Её секрет

      —Барыня, мы уж было вас искать не направились! —услышала Николина обеспокоенный голос Якима, стоило ей только переступить порог комнаты.       —Мы?       Только сейчас взгляд девушки пал на сидящего в самом дальнем углу комнаты Якова Петровича. Николина тут же томно вздохнула.       —Добрый вечер, Яков Петрович, —вежливо поздоровалась писательница, снимая с себя накидку.       —Добрый, добрый, Николина Васильевна.       Следователь отметил, что девушка как-то загадочно улыбается. За последние несколько дней он впервые увидел её в более менее добром расположении духа.       —Чем обязана, Яков Петрович?       Ну вот опять она за своё. Стоило только Гуро порадоваться, что девушка настроена дружелюбно, как вот вновь в её голосе слышится неприязнь.       —Хотел узнать, как продвигается написание отчёта, —спокойно отвечает мужчина.       —Ах да, глупый вопрос, —с чего-то вдруг весело отвечает Николина.—Зачем же вы ещё могли придти?       Яков Петрович сделал вид, что пропустил её слова мимо ушей, однако на самом деле даже немного разозлился.       —Я вас искал, между прочим, по всей Диканьке.       Девушка лишь поджала губы.       —Извините, Яков Петрович.       Гуро удивлённо смотрит на писательницу. Он ожидал, что та сейчас снова начнёт возмущаться.       —А сейчас я бы не отказалась от вкусного ужина, —потянувшись проговорила девушка.—Вы, господа, как я полагаю, уже ужинали.       Оба мужчины утвердительно кивнули.       —В таком случае я вас ненадолго покину, —улыбаясь сказала писательница.—Яков Петрович, если вы не возражаете, с вами мы поговорим позже.       Прежде, чем следовать успел что-либо ответить, девушка уже бодрым шагом направлялась к выходу. Как только за девушкой закрылась дверь, Яков Петрович тяжело вздохнул. Он совсем забыл, что хотел поговорить с девушкой по поводу их не самого приятного разговора с полицмейстером.       —Яким, я давно хотел с тобой поговорить, —молвит следователь, поднимаясь со своего места и подходя ближе к мужчине.—Я, конечно, и сам госпожу Гоголь не первый день знаю, но всё же. Может быть, есть что-то такое, о чём мне ещё следовало бы знать?       Яким недоумевающе посмотрел на Гуро.       —Боюсь, я не очень хорошо понимаю вас, Яков Петрович.       —Видишь ли, в последнее время между мной и Николиной Васильевной разразилась некая пропасть, которая с каждым днём становится всё больше и больше. Собственно говоря, что я рассказываю, ведь госпожа Гоголь наверняка уже посвятила тебя в подробности во всей красе.       —Ох, барин, да если бы. Я её вижу дай бог раз в день, а то и вообще не вижу. Утром просыпаюсь, её уже нет, вечером засыпаю-её ещё нет. Поначалу то я ещё что-то спрашивать пытался, да только сами понимаете, если она не хочет, и слова из неё не выдавишь.       —Прекрасно понимаю. Но что же, совсем ничего не говорит?       Яким отрицательно помотал головой.       — Так, а что с общением у твоей барыни, Яким? — Ухватился следователь за последнюю нить.       — Я вас понять не могу. К чему это вы? —явно занервничал Яким.       —Ну друзья, подруги у нее есть?       — А…Ну так, по пальцам счесть можно. Были, когда она хоть балы и светские вечера посещала. А сейчас.—слуга печально вздохнул и был явно обеспокоен состоянием Николины.—Вообще никого.       Он разочарованно опустился на стул рядом со следователем.       Услышанное Якова Петровича не удивило. Резкий характер Николины и чересчур сильная пугливость явно мешали ей адаптироваться в обществе.       — А здесь, она хоть с кем-то дружбу завела?       Яким нахмурился.       — Да, но не везёт ей здесь с обществом. С одной нечистью водится.  То эта Данишевская, то эта мавка… Ладно, забудем.—немного озлобленно сказал слуга, оборвав последние слова.       — Так-так, что за мавка?  