Чудо для АДА

Проснулась я уже не в холодных руках Аято, а на диванчике, укрытая пледиком, в его комнате. Эх, интересно, когда же я смогу переночевать в своей комнате? Это все, конечно, хорошо, но все же свою кровать я больше предпочитаю. — Я в комнату, — сказала я и, не открывая глаз, пошла туда. Как я собиралась до нее дойти, прибывая в весьма смутном и сонном сознании, я не знаю, но то, что я решила это сделать, уже может сказать о том, что мое сотрясение не обошлось без последствий. И именно поэтому я мощно врезалась во что-то. Первые пару секунд я стояла как вкопанная. Где то сзади послышался звук недоумения и даже легкий смешок. Мне хватило двух секунд, чтобы долететь до пола и встретится с ним, как с родным. Раздался грохот, и я абсолютно спокойно произнесла, глядя в потолок: — Неужто опять мы встретились с тобой, пол? Может, это судьба? — Это рекорд, Мороженка, целых две секунды на ногах после удара! — с издевкой сказал Аято. Я повернула голову и увидела своего нахального братца, стоящего около моей головы. — Обо что я ударилась? — спросила я. — О железную деву. Я решил ее переставить и поставил вертикально. Видимо, не вовремя, — усмехнулся тот в ответ. — Весьма, — коротко ответила я. — Позови Рейджи. — Зачем? Тебе не достаточно Великого Меня?! — Нет! Мне нужна его помощь. Во-первых, мне стоило бы узнать, почему я оказалась в лесу. А во-вторых … второе я еще не придумала, но обязательно что-то спрошу. Просто позови этого очкарика-заучку сюда, вот и все! — Нет! Зачем тебе он?! — Аято, я сказала, зови его сюда! — Нет! Великий Я хочет, чтобы ты насладилась тем, что находишься со мной! — Аято, я не прошу у тебя чего-то противоестественного. Просто позови Рейджи, вот и все. В этом же нет большой проблемы, конечно же, если не брать в расчет того, что ты что-то не хочешь рассказывать — Все, что твоему мозгу нужно было узнать, ты сама слышала! А теперь закройся и сиди тихо. Я не буду звать Рейджи! — Аято, ты начинаешь меня выводить. Что ты со мной натворил, а ну говори, скотина неразговорчивая?! — Да как ты разговариваешь с Великим Мной?! Закрой рот, пока не поздно! — А если не закрою, что ты мне сделаешь, а? Ничего ты мне не сделаешь! — Заткнись, придурошная! Если не понимаешь, как пользоваться тем, что должно лежать у тебя в голове, то я могу подсказать. Захлопнись! Ох, ладно. Молчать тут не вариант, словами не договоримся. Что я, что он, оба на взводе. Тут действовать только неожиданно и точно, практически со стопроцентной вероятностью удачного исхода. Я слегка присела. Нужно было делать все резко и неожиданно, поэтому не стала томить. Набрав полную грудь воздуха, крикнула на весь особняк. Аято моментально метнулся ко мне. Честно, в первую секунду в голову пришли самые ужасные варианты развития событий. Может, сейчас в деву засунет, может, рот тряпкой заткнет и под кровать. Именно поэтому, зная теперь ход моих мыслей, вы можете понять, почему я была совершенно не готова к следующему результату. Он подхватил меня и выкинул в открытое окно, после чего сразу его захлопнул. Порой в такие моменты хочется задавать вопрос не то что богу, а, я бы сказала, дьяволу, ибо ненависть бога я, видимо, уже давно прошла. Теперь на мне отыгрывается сам дьявол. Так вот, дьявол, скажи мне пожалуйста, не мог бы ты сделать спальню Аято на первом этаже? Почему на третьем?! Я полетела вниз. Пару секунд моего полета прошли замечательно, а вот последующее время — не очень. На моем пути встретилась ветка, потом еще одна, еще, еще и еще. Мое тело крутилось и сползало с веток, как гимнастки на турниках. Буквально через несколько секунд я приземлилась. Из сухого горла раздался хриплый звук, а за ним последовал такой же безудержный кашель. Было такое ощущение, что легкие смяли, как листок бумаги, а после затолкали мне их в рот. После жесткого удара мой слух внезапно стал сверх-острым, и именно поэтому я услышала достаточно занимательный разговор из комнаты Аято: — Аято, что за грохот?! — зайдя в комнату, спросил Рейджи. — А