Чудо для АДА

Обычно меня будил Юрий, чтобы влить в меня то чудное лекарство. Сегодня я проснулась сама, даже как-то непривычно было. На часах было далеко за девять вечера. Проспала, да так сильно! Следов присутствия Юрия не было. Неужели он не приходил даже когда я спала? Может, не добудился или дал сегодня выспаться? Да нет, не может быть такого. Я присела на кровати и огляделась по сторонам. За окном лил дождь; погода, как и последние пару дней, была противной и пасмурной. День начинался совершенно по-обычному, удивляться было нечему ровно до того момента, пока я не осознала, что спокойно сижу и двигаюсь. Легкость во всем теле удивила. Мне не стоило приложить и половины усилий, чтобы спокойно встать на ноги и сделать пару шагов. А я ведь говорила, что прогулка будет на пользу. Легкость в теле привнесла и дикий соблазн пойти прогуляться по особняку и размять затекшие косточки. Простите, но такой соблазнительной идее я не могла сопротивляться, поэтому медленной походкой двинулась на выход. Первые шаги давались с небольшим затруднением, но постепенно они становились все уверенней и уверенней. Да этот день все больше меня восхищает! В особняке было как всегда тихо и безлюдно. Изредка попадавшиеся мне на пути картины пугали, стоя в самых кромешных и страшных углах этого дома. Такие места я пыталась обходить, но, увы, при всём моём нежелании иногда приходилось на такое натыкаться. Тишина сегодня была поистине гнетущей, даже страх нагнать смогла. Было действительно не по себе идти в настолько мертвом беззвучии, слыша, как эхо от твоих шагов разносится по коридору и возвращается к тебе с двойной громкостью. — Юрий! — как всегда по привычке крикнула я. Обычно именно в такие моменты дворецкий приходил и составлял мне компанию, но, видимо, сегодняшний день был исключением. Лишь тишина послышалась в ответ. Я повторила еще пару раз, но результат был тот же, только с каждым разом все более и более напрягая. Ведь завтрак уже прошел, обед тоже, Юрий должен быть свободен. Тогда почему не откликается? Единственным человеком, который всегда знал о местонахождении своего верного друга, был Кино, поэтому к нему я и направилась. Дорога прошла достаточно хорошо, не считая редких падений. Порой в такие моменты мне казалось, что вскоре от постоянных встреч с полом за последние полгода моей жизни мы можем стать любовниками. Потому что еще ни с одним мужчиной в своей жизни я не была связана настолько тесно, как с прекрасным паркетом. Благо до кабинета я добралась целая и невредимая. Громкие два стука об дубовую дверь разнеслись эхом по особняку. Едва слышное «войдите» послышалось из кабинета. Мгновение — и я уже оказалась внутри. Кино сидел за столом. До этого игривый взгляд рубиновых глаз стал бесчувственным и стеклянным. Руки зарылись в волосы, а голова практически лежала на столе. Он все же одарил меня своим взглядом, хоть и на мгновение, тут же приковав его обратно к столу. — Я не помешала? — Тебе что-то нужно? — Да, я хотела кое-что спросить. — Ну так говори. — Я звала Юрия несколько раз, и он все никак не отзывался. Хотела с ним встретиться. У тебя, случаем, нет информации о том, где он? Повисло молчание. Обычно в такие моменты Кино любил буравить меня взглядом, испытывая на выдержку, но не сегодня. Дальше стола его взгляд не уходил. Будто он и вовсе не хотел на меня смотреть. — Он не в особняке, — тихо ответил парень. — Ах, да? А когда он вернется? а то у меня к нему есть пара вопросов. — Никогда. Он умер. — Как… это? Он же… пару часов назад виделись… — Легко. Юрий… он умер недалеко от особняка. Словарный запас испарился вмиг. Я не могла подобрать и слова. Я прекрасно понимала, что случилось, но будто не верила. Странное чувство, когда лишаешься кого-то за такой короткий промежуток времени. Плакать не хотелось. Я ничего не чувствовала. Просто какая-то пустота. Слезы даже не планировали течь. Тело не трясло. Почему-то именно в такой момент я чувствовала себе спокойнее, чем когда-либо. Но не по себе становилось не от осознания ситуации, а от одного взгляда на Кино. Он все так же не поднимал на меня свой взгляд. Спина тяжело вздымалась. Руки тряслись от напряжения. Ему сейчас в разы тяжелее, чем мне, а он все равно сидит и пытается сдерживаться. Вот-вот сорвется. Пусть выплеснет все эмоции и не сдерживается. Я развернулась