же испарилась и чьи-то пальцы в моей промежности уже не приносили мне должного наслаждения. Я просто ждала когда этот человек закончит свою игру в моих самых интимных местах, но это все продолжалось и продолжалось. Кажется ему это приносило большое удовольствие. И тихие стоны, которые едва перебивали громкую музыку, раздавались над моим ухом. Повернув голову, я не сразу поняла, что это тот самый парень, Хаб. До этого он казался мне симпатичнее. Через белую пелену, едва замечаю его кривую улыбку, сквозь зажатые зубы. С каждой секундой, желание встать и убежать отсюда все нарастало, но осознание того, что из-за передозы алкоголя, максимум куда я смогу дойти - это уборная, пришло в мою пьяную голову мгновенно. Легкое сопротивление с моей стороны, тут же отозвались настойчивыми и грубыми движениями его пальцев, которые тут же скользнули по клитору, заставляя меня сделать внезапный глоток воздуха. — Хочешь сбежать, дорогая? — раньше его голос мне казался приятнее. Мысль о том, что просто уйти не получится, пришла не скоро, поэтому я начала дергаться и всячески пытаться избавится от настойчивых рук. Но это лишь разозлило парня. — Твою мать, я тебя трахну сейчас, прям на этом столе! — он перешел на крик. Мягкими, как мне до этого казалось, пальцами он настойчивее пытался выдавливать из меня стоны. Держа его за запястье, все еще пыталась приостановить напор в этом человеке. Я чувствовала, как он возбуждён, поскольку с каждой секунду мужчина все ближе прижимал меня к своему торсу, который прикрывала на половину расстегнутая рубашка. В какую-то секунду я ощутила как пульсирует его орган под моей рукой, которую он практически насильно прижимал к уже расстёгнутой ширинке брюк. Мне казалось, я чувствовала только, как каменеет его член в под моей ладонью. Меня это пугало, но я понимала, что сопротивляться уже как-то бесполезно. Ощущение наполненности охватило меня, когда три его пальца оказались во мне. Я больше не смотрю в его сторону, лишь слышала прерывистые стоны в районе шеи. Этого мне было достаточно. Глаза прикрыты не от наслаждения, а от нежелания видеть этого человека. При всем отвержение моего пьяного мозга мужчины, тело не отказывалось от его ласки, которую он пытался подарить толчками трёх пальцев. Оно будто не слушалось меня, принимая этот дар, будто я была не в себе. Желание сопротивляться, превращалось лишь в ответные движения тела на встречу его руке. — Я хочу в уборную, — выдавила из себя, изгибаясь и создавая тем самым небольшое сопротивление. Хаб резко прекратил свою прелюдию, выпуская пальцы из моей мокрой промежности. Но его вторая руку по-прежнему заставляла меня поглаживать его возбужденный орган, тем самым давал понять, что он не собирается останавливаться. Я лишь покорно принимала его желание, радуясь маленькой победе. Тошнота была жуткая, теперь я ощущала это еще более остро, поскольку расслабляющее действие алкоголя давно улетучилось, и я начинала трезветь. — Хорошо, только для начала подпиши одну бумажку и мы пойдем с тобой в туалет, — прошипел он, то ли от злости, то ли от возбуждения. Свободной рукой он начал быстро рыться в барсетке. А через минуту передо мной лежала ручка и какой-то листок, на котором было написано что-то очень мелко и неразборчиво. — Подпись, — он всучил мне шариковую ручку и указал на место подписи. — Что это? — возразила, быстро пытаясь осмыслить происходящее. — Подпиши уже бля, — снова крик. Кажется, только в эту секунду я, наконец, начинала осознавать, что всерьёз влипла. — Объясни, что тут написано, — щурюсь изо всех сил стараясь разобрать данный документ, но все попытки тщетны. Буквы буквально разлетаются перед глазами, отказываясь складываться в слова. — Не боись блядка, все будет окей, — режет слух от ужасного нерусского диалекта. Чувствую дрожь в руках и ногах. Страх подступил об осознании чего-то опасного, запретного. Я готова была бежать при первой же возможности, если бы не ужасное состояния и отсутствие трезвости. — Вы отпустите меня, если подпишу? — голос дрожит. — Отпущу крошка, — кажется, он подмигнул мне. Я решилась на этот шаг безвозвратный и необдуманный. Крепче взяв ручку, секунду другую я перебирала ее в руке. Почувствовав, что мужчина перестал меня прижимать к себе, и получив немного свободы, я чиркнула пару раз пастой по бумаге. Недолгий танец и ручка со звуком упала на деревянную поверхность стола. «Теперь и навсегда» Ощущение совершенной ошибки заставило на секунду сжаться в комок и схватиться руками за голову. Шуршание бумаги, которая буквально сразу исчезла со стола, снова сменилось на стальную хватку мужчины на моей талии. Он будто заковал меня в наручники теперь и навсегда. «Что же я подписала» — крутилось в голове совсем недолго. Алкоголь взял право надо мной, и я уснула в считаные секунды. — Ребят, всем пока. Нам с Полиной пора... — услышала я перед тем, как провалиться в сон.