тебе какое дело, четырехглазый?! — заорал Аято в ответ. — Почему ты не собираешься? — спросил Рейджи. — А я куда-то должен собираться? — Да, мы едем искать Кисэки, — ответил Рейджи. — Зачем нам ее искать? Она сбежала, так пусть сама выживает, — ответил Аято. — Во-первых, она не сбежала, а исчезла. Ты сам понимаешь, почему это произошло. Во-вторых, долго она сама не продержится. На улице холодно, ее состояние весьма нестабильное, даже мне трудно сказать каково оно на данный момент. — Слушай, очкарик, мне на нее плевать, потерялась и потерялась, ее проблемы. Езжайте без меня. У Великого Меня есть более важные дела, чем искать ненужную сестричку. — Не удивляйся, если у тебя будут проблемы от отца, — сказал Рейджи и вышел, захлопнув дверь. За время разговора Рейджи и Аято я практически доползла до лестницы. В это же время огромные двери особняка распахнулись, и оттуда вышли Сакамаки. Я хотела позвать Рейджи, но из меня выдавился лишь глухой стон, который благополучно был проигнорирован. Ни в один из дней своей жизни я так сильно не хотела, чтобы из меня сейчас хлынула кровь, ведь если бы кровь была, то меня бы обязательно заметили. Сакамаки спокойно спустились по лестнице, прошлись через кусты белых роз и сели в машину. Машина загудела и тронулась. Моя последняя надежда уехала за мной же. Блин, звучит смешно, а на деле — страшно. — Мороженка, где ты? — заорал голос из окна на третьем этаже. После слов того человека, который выкинул меня из окна, ко мне сразу же пришли силы. На ноги я, конечно, поднялась с трудом, но сам факт уже начинает радовать. — Ага … вот ты где, — сказал парень за спиной. Мое лицо исказил страх и паника. Обернувшись, я увидела Аято, который смотрел на меня сверху вниз. В горле встал ком воздуха, а по виску прокатилась капля холодного пота. — Чт-т-то т-тебе н-н-н-надо?! — с трудом, вымолвила я. — Мне нужна ты, — ответил тот. — Я скажу всем, что ты практически добежала до ворот особняка, и вдруг тебя со всей дури сбил … ну … допустим грузовик. Я поплакал над твоим трупом, после чего тебя забрали в морг. Такая глупая смерть, но для еще нестабильного вампира, мечущегося между сущностью человека и нечисти, вполне подходит. Мои братишки, наверное, даже страдать не будут, а знаешь, почему? В ответ я лишь помотала головой. — Потому что ты тут никому не нужна. Все заботятся о тебе только потому, что наш отец сказал нам о тебе заботиться и оберегать, иначе он сделает с нами что-нибудь. Как бы стыдно мне ни было, но вынужден признать, что все мы, и даже Великий Я, слегка побаиваемся отца. Поэтому, если ты думаешь, что все так о тебе заботятся, потому что ты наша сестричка, знай, это все из-за отца. Кстати, я же тебе не рассказал, что будет дальше, хочешь послушать? Я отрицательно мотнула головой. — Они будут думать, что ты умерла, а ты будешь жива. У меня в подвале есть комната пыток, в нее никто не заходит. Ты будешь той девушкой, которую я буду пытать, а самое замечательное, что мне ничего не скажет Рейджи! Фигурка у тебя очень даже хорошая, поэтому можешь не бояться, я получу максимальное удовольствие. — Ммммммм, н-эээээээ, мммэээ… — Мои попытки сказать «нет» без потребления воздуха были тщетны. — Тебя никто не спрашивает, Мороженка. Тебя ставят перед фактом. Ну что, пошли? — сказал Аято и гадко улыбнулся. Эта улыбка была прямиком из глубин Ада. На момент мне даже показалось, что его руки почернели и потянулись ко мне, будто пытаясь затащить в тягучие муки. Я попятилась назад. Тот план, что рассказал Аято, мне был совершенно не по душе. Но что я могла сделать в этой ситуации? Абсолютно ничего. Я была измучена физически и морально. Сделав пару шагов, я пошатнулась. В мой мозг не сразу пришло осознание того, что я стояла на краю лестницы, а когда я это осознала, уже было поздно. Валясь с лестницы, я буквально чувствовала, как дробятся мои ребра. До конца лестницы мне оставалось всего лишь пару ступенек, но на предпоследней ступени в глазах почернело.

Спустя неопределенное время.

