Somebody to Love

Автобус, предназначавшийся для передвижения исключительно по Оксфордширу, ехал в Лондон. Шум мотора, брынчание каких-то расшатавшихся деталей, визги колодок составляли усыпляющую какофонию. Сначала за окном мелькали уютные деревенские дома, из окон которых шёл мягкий желтый свет. Затем их сменила пустая трасса, окруженная то широкими полями, то редким подлеском. Тепло ангельского тела грело бок змия и тот жался ближе. Азирафаэль, прислонив белокурую голову к стеклу и глядя куда-то в даль, выглядел очень уставшим. Как-никак, сегодня они остановили Армагеддон. Да, параллельно натравив на себя Преисподнюю и Небеса, но разве это того не стоило? Кроули посмотрел на ангела. Курносый кончик носа забавно расплющивался, упираясь в стекло, а взгляд стал ещё более расфокусированным. Кажется, Азирафаэля серьезно вырубало. Не будучи уверенным, насколько уместны прикосновения в их нынешних отношениях, Кроули всё-таки аккуратно притянул его к себе за плечи и облегчённо выдохнул, когда не встретил сопротивления. Ангел мягко перевалился, положив голову ему на плечо. Все очень изменилось. И между ними, и вообще. Несмотря на то, что Антихрист постарался все вернуть как было, тектонические плиты сдвинулись, обнаружив на свет много подробностей, которых ни одна из сторон не сможет забыть. Азирафаэль ослушался Небеса. Очень серьезно так, а в былое время и за меньшее случалось падение. Конечно, не существовало более ангельского ангела, чем его ангел. Но ведь и Кроули не сделал ничего плохого, чтобы стать демоном. Просто связался не с той компанией. А разве может быть худшей компании для ангела, чем демон? В общем, Кроули действительно сильно беспокоился о цвете крыльев своего друга. От Небес он ожидал любой подставы. Тем временем, автобус въехал в Лондон. За окном, словно для контраста с мирной деревней, оберегаемой последние одиннадцать лет Антихристом, выросла нищая окраина столицы. Несмотря на время заполночь, здесь окна домов кое-где ещё светились, в некоторых из них хорошо ощущался запах порока. У людей хватало собственных внутренних демонов, чтобы и без нечистивой помощи после смерти спокойненько отправляться в Ад. По сути, ни Кроули, ни Азирафаэль на Земле ничего не меняли. Только добавляли капельку чудес. А теперь, когда руководство жаждет их смерти, разве был какой-то смысл выполнять прежнюю работу? Кроули хотел спросить у друга о его планах, но передумал — а вдруг тот на самом деле дремлет? Демон не знавал более приятной тяжести, чем это навалившееся сбоку ангельское тельце. А прекращать их телесный контакт ради того, что можно обсудить и позднее… Такое себе удовольствие. Автобус чудесным образом подъехал ровно ко входу в многоэтажку, в которой находилась квартира Кроули, и остановился. Азирафаэль поднял голову и посмотрел на демона, несколько раз сонно моргнув. Кроули немного залип — между их лицами оставалось пара дюймов. Ангел забавно поморщился. Длинные светлые реснички никак не хотели разлепляться. Кажется, он и правда почти задремал. — Слушай, — скривился Кроули от неприятных мыслей, которые пришли к нему чуть раньше, — мои… Пресподняя, я имею в виду… Они знают эту квартиру. И могут прийти сюда. — Ох, да… И как ты сразу не подумал? — МЫ не подумали, — упрямо настоял Кроули. — Как пожелаешь: мы не подумали, — согласился Азирафаэль. Автобус все ещё стоял. Водитель всё больше сомневался, что контролирует свой разум и тело — так долго стоять на остановках он не привык. А непривычное действие пробуждало его от влияния демона. Мужчине начало казаться, что действия последнего часа совершил как бы не он, хотя и одновременно он. Ден Криглоу, потомственный водитель тридцати