С этого момента поподробнее, пожалуйста, —с жадностью накинулся Гуро на Якима. Может ему удастся выбить ещё какую-нибудь интересную историю, связанную с этим местом. Хотя после истории со Всадником вряд ли его ещё что-то удивит. Однако следователь всё-таки спрашивает:       — Тут что, ещё и мавки водятся?       —Не знаю… Может., —равнодушно ответил тот. —Бабки поговаривают что были когда-то.       Гуро разочаровал столь переменчивый характер слуги Николины. Он начал размышлять, как бы выбить ещё из него что-то, но вдруг Яким встал подошел к окну и ленивым голосом заговорил:       —Поговаривают, была тут лет тридцать назад девушка, дочь мельника, Оксаной звали. Да только только утонула она. И поныне мавкой живёт.       —Я прошу прощения, а где живёт? — с оживлённым интересом слушал его рассказ Гуро.       —Ну где-где… Известно: в озёрах, в болотах. Где же ещё? От мельницы одни развалины остались, да и хаты той уже давно нет.       —И кто ж её утопил, или сама она?       —Да, ходют слухи, что мачеха её, Ганна, та самая, под воду утащила.       —Ну, а сейчас она где, знаешь? —с надеждой заинтересованно спросил следователь.       —А мне-то почём знать? Нечисто это всё…—снова забубнил Яким.       «Какой пассаж! Мавка живёт каких-нибудь нескольких верстах от нашего дома, а я в полном неведении!"—возмущался у себя в голове следователь.       —Послушай, Яким, —обратился он к слуге.—Не мог бы ты разузнать у местных, как до запруды этой мавки добраться?       —Тьфу! Вот ещё нашли себе занятие! —с негодованием воскликнул мужчина.       —Хорошее занятие, али плохое, но всё равно мне к ней надо! Как только расцветёт, сам отправлюсь на поиски.       Якима поразили последние слова его, но о большем он расспрашивать Гуро не стал.       —Я туда не хожу, никто не ходит и вам не советую. Поберегите себя, барин. А ещё лучше и барыню мою вразумите. Чую, не к добру это всё.       —Я тебя с собой идти и не прошу, а я пойду, но не слова барыне своей, понял? —последние слова он произнес отчётливо и строго, чтобы у Якима не было даже мысли ослушаться его.       На следующий день первого, кого встретил Яков Петрович, был Тесак, который вдруг, ни с того ни с сего словно умалишенный твердил ему, что сейчас лучшее время для рыбалки.       Яков Петрович, никогда не занимавшийся этим «сельским» делом, разумеется, отказал ему. Но после того, как молодой человек не отставал от следователя ни на шаг около часа, Яков Петрович всё же согласился пойти вместе с ним. В конце концов, может быть удастся расспросить его об этой таинственной Оксане, всё-таки Тесак как никто другой знает все эти присказки и легенды о всякой нечисти.       Условились встретиться у реки, неподалёку от того места, где некогда была найдена очередная жертва всадника. Путь туда лежал через лес, однако Тесак заявил, что место там как раз самое рыбное.       Как обычно, не найдя нигде Николину, Яков Петрович медленным шагом направился в сторону леса. Хоть всё самое страшное было уже позади, следователь однако не забыл прихватить револьвер, и уже попросту инстинктивно проверил его наличие во внутреннем кармане плаща. Мало ли что.       Вот вдали уже показалась знакомая тропинка. В памяти Гуро невольно всплывали совсем недавние события. Он вспомнил, как бежал по этой тропинке, не помня себя от страха за жизнь писательницы. Его юной помощнице взбрело в голову отправиться в одиночку в одну из праздничных ночей на поиски Всадника. И ведь нашла же. К счастью, он успел оттолкнуть её прежде, чем острый меч вонзился бы в её тело.       