Слава дьяволу, я не очнулась там, куда меня хотели затащить, то есть в комнате пыток. Я лежала на том же диване, на котором проснулась утром. Посмотрев на распахнутое окно, увидела, что день клонился к завершению. На небе был замечательный закат. — Значит, проснулась, — пробормотал себе под нос Аято. Я обратила на него внимание. — Слушай, мне надо идти есть. Я, конечно, могу не прийти, но тогда сюда зайдет Рейджи, а мне этого не надо. Не пытайся сбежать или выдать себя, с твоим состоянием это будет весьма плачевно, — сказал Аято, встал с дивана и вышел из комнаты. В горле сразу же неприятно запершило, требуя, чтобы я сделала глоток воздуха. Когда я открыла рот и сделала маленький вдох, мое тело сковала невыносимая боль. Дышать было неимоверно больно. Было такое ощущение, что в меня ежесекундно втыкают по три ножа. Дышать мне было необходимо, поэтому приходилось терпеть. Я зажмурилась, и из глаз потекли слезы. Прошло только десять минут. Из глаз, казалось, вытекла вся вода из моего организма, а я лежала вымученная, как после двадцати четырех часов в спортзале. — Кисэки, милая, что с тобой случилось? — спросил какой-то знакомый голос. Это точно не был кто-то из братьев Сакамаки. Этот голос был слегка хрипловат, но достаточно четок. Распахнув глаза, я не поверила в увиденное. Передо мной стоял мой старый друг. — Фа-фа-фавн? — еле проговорила я. — Видимо, ты меня не забыла, дорогая Кисэки. Было бы обидно, если бы ты забыла и меня, и все, что с нами произошло, — сказал Фавн. На его слова я лишь тихо усмехнулась. Да-м, такое не забудешь. — Вижу, говорить тебе трудно, ты не против, если я сам выясню, что с тобой? Конечно же, я была не против, поэтому сразу же это ему обозначила. — Хорошо. Его огромная рука нависла над моим животом. Он закрыл глаза и начал водить рукой до макушки и обратно до носков. Все тело приятно покалывало, принося только спокойствие. Спустя минуту он тяжело вздохнул. — Ну как можно было раздробить ребра? А ты еще удивляешься, чего это тебе дышать так трудно. Бедняжка. А хочешь, я тебя избавлю от боли? Я закивала головой. — Хорошо, главное смотри мне в глаза, — сказал Фавн. — Так я смогу понять, что именно мне надо сделать. Когда я посмотрела в его глаза, мое сознание помутнело. Он поднял меня с дивана и поставил на ноги. Одну руку он положил на талию, а другой взял мою руку. Он закружил меня в вальсе. Мы смотрели друг другу в глаза и болтали, как в старые добрые времена, совершенно ни о чем. Вспоминали, как мы познакомились, что прошли вместе, как мы изменились за прошедшее время, ну и, конечно же, рассуждали, почему до этого никак не могли встретиться, ведь хорошим друзьям положено встречаться намного чаще. Так я не заметила, как прошло двадцать минут. Вдруг мы остановились. — Смотри, это веревка, — сказал Фавн. Он вложил в мои руки толстую веревку, которая и была моим спасением. — Ты готова избавиться навечно от боли и несправедливости? Моя голова медленно наклонилась вперед, после чего опять приняла исходное положение. — Хорошо, тогда смотри, что я делаю. Я скажу, когда ты будешь нужна, — сказал Фавн. Я уселась на диван и стала наблюдать за его действиями. Он был необычайно высоким, поэтому достать до люстры ему не составило труда. Он осторожно обмотал вокруг нее толстую веревку, которую ранее дал мне. Несколько раз дернув, он убедился, что она не порвется или не развяжется. — Кисэки, подойди ко мне, — сказал Фавн, протянув мне руку. Схватив его руку, я встала с дивана. — Видишь эту петлю? — я утвердительно кивнула. — Я тебя сейчас подсажу, а ты просунь туда свою голову и затяни ее потуже. Хорошо? Я утвердительно кивнула. Он подхватил меня и поднял прямиком к люстре. Я осторожно засунула свою голову в петлю и затянула ее покрепче. — Ты затянула? — спросил Фавн. — Угу, — издала я невнятный звук. — Ну что ж. Тогда до встречи? — Да, — выдохнула я, думая, что сейчас все станет по-другому. В один момент руки Фавна опустили меня. Мое тело тут же повисло и потянуло меня вниз. Тут же вся белая дымка перед глазами исчезла и я поняла, где нахожусь. Правда, это