Somebody to Love

Всё-таки, ночные улицы Лондона не совсем пустовали. Послышался смех молодежи, выходящей из-за угла, в какой-то из квартир с открытыми окнами начал невыносимо громко плакать ребенок. Азирафаэль подошёл ближе к уже замолчавшему, но очень раздражённому демону. — Ты же сам сказал, что нам стоит перестать использовать чудеса. По тому автобусу нас могли бы найти. Лучше давай дойдем куда-нибудь пешком. — В том-то и дело, что я не знаю ни одного приличного места в пешей доступности, где можно переночевать, — огрызнулся Кроули. — Что, вообще ничего? — Приличного — нет. — А что ты подразумеваешь под «неприличным»? — Клоповник для бедных туристов и неверных парочек, которые ищут, где удовлетворить свою… — Кроули бросил на Азирафаэля взгляд и не стал договаривать. — Ну, ты понял. — Оу, — между бровями ангела появилась морщинка. Именно таких мест он боялся, когда Кроули предложил поехать в отель, но надеялся, что друг сможет найти что-то получше. В любом случае вариантов у них особо не было. Надеяться на появление пустого такси без капельки чуда не приходилось, номера телефонов таксопарков Кроули не знал. Угонять машину он даже предлагать не решился. Хватит для ангела нечистых поступков на сегодня. Постаравшись припомнить, где видел ближайший отель, Кроули повел Азирафаэля вниз по улице. — Как ты думаешь, что имела ввиду Агнесса Псих под «Выбирай обличие с умом, ибо скоро играть тебе с огнём»? — Не знаю, — демон пожал плечами. — Может она намекала на то, что ты носишь эту жилетку уже лет двести и пора приобрести что-то новое? — Кроули! Я люблю свою одежду. Она сделана лучшим в свое время портным в Англии. — Как звали? — Арчибальд Генри Элджернон, — гордо ответил Азирафаэль. — Хах! Он в аду. Мужеложец. — Ах, бедный! — ангел взмахнул руками, — Так разве это грех? — А ты не знал? Где-то к четырнадцатому веку даже начальство поверило, что это что-то плохое, и их стали к нам отсылать. Дурацкое время было… — Согласен, — Азирафаэлю четырнадцатый век тоже не понравился. Да и пара предыдущих. Слишком много крестовых походов, слишком мало вкусной еды. Вспомнив о еде, ангел тут же захотел чем-нибудь перекусить. — Может сначала поищем закусочную? Круглосуточную. — Ангел, ты же помнишь, что ты ангел и тебе не нужна еда? — Сказал демон, который ищет отель, чтобы поспать. К тому же, нам нельзя чудесить сытость, а человеческое тело требует пищи. За десять минут увлечённого обсуждения потребностей физических тел они успели проворонить две открытых закусочных и один неплохой отель, в котором чудесным образом оставалась пара свободных номеров. Дело в том, что в последующие два дня в Лондоне проходил политический саммит, большой Комик-Кон, посвященный сверхъестественным существам, и несколько медицинских конгрессов. Результат: почти нулевой шанс найти что-то «приличное» и даже «неприличное». Что уж тут говорить, если те два свободных номера, мимо которых они так неудачно прошли, забронировали онлайн уже через несколько минут. Третий отель, который встретился им на пути, назывался просто — «ОТЕЛЬ». Большие светящиеся жёлтым буквы на углу здания, даже можно сказать на его боковой стороне, заставили Кроули остановиться, а уже он легонько дотронулся до Азирафаэля, привлекая его внимание к вывеске. — О! — обрадовался ангел, как будто не он двадцать минут назад хотел не отдыхать, а есть. — Кто ищет, тот всегда найдет! Кроули только хмыкнул. Вход в отель «ОТЕЛЬ» стыдливо прятался с того же бока здания, что и вывеска — в маленьком тупике, увенчанном мусорным баком и отвратительным запахом. Азирафаэль пустил Кроули вперёд только из вежливости, ведь самому ему хотелось побыстрее зайти внутрь. Короткий извилистый коридор со скрипучими половицами и тусклыми обоями, рисунок на которых уже не различить, привел их к стойке регистрации. Устроив голову на обшарпанной столешнице, возле классического звоночка спал молодой человек лет двадцати, с проколотым ухом и грязными волосами. Кроули шикнул Азирафаэлю и тихонько подошел ближе. А затем резко