девяти лет отроду, начал вспоминать, как съехал с привычного пути на трассу, ведущую из Оксфордшира в Лондон. Что-то в этом казалось Дену неправильным, но он не был уверен. — И куда теперь? Придумай что-нибудь! То, что в ситуациях, требующих инициативы, Азирафаэль устроился на шее Кроули и свесил свои ангельские ножки, тот уже понял. Но честно, демону даже нравилось такое взаимодействие. Жить, когда ты никому не нужен, одиноко до чёртиков. — Ну, мы можем снять номер в отеле. Но мне придется подняться наверх, чтобы взять деньги. Чем меньше чудес, тем сложнее нас найти. Азирафаэль призадумался, и на свет выглянула его очаровательная мимика. Он наморщил лоб, видимо пытаясь представить себе как выглядит комната отеля, затем сжал губы в тонкую недовольную линию. Кроули любил наблюдать за эмоциями ангела. На его лице так по-детски искренне отражались восхищение и благодарность, смущение и застенчивость, работа мысли и грусть, что не могло оставить равнодушным. — Больше нам всё равно некуда пойти, — продолжил размышлять Кроули. — Хотя, если ты хочешь, мы можем вломиться в чью-нибудь пустую квартиру… — Нет! — сразу повелся ангел — даже теперь, после почти готовности убить маленького Антихриста, очень негативно относящийся ко всему «плохому». Как будто ничего и не изменилось. — Значит решено: отель! Пошли, я возьму деньги. Кроули дёрнул головой к выходу и резко встал. Двери автобуса сразу послушно отворились. Своей обычной вальяжной походкой он покинул транспорт, а вслед за ним, немного затормозив от усталости, вышел и Азирафаэль. Ушедший глубоко в свои мысли, Ден Криглоу остался на месте. Его сознание упорно боролось со странным убеждением, что он обязан дождаться вышедших пассажиров. Стильный многоэтажный дом из стекла и металла, в котором жил Кроули, возвышался над всеми строениями в округе минимум этажей на двадцать. Квартира демона занимала половину двадцать шестого этажа, а за соседней дверью жила мать русского мафиози. Кроули такое соседство полностью устраивало. Старушка почти не выходила из квартиры, а обслуживающий её персонал — поголовно эмигранты из стран второго мира — никогда не смели даже поднять головы. Идеально. Азирафаэль никогда не бывал в гостях у Кроули. Как-то получилось, что все их редкие посиделки последние полвека проходили или в букинистическом магазинчике, или в Ритце. Демон догадывался, что ангел просто не хотел посещать его территорию, поэтому не настаивал. Но сейчас тот с любопытством рассматривал стильный интерьер холла своими круглыми внимательными глазами неопределенного цвета, а Кроули, спрятавшись за непрозрачными стеклами очков, наблюдал за ним. Скорее всего, Азирафаэлю не понравилось бы жить в таком современном месте, да ещё и в обиталище демона, но неприязни на его лице не отражалось. — Мы можем купить старый домик в каком-нибудь графстве поближе к океану, — сказал Кроули как бы между делом, когда они зашли в лифт и тот поехал, — Или вообще уехать на континент — если уж на Альфу Центавра ты не хочешь. Можно во Францию, поближе к твоим дурацким блинчикам. Брови Азирафаэля поползли вверх. «Какие самостоятельные», — скривился демон, потому что поднялись те уж очень высоко, так что лоб ангела пошел складочками. А рот, кстати, открылся. — «Наверное, от натяжения сверху». Впрочем, всё это были глупости, отвлекающие Кроули от тяжести где-то под ребрами, в районе груди. Он никак не мог привыкнуть к постоянным отказам Азирафаэля, но и не мог оставить попытки изменить положение дел. Он тщетно искал свою гордость ещё тогда, когда ехал извиняться перед ангелом и во второй раз звать его покинуть Землю вдвоем. Но та сбежала сама, не дождавшись их (видимо, на