понимание тоже пришло чуть-чуть с опозданием. Ноги начали метаться в разные стороны, пытаясь найти опору, которой не было. Вся боль от вздохов прошла, но пришла совершенно другая боль — от удушения. Я жадно пыталась глотнуть хоть чуть-чуть воздуха, но ничего не получалось. — Пока, Кисэки. Надеюсь с тобой встретиться в скором времени. Знай, что твой любимый друг всегда готов помочь. Прости, это все лишь для тебя. Смерть будет слегка мучительной, но зато потом ты не почувствуешь боли, — сказал Фавн и исчез. В один момент мое сознание начало меня покидать. Ровно в эту же секунду вошел Аято. Он замер на пороге и с ужасом смотрел на меня, после чего метнулся ко мне. Он начал пытаться выдернуть меня из петли, но это лишь усугубило ситуацию. Все его попытки были тщетны, поэтому он крикнул: — Рейджи!!! Сразу после его слов в комнате появился не только Рейджи, но и все остальные братья. Все они метнулись меня снимать. Каким-то непонятным образом они меня сняли и положили на диван. Рейджи все бормотал: «Кисэки, не теряй сознание, смотри на меня, не закрывай глаза! Осталось чуть-чуть! Потерпи!», но, к сожалению, я не смогла выполнить его просьбу. Сразу после того, как меня положили на диван, я попыталась сделать вдох, но просто не могла. Из-за нехватки кислорода я потеряла сознание. Автор: Рейджи сразу же заметил, что она потеряла сознание и не дышит. Он попытался сделать искусственное дыхание, но когда понял, что ребра ее раздроблены, то прекратил. — Быстро ее ко мне в кабинет! — заорал тот во весь голос. Субару и Шу подхватили бездыханное тело Кисэки. Рейджи, Шу, Субару и Кисэки переместились в кабинет. Кисэки положили на кушетку. — Вон отсюда! — крикнул Рейджи. Шу и Субару быстро вышли из кабинета и направились в гостиную. Придя туда, они уселись по своим местам, пристально глядя на Аято. — Чего вы так на меня вылупились?! — заорал на тех красноволосый. — Что ты с ней сделал?! — рявкнул Субару. — Да ничего я с ней не делал, — ответил тот. — Да, а в петлю она сама залезла?! — заорал Субару. — Я ее туда не впихивал, — сказал Аято. — Тогда скажи, каким образом у нее сломаны ребра? — спросил Шу. — Да откуда я-то знаю?! Она же исчезла, видимо, где-то упала, — сказал Аято. — А почему она была у тебя в комнате? — спросил Канато. — Потому что Великий Я ее нашел, — ответил Великий. — Давно? — спросил Райто. Аято на его вопрос промолчал. В комнате повисла гнетущая тишина. Вскоре, впрочем, Аято прервал ее. Весьма неудачно прервал. — Райто, помнишь, ты мне рассказывал, как Мороженка вопила, когда ее переодел Рейджи? — Ну, помню, — весьма пессимистично ответил Райто. — Расскажу ей, что Рейджи делал ей искусственное дыхание. Ох, какой ор она устроит. Интересно, в каком состоянии Рейджи к нам вернется?! — смеясь, говорил Аято. Сакамаки хотели что-то сказать, но их перебил Рейджи. — Ты, конечно, можешь ей это сказать, но реакции не последует … к сожалению, — сказал Рейджи. — Почему? Она же у нас весьма вспыльчива, — продолжая смеяться, сказал Аято. — Кисэки впала в кому, — сухо отрезал Рейджи. — К-как? — спросил Аято. — До этого у нее были серьезные травмы головы, но теперь…клеткам ее мозга не хватало кислорода, который она не могла ему дать… — сказал Рейджи и замолчал. — Аято, тебе стоит подумать над своим отношением ко всему. Изменить тебя не получится, но подправить можно. Думаешь, я не понимаю, что ты с ней сделал и что собирался сделать?! Одна из причин, почему она сейчас в коме, — ты. Тебе стоит хотя бы раз в жизни подумать, — сказал Шу и встал. — Говоришь так, будто ты святой. Ты такое же бездушное существо, что и я, только я лучше. Ты пьешь из людей кровь, доставляя боль! — заорал Аято. — Аято, ты помнишь, что сказал отец? «Прошу, сделайте ее нормальной девушкой с хорошей историей. Я сам знаю, что ваше детство и последующее время было не самым лучшим, но хочу вас попросить: пусть у нее будут те братья, что любят ее, не корыстно или что-то вроде, а по-настоящему. Мне плевать, как вы должны ее оберегать и полюбить, но это должно быть обязательно», — бросил Шу и исчез.