***

Внезапно выпав изо сна, то ли от сильно бьющего в глаза искусственного освещения, то ли от того, что кто-то возился недалеко от меня, издавая грохот. Разбитое состояние, после глубокого сна в неизвестном месте и чужой кровати, сменялось на отвратительную ноющую ощущение во всем теле. Заныв от внезапно наступившей тупой головной боли, схожей на то, будто кто-то стучит молотком по вискам, я отвернулась от потока яркого белого света. И тут же перед глазами появился образ того самого мужчины, которого я видела перед тем как провалиться в царство Морфея. Закрыла глаза и потерлась лицом об белоснежное постельное белье, которое захрустело так, словно оно было только что развернуто из упаковки. Пахло настолько приятно, что я на секунду замерла в таком положении. И тут же картинки из моего вечера в клубе посыпались одна за другой, градом засыпая мое уже протрезвевшее сознание. Вот тут я живо болтаю с друзьями, тут весело танцую все с теми же ребятами, а тут уже пропускаю разом несколько бокалов мартини, и под конец оказываюсь в грязных руках того самого мужчины, который не отрывался от своего занятия в шаге от меня. Чувствую, что сделала глупость, допустили ни одну ошибку, за которую кажется еще не поплатилась. Но плохое предчувствие, наверно, было не зря, отвечать за всё мне еще придётся. Снова повернувшись лицом к моему теперешнему знакомому, я заставила себя прищурится, чтобы понять чем он занят. В руках его была профессиональная камера, которую он устанавливал на невысокий штатив. По тому как был сосредоточен его взгляд и напряжены скулы, можно было понять что он занят чем-то серьёзным. Но неприятные воспоминания тут же заставили меня отвернуться от него, вызывая чувство неприязни к этому человеку. Присев на край кровати, я наконец-то имела возможность осмотреться по сторонам. Чистая светлая комната, обставленная на минимум, но достаточна со вкусом, будто сама излучала свет. Кровать, которая стояла в центре комнаты, была накрыта белоснежными простынями, в тон с кованой спинкой, которая выглядела словно из какого-то фильма про принцесс. Спереди стояла лампа, свет которой был направлен как раз на эту самую кровать и несколько камер, которые находились по разным углам. В углу комнаты стоял симпатичный светильник и кресло, которые так же были в белых и кремовых тонах. Пушистый ковер, напоминавший шерсть белого северного медведя, прикрывал ламинат, приятного кофейного цвета. На белых побеленных стенах висели картины достаточно интимного содержания, но они ничуть не портили приятной атмосферы помещения. Одна стена, по левую сторону от кровати, полностью отсутствовала. Её место занимали огромные панорамные окна, из которых открывался вид на всю Москву. Несколько десятков этажей подо мной ничуть не пугали меня, наоборот это все еще больше завораживало. Город только начинал пробуждаться. Где-то еще горели фонари, которые еще не погасили с ночи, а на дорогах машин практически не было. Мой взгляд ухватился за небо, которое было прекрасно. Где-то на горизонте оно алело, принимая с каждой секундой все больше ярких оттенков. Темно-синие облака нехотя начали отступать и скрываться из виду, пропуская на свое место утренний свет. Небо прояснялось из серо-голубого оттенка в оранжевый, даже красный. Эта картины безумно цепляла меня своей красотой. Кажется, я видела это впервые... — Ну что, принцесса? Нравится? — мужчина наконец отозвался на мое пробуждение, отвлекаясь от своего занятия. Голос его был грубоват, но не вызывал неприязни. — Очень красиво, — не скрывая эмоций, ответила я и улыбнулась. Лампа, которая до этого неприятно светила, была потушена, поэтому я спокойно смотрела в лицо своему знакомому. — Я рад, что тебе нравится, — с некой загадкой в голосе говорил он. Сделав несколько шагов, Хаб, вроде так звали парня, сократил расстояние между нами. Теперь он стоял передо мной, спиной к окнам. Черты его лица были скрыты в тени, лишь крепко зажатые острые скулы слегка освещались утренним светом. В эту секунду он мне показался очень симпатичным, и если бы я знала его, как своих друзей из университета, то давно уже бы переспала с ним. Я рассматривала его, как скульптуру в музее. Черные уже отросшие волосы переходили в недельную щетину, которая обильно скрывала его отточенные скулы. Ямочки на щеках придавали ему какую-то детскую невинность, но блестящие карие глаза говорили об обратном. — Ты подписала контракт, — наконец сказал он уже более мягким голосом. — Контракт? — озадачена