Следователь тряхнул головой, стараясь гнать неприятные воспоминания прочь. Сейчас ему не помешало бы позаботиться о настоящем. Ему нужно было во что бы то ни стало вернуть доброе расположение юной Гоголь к себе. Он всем телом чувствовал, с какой неприязнью некогда милая и наивная девушка общается с ним. В конце концов, он прекрасно понимал, что сам вызвал такое отношение писательницы. Но ведь у него просто не было другого выбора! Он не должен был позволить ей ещё больше влюбиться в него. Хотя не прошло ни дня, когда бы он не сомневался в своих действиях и собственных чувств.       Погружённый в свои размышления, Яков Петрович и не заметил, как случайно свернул с тропинки и уже неопределённое количество времени брёл совершенно в неизвестном ему направлении.       Следователь остановился, оглядываясь по сторонам. Не хватало ему ещё заблудиться здесь!       —Вот проклятие, —выругался вслух следователь, безнадёжно пытаясь понять, из какой стороны он пришёл.       Явно нервничая, мужчина попытался вспомнить, как их учили ориентироваться на местности, однако безуспешно. Но следователь решил не отчаиваться, и пойти, доверять своей интуиции. Уж куда-нибудь, да выйдет.       После пары часов блужданий по чаще леса, следователь вдруг увидел среди деревьев речную заводь. Гуро обрадовался: раз здесь заводь, значит, где-то неподалёку река, а уж найдя реку, он обязательно найдёт путь в Диканьку. Направившись к воде, Яков Петрович вдруг заметил, что почва под ногами топкая, и ему не составило труда догадаться, что в этих местах ещё и простирается болото.       Чего уж скрывать, а следователю стало немного не по себе. Вокруг царила какая-то таинственная атмосфера, и Гуро почувствовал, будто за ним наблюдают, однако, оглянувшись, не увидел никого, кроме вспорхнувшего с ветки сосны чёрного ворона.       Он осторожно продолжил свой путь. Но чем дальше он шёл, тем больше он понимал, что заблудился окончательно. Его ноги уже совсем погрязли в болоте.       Еле переступая с ноги на ногу, Яков Петрович вспоминал жутчайшие истории, что ему рассказывали про это болото, из которого ещё не кому не удавалось выйти живым. И судя по всему, это и было то самое место.       Следователь уже не на шутку запаниковал. И как назло на небе сгущались свинцовые тучи, явно предвещающие дождь. Надо было где-то укрыться, чтобы его переждать.       Осмотревшись по сторонам, Яков Петрович увидел средних размеров камень под большой сосной на краю болота. Он быстрыми шагами направился туда, но движения его замедляла грязь и сделать хотя бы шаг было затруднительно.       Через минут десять он, наконец, туда добрался. Усевшись на холодный камень, Яков Петрович с опаской смотрел на небо и корил себя за свою невнимательность. Угораздило же в самую чащу забрести!       —Долго же ты тут ходишь,—вдруг послышался чей-то голос рядом с камнем.       Яков Петрович резко повернул голову и увидел, что рядом с ним сидит очаровательная девушка в длинной белой сорочке. Увидев ее, следователь отшатнулся и невольно перекрестился.       —Ты ещё кто такая?!—с некой опаской спросил мужчина.       —Я? А сам-то как думаешь?—смеясь спросила девушка, глядя на него своими голубыми глазами.       —Не имею чести знаться с вами!       —А "Оксана- дочь мельника" ничего тебе не говорит? Али не слыхал?       —Оксана, Оксана, Оксана...—задумался следователь.Через мгновение он вдруг понял, кто перед ним сидит. Набравшись смелости, он спросил:       —Неужто та самая Оксана? Утопленница?       —Она самая! Ты зачем ко мне на запруду пришел? Зачем меня потревожил?—с обидой в голосе спрашивала Оксана.       —Я и не думал тебя тревожить...Просто шел на рыбалку и заплутал в здешнем лесу, —всё ещё с опаской говорил Гуро, не отрывая взгляда от девушки. Ему все ещё казалось, что ее нет и это просто плод его расшатанной нервной системы. Хотя после встречи с Всадником он был готов поверить во всё.       —Ну теперь ясно. А то я смотрю, ты туда сюда ходишь. Обычно, если кому-то что-то надо, то меня сразу зовут,—улыбнулась Оксана.