Чудо для АДА

Честно говоря, даже несмотря на то, что сейчас уже другой день, и времени с моего пробуждения прошло немало, я все никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах уснула. Помню, как еще пару раз заходила в зал к Кино. Первые два раза парень практически сразу выгонял меня, поэтому в третий раз я заходить уже не решилась. Потом сходила выпила лекарство. Все остальное, что следует после этого момента, я не помню, совершенно ни единой детали. Странно. Неужто мой опыт с сотрясениями дал о себе знать именно сейчас, в виде склероза? Надеюсь, что нет. — Лучше поешь, а уже потом витай в облаках, — чуть ли не крича, пытался вернуть в меня в реальность Кино. — Как я заснула? — Что? — Как я вчера заснула? — Откуда я знаю? Я не заходил к тебе. — Ладно… Да уж, даже такими глупыми вопросами обстановку разрядить не удалось. А я ведь действительно хотела узнать ответ. Не сидела бы я меньше, чем в двух метрах от него, — сказала бы, что он ведет себя и выглядит так же, как и всегда. Все такие же игриво-наглые нотки и изредка проскакивающие подколы, все как обычно. Но находясь с ним наедине, замечаешь напряжённость во всем теле и кратковременный опустошенный взгляд алых глаз. — Кино. — Что? — А тебя не беспокоит, что я перешла на нелюбимое тобой «ты»? Да и то, что я больше не обращаюсь к тебе «господин» — тоже без разницы? — Нет, меня это не волнует. Лучше ешь овсянку. Второй раз никто готовить не будет. — То есть прямо совсем не волнует? — А ты так хочешь, чтобы меня это волновало? Если хочешь, то можешь опять начать называть меня «господином» и обращаться на «вы», я не против. — Нет, не хочу. — Тогда не разговаривай, а ешь. Атмосфера, конечно, так себе, напряженно… А самое неприятное — то, что я опять ничего не могу сделать. Только аппетит себе разогнала от этих глупых вопросов. Большая тарелка каши с фруктами была отвергнута моим желудком. Как бы я ни хотела, а съесть я ничего не могла и не желала. Ароматная овсянка оказалась на другом конце стола, чтобы не мозолить глаза, а я решила разглядывать ложку. Все равно делать нечего, а уходить и сидеть в комнате одной как-то не очень хочется. Поймав непонимающий взгляд Кино, впрочем, я вынуждена была быстро прекратить моё увлекательное занятие. — Просто есть не хочу, — быстро пояснила ситуацию. Парень смерил меня тяжёлым взглядом и продолжил есть. Так кашу уплетает, аж завидно. Глядишь, пока на него смотреть буду, у меня тоже аппетит появится. Топот. Кашель. Много сумбурных звуков в секунду разнеслись по особняку, настигнув и нашу компанию. Сердце екнуло и ушло далеко вниз. Кино среагировал чуть ярче меня. Оглушающий звон. Каша за секунду оказалась на полу. Парень вскочил из-за стола. Его взгляд метался. То на меня, то в окно. Секунда — и он замер. Под звуки гулкого дыхания Кино развернулся. Его взгляд устремился на вход в столовую. Секунда. Другая. Двери со скрипом открылись. На пороге стоял мужчина. Его одежда разорвана в клочья. Тело истерзано. Везде куски плоти. Колени разодраны в мясо. Повсюду шрамы. Рука полностью истерзана. Всюду кровь. Трупный запах забивает обоняние. Ноги подкашиваются. Изо рта стекает кровавая желчь. Слов, чтобы описать хоть что-то, просто не находилось. Видимо, не только у меня. Кино стоял не в силах произнести даже слова. Взгляд бегал от одной кровоточащей раны к другой. Трясущиеся руки. Попытки что-либо сказать. Все это выдавало его шок и все сильнее пугало меня. — Господин… п — простите, что в… в таком виде… я пытался у… успеть к вам… Минута молчания, пока незнакомец откашляется и продолжит речь. — Бегите от-отсюда бы-бы-быстрее… пару минут… они совсем ря-рядом… Грохот. Мужчина упал на колени. Кашель. Кровь. Все повторялось сначала, будто испытывая нашу выдержку. Мы стоим. Не можем сделать и движения. Ступор. Паралич. — Бегите! Брызги алой жидкости вместе с желчью вытекли через рот. Глаза закатились. Тело мужчины рухнуло на пол. Его сердце не билось. Он умер у нас на глазах. Грубый рывок выдернул меня из-за стола. Еще один. Кино схватил меня за запястье. Ни взгляда, ни слова. Парень сорвался с места. Я за ним. Мы миновали труп и выбежали из столовой. Ноги заплетались. Я практически падала, но продолжала бежать. С каждой секундой темп нарастал. Мы бежали все быстрее и быстрее. Грохот. Дубовые двери выбили из петель. Мы оказались в бальном зале. Мою руку отпустили. Клацанье шпаг друг о друга. Треск и скрежет. Холодное оружие прилетело в руки. Другая шпага оказалась у Кино. Снова крепкая хватка. Гулкий стук ботинок. Мы оказались около небольших окон в полу. Секунда. Окно открылось. — Я лезу первым. Скинешь мне шпаги, а потом прыгнешь сама. — Но мы же разобьёмся! Там огромная высота! — Не забывай, кто ты, и прыгай. Я поймаю. Парень лег на пол. Толчок руками. Его фигура тут же проскользнула в окно. Недолгая тишина. Звук приземления. Он отряхнулся и тут же подал знак. Шпаги в ту же секунду оказались у него. Настал мой черед. Времени нет. Надо прыгать. Я легла на пол. Сильно зажмурилась. Глубокий вдох. Выдох. Немного напрягла руки и оттолкнулась. Недолгое чувство падения и мягкая посадка. Кино поставил меня на ноги и вручил шпагу. — Молодец. Каждая секунда на счету. Стоять тут опасно. Мы не стали ждать. Скрежет камней под ногами. Гулкое сердцебиение. Гул ветра в ушах. Пульсация во всем теле. Взор только вперед. Вдох. Выдох. Лес — наше спасение.