Альфу Центравра), и теперь Кроули испытывал полное равнодушие к тому, как жалко выглядит. — Ты имеешь в виду… — Азирафаэль смотрел прямо, как будто видел его глаза сквозь черные очки, поэтому Кроули отвёл взгляд, — жить вместе? — Ну, а почему нет? — губы демона скривились, будто ему свело скулы, а затем он взмахнул руками и затараторил, развернувшись к Азирафаэлю и активно жестикулируя, — Ну сам подумай, нам больше не нужно склонять людей к добру или злу, и вообще заниматься тем, чем мы занимались последние шесть тысячелетий. Начальство скорее попытается нас убить, чем вернуть к работе. Нас не простят, ты же понимаешь, ни тебя, ни меня. Мы персоны нон-грата и на Небесах, и в Преисподней. Так почему бы не провести оставшееся время вместе? Будет весело, ангел! — Но… Азирафаэль снова смотрел своим «этим» взглядом, который значил, что он не может позволить себе согласиться. Глаза Кроули налились кровью, а нижняя челюсть выдвинулась чуть вперёд, но тут лифт звякнул и остановился, так что он сдержал себя и просто быстро вышел в коридор. Азирафаэль потрусил за ним. — Кроули… Кроули, подожди, — ангел было дотронулся до его руки, но не решился. А демон и не заметил, яростно врываясь в квартиру (дверь сама испуганно распахнулась и ударилась о стену, а растения, почувствовав злого хозяина, задрожали). — Ну подожди же ты! Вихрем пролетев по коридору, Кроули решительно перешагнул через одежду убитого им демона и подошёл к столу. В узком ящике под столешницей ровными стопками лежали пачки купюр. Их он честно украл у русского мафиози — того самого, чья мать прямо сейчас спала в соседней квартире. — Сейчас же послушай меня, Кроули! — сурово рявкнул Азирафаэль, чем всё-таки смог привлечь к себе внимание. Кроули остановился, перестав распихивать деньги по карманам, выпрямился, сразу став намного выше ангела, и скептически изогнул бровь. — Ну. — Я же не сказал «нет»! — Так скажи уже и я продолжу. — Не скажу. — Серьезно? — выражение лица Кроули стало настолько скептическим, что предыдущее уже можно было не считать. — Я… Я хочу сказать, что раз уж все так сложилось, нам нельзя убегать. — О. А насчёт… остального? — опешил Кроули. — Дома и прочего? Уголки рта ангела чуть приподнялись, на пухлых щеках проступили ямочки. Азирафаэль «стрельнул» глазами сначала в Кроули, а затем потупил взгляд и пробормотал как бы себе под нос: — Думаю, я готов рассмотреть такую возможность… Губы Кроули растянулись в улыбке — совсем не дьявольской, а откровенно счастливой. Сквозь неё едва не сорвалась одна маленькая глупая фраза, но он зажал её меж острых зубов и проглотил, заставив вернуться в слишком мягкое для демона нутро. — Вот и ладушки, — Кроули взял себя в руки (или сделал видимость этого) и вернулся к делу. Когда все его карманы в пределах их физических возможностей наполнились наличными, он повернулся к ангелу и начал запихивать деньги уже в его поношенную жилетку. Длинные тонкие пальцы двигались шустро, учтиво стараясь лишний раз не касаться тёплой плоти, скрытой под слоями ткани. — На всякий случай, пусть у тебя тоже будут. Вдруг придётся разделиться. — Так он ответил на откровенно вопросительный взгляд Азирафаэля, а тот лишь благодарно улыбнулся, позволяя и дальше себя касаться. Как этот ангел вообще дожил бы до двадцать первого века, не будь рядом Кроули? Только если Божьей помощью, в прямом смысле. Разобравшись с деньгами, демон пошел к своим растениям. Те слегка подрагивали, создавая шорох, но тут же замерли, когда хозяин шикнул на них. Азирафаэль удивлённо последовал за другом. — Я чувствую… страх. Зачем ты запугал несчастные растения, демон?! — тут же встал на защиту невинных созданий