—А тебя то как звать?       —Яков Петрович Гуро,—представился следователь.       —Гуро...—призадумалась девушка.—Уж больно знакома мне твоя фамилия.       Яков Петрович недоумевающе посмотрел на мавку. Это ещё, интересно, откуда?       —Ах, да!—вдруг воскликнула Оксана.—Значит,о тебе мне Николина рассказывала.       —Николина Васильевна то?—с надеждой спросил следователь.       —А ты какую другую знаешь, поди?—усмехнулась мавка.       —И что же Николина Васильевна тебе обо мне говорила?—заинтересованно сказал Гуро.       —Ишь ты, так я прям тебе и рассказала!—девушка кокетливо улыбнулась, а затем встала и отошла к стоящему рядом дереву.—Девичьи секреты не для мужских ушей!       —Постой!—крикнул Гуро постепенно отдаляющейся Оксане.       Девушка остановилась, и загадочно улыбаясь, выглянула из-за толстого ствола ели.       —Чего же ты хочешь от меня, Яков Петрович Гуро?       —Расскажи мне о Николине,—повторил следователь, а затем, чуть помедлив, добавил:       —Пожалуйста.       Но мавка лишь в очередной раз загадочно улыбнулась, выглянув сначала с одной стороны дерева, а потом с другой.       —Разве я тебе что-то новое рассказать могу, коли тебе и так всё известно? Ведь ты, как никак, дознаватель...       —Вот я и пытаюсь дознаться,—резко сказал Гуро.—Помоги же мне.       —С чего мне тебе помогать?       Яков Петрович начинал понемногу злиться. Оксана производила впечатление дамы легкомысленной и ветреной, и потому чувствовал следователь, что толком от неё ничего не добьётся. Не удивительно, что и Николина в последнее время стала столь рассеянной. С кем проведёшься, как говорится.       —Разве всегда нужны объяснения, когда к тебе обращаются за помощью?—стараясь скрыть раздражение спрашивает мужчина.       —Не могу я твоих намерений разобрать, господин следователь. Вот коли была бы уверена, что Николине Васильевне только добра желаешь, может, и помогла бы. Да только вот странный ты какой-то, не могу я твоих мыслей прочувствовать.       Гуро слегка удивился словам Оксаны.       —Тогда на слово мне поверь. Разве могу я Николине Васильевне зла желать? Я ведь как лучше хочу.       —Оттого её всерьёз не воспринимаешь, да слова ласкового жалеешь?       —Да что ты говоришь такое? Откуда тебе-то знать?!—возмутился Яков Петрович. Неужели Гоголь и здесь постаралась приукрасить ситуацию, которая нынче образовалась между ними?       —Уходи,—вдруг говорит Оксана.—Не желаю сейчас больше с тобой говорить.       Будь перед ним кто-либо другой, Гуро непременно бы продолжил добиваться своего и ни за что не позволил бы уйти, пока не получит нужной информации. Но что-то подсказывало следователю, что эта особа ему и впрямь ничего более не скажет, а заставить он её определённо не мог. Чего доброго, утопит ещё.       —Дорогу-то хоть покажи,—уныло протянул Гуро.       —Да уж пойдём, выведу на дорогу, не бросать же тебя здесь,—спокойно произнесла мавка.       До знакомой тропинки идти оказалось не так уж и долго, однако Гуро по-прежнему всё в толк взять не мог, где же он свернул.       —Спасибо,—сухо выдавил следователь, поворачиваясь к Оксане.       —Николину Васильевну благодари,—вдруг сказала мавка.—Не будь ты так для неё значим, вовек бы тебе помогать не стала.       Только хотел Яков Петрович спросить, что имеет она в виду, как Оксана вдруг растворилась в воздухе.       Следователь разочарованно побрёл в сторону Диканьки. Бедный Тесак, поди, обыскался его уже. Но больше всего беспокоило следователя то, что ему током ничего не удалось разузнать о своей юной помощнице. Однако, Гуро решил, что нет для него невозможного, и что он во что бы то ни стало разберётся со всем, что проходит сейчас в его собственной жизни, а также и в жизни писательницы.