и, не сказав не слова, вышла. Неприятнее всего было от того, что я никак не могла его успокоить. Во время такого состояния хочется поддержки и немного одиночества. К сожалению, ему я могу дать только второе. Даже несмотря на пережитую смерть Сузу, я не могу его утешить, дать совет, сделать так, чтобы ему стало легче. От этого становится все хуже. Ощущаю себя бесполезной. В моих силах только просто уйти и оставить его в одиночестве. Порой тишина, уединённость успокаивает лучше, чем люди. Гулять по особняку перехотелось. Желания идти или делать что-либо не было, но еще больше не было желания возвращаться обратно в комнату. Хотелось тепла, света, хотелось отвлечься от неприятных мыслей. У меня было такое место в этом особняке. Самое освещённое место в этом доме — зал для фехтования. Шпага и пот заберут все неприятное и вынесут все мои мысли в уколы. Даже спустя некоторое время я до сих пор не могла понять, что чувствую. Может, опустошение и… возможно, безразличие и непонимание. Мне казалось, я прекрасно поняла ситуацию. Поняла, что Юрий умер и не вернется. Но я не могла пересилить себя на тренировке и не оглядываться на дверь. Я действительно ждала, что он вот-вот войдет. Просто нужно время для осознания… вот и все. Я надеялась, что тренировка действительно отвлечет меня от этой ситуации, но далеко ошибалась. Из моей головы все никак не мог выйти образ Кино, а точнее, образ его состояния. Юрий был для него всем. Лучшим другом, дворецким и просто самым близким человеком, которому он доверял. А потерять все это в один момент… Больно, невыносимо больно. Уже около тридцати минут я уныло тыкаю шпагой в паркет. Тренировка все никак не хотела начаться. Нет, это было совершенно не из-за моей болезни, ведь сейчас я чувствовала себя прекрасно. Обычно мои тренировки проходили с Юрием, и навыка фехтовать или тренироваться одной у меня нет. Я хотела фехтовать, но буквально не могла пересилить себя и сделать хотя бы выпады. Внезапно дверь в зал со скрипом открылась. В помещение вошел Кино. — Что ты тут делаешь? Разве у тебя не жар? — А… я просто пришла немного пофехтовать и отвлечься. Тем более, жара практически нет. — Тыкать шпагой в пол… такого способа фехтования я еще не видел. — Я просто еще не начала… — Тогда начнешь со мной. — Вы… ты хочешь фехтовать? Ничего не ответив, парень прошелся до склада, взял шпагу и подошел ко мне. — Именно это я и хочу сделать. Защищайся. Не успела я перехватить шпагу, как тут же пропустила мощный укол в грудь. Еще один, за ним еще и еще. Защита. Укол напарника отражен. Мгновение — и шпага наносит укол в мою ногу. Опять пропустила! Ответный укол. Выпад. Промах и ответный укол с точным попаданием прямо в цель. От количества уколов и их силы все тело ныло и с каждой секундой покрывалось синяками. Впервые ощущаю настолько сильные уколы. Так больно Юрий ни разу не колол. Интересно, Кино всегда так колет, или все из-за смерти Юрия? В любом случае, я не намерена прекращать тренировку. Раз ж не смогла его поддержать и утешить, когда это было очень важно, то пусть выплеснет свою боль на этой тренировке. Он сильный противник, может, даже лучше Юрия, поэтому если продолжу практику, то результаты обещают быть весьма плодотворными. Два часа пролетели незаметно. Мы оба были вымотаны и сильно устали, но из нас двоих на ногах стоял только Кино. Я же, как разогретый в микроволновке огурец, сидела около стены, хлестая воду из бутылки. Даже четыре часа с Юрием не были настолько изнуряющими, как эти два часа с Кино. Руку я, конечно, набила значительно. Ровно настолько, сколько уколов я пропустила. Зато с каждым заходом количество пропущенных уменьшалось, хоть разрыв и оставался все таким же внушительным. — Кисэки. — М? — Тебе не стоит продолжать тренировку. Ты уже на ногах не стоишь. Иди в комнату. — Нет-нет, все хорошо. Я могу продолжить тренировку. — Ты собираешься упрямиться? Тогда я насильно выпихну тебя из зала и запру в комнате. Сначала угроза показалась несерьезной, но, услышав пару похожих, я восприняла ее всерьез и чуть более буквально. Под пристальным взглядом Кино сложила все оборудование и быстренько улизнула из зала. Последний раз так странно от, казалось бы, шуточных угроз мне становилось только в особняке Сакамаки, когда из уст Рейджи соскакивали намеки на порку. Жуть, да и только.