Азирафаэль. — Ой, да ла-адно, — протянул гласные Кроули, принимаясь деловито распылять воду из пульверизатора. Поскольку прошлый пульверизатор уничтожил Хастур, ему пришлось чудеснуть новый — хотя и не совсем настоящий, но вполне способный увлажнить листья. Всё равно их тут и так будут искать, нет смысла не чудесить в этой квартире. — Боятся — значит уважают. И вообще, я слышал, разговаривать с растениями полезно. — Даже знать не хочу, что ты там такое им наговорил. — Азирафаэль приблизился к ближайшему кусту и погладил блестящий листок, идеальный цветом и формой, — Плохой демон обижает тебя? Кроули закатил глаза, после того как растение потянулось к ласкающей его руке всеми стеблями, словно решило пообниматься. — Ради Бога… тьфу, блять… Ангел, ты их разбалуешь! Прекрати лапать мои растения. Обиженно сжав губы, Азирафаэль последний раз погладил листок и отошёл назад. Однако, Кроули сразу ощутил, как всё его спина и то, что пониже, начало зудеть. — Убери свою ангельскую благодать подальше от моих растений. Я не знаю, когда смогу снова посетить их, и они не должны думать, что имеют право завять в моё отсутствие. Так что подожди, пожалуйста, за дверью. Азирафель вышел, но Кроули своим демоническим шестым чувством ощутил, что тот сердится на него из-за отношения к растениям. Поддавшись непонятно откуда возникшей совести, он натурально прошипел: — Так! Если хоть один из вас завянет, пока меня не будет, вы знаете, что случится со ВСЕМИ ВАМИ… Но если вы будете хорошими растениями и я не увижу ни одного пятнышка… Получите вкусное удобрение. Поняли? — Обведя подопечных суровым взглядом, демон подошёл к клеродендруму, по-другому называемому «древом судьбы», — Так, а от тебя мне нужен цветок. Я знаю, ты умеешь делать цветки. Не заставляй меня ждать. На пути к выходу из квартиры Кроули щёлкнул пальцами. В волосы ангела, чуть выше левого уха, переместилась только что появившаяся на свет веточка с множеством бело-розовых цветков. — Я подумал, тебе пойдет. Лёгкое щекотание энергии маленького чуда подсказало Азирафаэлю, где оно случилось, и он осторожно дотронулся до волос. Но это ему не особо что дало. Он растерянно посмотрел на друга, ожидавшего его в дверях. — Вон там есть зеркало, — демон махнул рукой на стену. Азирафаэль подошёл к большому зеркалу в блестящей серебряной раме… И застыл. Лицо его медленно, начиная с шеи, покраснело. Кроули закатил глаза, но не смог удержаться от улыбки. — Пошли уже, ангел, — позвал он и вышел из квартиры, решив дождаться того возле лифта. Азирафаэль подошёл через секунд двадцать, уже не красный, но ещё зардевшийся. Кроули изо всех сил старался не проявить так же очевидно то удовольствие, которое он испытывал от его вида. Очки очень в этом помогали. Лифт чудесным образом словно ожидал их появления, в то время как жительнице одиннадцатого этажа, чьи требования приехать он проигнорировал, пришлось подниматься в квартиру пешком. Хромированные двери расступились даже без нажатия кнопки вызова и друзья поехали вниз в приятном молчании. Хотя демон по своей природе не мог почувствовать чужие положительные эмоции, как ангелы, зато он мог фиксировать отсутствие отрицательных. Азирафель больше не сердился, ни капельки. Ну и хорошо. Кто бы мог подумать, что на улице их ожидали ночь, безлюдность и полное отсутствие каких-либо автобусов, в особенности под управлением потомственного водителя Дена Криглоу. Невозмутимо наблюдая, как Кроули поминает матушку и батюшку водителя нехорошими словами, Азирафель, чье настроение сейчас ничего не могло испортить, пожал плечами: — Ну, по крайней мере, мы можем точно сказать, что это тот редкий тип людей, который неподвластен нечистой силе.