тут же откликнулась я. — Да. Сегодня ночью мы были с тобой в клубе, и ты согласилась сотрудничать со мной и моим коллегой. — О каком сотрудничестве идёт речь, — легкая дрожь пробежала по телу, которая в следующую секунду превратилась в едва уловимый страх. — Дорогая, тебе незачем переживать. Тебе понравится работать с нами, — попытки успокоить меня с его стороны ещё больше вводили меня в ступор. — Работать? Ага, — я сделала недолгую паузу, попробовав на вкус это слово — и над чем я должна работать? — пытаюсь подавить свой страх. — Над собой и своим телом, — хмыкнул мужчина. — Что это значит? — смотрю в карие глаза мужчины, которые словно светились в тени утреннего света. — Как думаешь, ты возбуждаешь мужчин? — он как будто перевёл тему, но тон был всё тот же. — Я? Я не знаю, — голос дрогнул. Не была готова к таковому вопросу. — Отвечу за тебя! Ты красива. Если бы я искал девушку для отношений, поверь ты бы была в приоритете. Но, дело в том что, твой милый образ не подойдёт для порно видео. Ты должна быть шлюховатой. Понимаешь к чему я клоню? — его слова на секунду вогнали меня в ступор. — Порно?! — опомнившись, вскрикнула я. Ранее едва уловимый страх от одного слова превратился просто в не сдерживаемую в панику — Я не соглашалась на это! Нет! — Спокойнее детка, — перебил. — Я сказала нет! — Тебе понравится, — уловив меня на мысли, вскочить и выбежать, он тут же схватил меня за запястья рук, удерживая на месте. — Нееет! — закричала из всех сил, которые остались во мне после этой ночи. Я была обессилена и морально вымотана. Его слова пугали меня, а его напор и предусмотрительность привели меня к краю пропасти, в которую я сразу же рухнула. Я твердила одно и то же слово, не вырывалась, не пиналась, а просто сидела и глотала слёзы, которые градом катились по щекам. — Спокойнее, — лишь слышала его крик, который изредка воспринимало мое сознание. Обратного пути нет и не будет, понимала я. Теперь и навсегда. Я плакала, не замечая как в комнату с грохотом вошёл другой мужчина. Мои мысли были далеко отсюда, там где ещё вчера я весело проводила время со своими друзьями, там где по вечерам я говорила с родителями по видео связи, там где встречала рассветы на крышах с университетским парнями и здесь где я рыдаю в истерике, повторяя слова ненависти к себе за эту ночь. Изредка слышала громкие разговоры мужчин. Голос второго показался мне очень приятным, надтреснутый, с долькой хрипотцы, которая придавала ему большей мужественности. Если бы я услышала его в каком-нибудь другом месте, например, дорогом ресторане, то подумала бы, что это известный певец. — Я отказываюсь! — кричал вновь вошедший. — Только попробуй, — ядовито шипел, Хаб — Я тебя сдам, и ты остаток дней проведёшь в камере с железной миской. И позабочусь о том, чтоб тебе было максимально не комфортно отбывать всю оставшуюся жизнь в тюряге! — он кричал, заставляя меня вынырнуть из своих мыслей. В глазах все расплывалась из-за слёз, которые по-прежнему ручьём катились по щекам. — Сука, — второй был очень зол. Милый светильник с грохотом полетел на пол, а стеклянные его части разлетелись на мелкие осколки, орошая деревянную поверхность пола — Мы договаривались, что ты будешь приводить только тех, кто согласен! — Эта блядина, вчера ноги раздвигала в клубе. Думаешь она против? — понимая, что речь была обо мне, стало очень неприятно от осознания того, что меня приняли за шлюху. Но я ведь была пьяна. Достаточно убедительное оправдание? — Все, бля, вернусь через час, чтоб были готовы! Размытый образ мужчины в рубашке в следующую секунду пропал за дверью. Другой остался стоять неподвижно с оголенным торсом и в одних шортах. Я чувствовала его напряжение и злость, находясь на расстоянии в несколько шагов. Пальцы были сжаты в кулак. Он не смотрел в мою сторону, словно выпал из реальности, замер в одном положении. Поморгав несколько раз, я стряхнула слезы, которые мешали рассмотреть мне мужчину в деталях, но новая порция тут же застлало все перед глазами. Единственное, что я успела увидеть это густые кудрявые волосы и еще более изящные и выточенные скулы коренастого брюнета, который стоял ко мне боком. Сильные накаченные руки мужчины были изрезаны вздутыми венами. — Сукаа, — закричал он, в след уже давно ушедшему мужчине. Лишь сильнее зарыдав, я обессилено упала лицом в кровать, которая теперь мне была противна. Что происходило на ней наверно знал только мужчина, которой до сих пор находился со мной в этой самой комнате.