стукнул по звонку, от громкого звука которого работник отеля подскочил со стула и вытянулся чуть ли не по струнке (ну, слегка пошатываясь после сна). На его пожелтевшем бейджике обычной шариковой ручкой кто-то написал — «администатор Том». — Рад приветствовать Вас в нашем от… — опознав в гостях двух мужчин, Том скривился, как будто пришла его очередь мыть сортиры, но закончил предложение, — …отеле. К сожалению, все номера заняты, ничем не могу Вам помочь. Будучи демоном, Кроули хорошо различал негативные эмоции. Презрение и отвращение, которые излучал парень, для него осели лёгкой кислинкой на языке. Люди идиоты: для них милое дело придумать себе всякое, а потом это осуждать. Хороший способ подпортить себе душу. Медленный, но действенный. «Чудеса творить нельзя», — напомнил себе Кроули и достал из кармана пачку купюр. Слишком толстую: этих денег хватило бы, чтобы снять номер люкс в Лондон Хилтон Парк Лейн. Но откуда это знать демону, прожившему все 6000 лет на Земле за счёт своих чудес? У Азирафаэля, чуть больше имевшего дело с деньгами, тоже за все это время не сформировалось понимание стоимости товаров и услуг — слишком часто деньги меняли свои вид и стоимость. Кроули шлёпнул стопку на стол перед администратором и тот потерял дар речи. — Нам очень нужна комната, Том. Как отмечают социологи, поколение поздних миллениалов не особо заинтересовано в сексе. По крайней мере, по сравнению с их родителями и родителями их родителей. Конечно, это не распространяется на каждого, родившегося с конца восьмидесятых. Но данный конкретный администратор Том, появившийся на свет в тысяча девятьсот девяносто четвертом году, стремление двух педиков в возрасте уединиться за такие огромные деньги воспринял как полный идиотизм. А если идиот хочет отдать тебе свои деньги, мешать не стоит. Утащив наличность под стол — позже решив проверить, не поддельные ли купюры — Том криво улыбнулся. — Я вспомнил: у нас остался один свободный номер. Но там сломался термостат, поэтому сейчас там прохладно. Ждем мастера, чтобы он починил. Если вам подойдет… Кроули скривился — он ненавидел холод. — Пусть мастер поторопится. К утру температура должна нормализоваться, а то я проснусь не в духе, а когда я не в духе, со мной не стоит встречаться. Понял, парень? Парень понял — и решил на самом вызвать мастера после того, как эти двое заселятся. Комната выглядела едва ли менее обшарпанной, чем общие помещения отеля. Тусклый свет от двух торшеров и почти потухшей люстры, видимо, имел цель скрывать от гостей пятна непонятного характера на стенах и потертость всего, что только можно протереть. Пол скрипел, и кровать, наверняка, тоже. Кстати, воздух и правда заставлял поежиться. Пока Кроули обследовал ванную, Азирафаэль уселся на единственный в комнате стул возле единственного в комнате окна. Когда демон вернулся, он показал на кровать рукой. — Ты можешь поспать, я посижу здесь. Я не хочу спать. Кроули прошёлся по комнате и выключил свет — вручную нажимая все кнопки, которые ещё пришлось поискать. Наличие или отсутствие освещения не имело значения обычно, но без него было приятнее. Затем демон снял очки, аккуратно положил их на тумбочку и лег на кровать со стороны двери, вальяжно закинув руки за голову. Он не стал пока разуваться и сдвигать покрывало, хотя на самом деле с удовольствием забрался бы под все слои одеяла. Азирафаэль ласково улыбнулся. — Спокойной ночи, Кроули. И отвернулся к окну, видимо, чтобы не мешать. — Азирафаэль, — позвал демон. — Тебе тоже надо лечь спать. — Это нелепо, — обернулся тот, — ангелы не спят. Я даже не знаю, как! — Ты что, никогда-никогда не пробовал спать? — Нет, — признал ангел. — Мне никогда не приходило в голову заниматься чем-то… таким. — Я бы мог начать рассказывать, как это приятно, — ухмыльнулся Кроули, блеснув белыми зубами, — но факт в том, что тебе все равно придется это сделать. Наши тела полностью идентичны человеческим — не считая моих глаз, конечно, — и требуют отдыха. Мы можем не есть и не спать, но все это — чудеса, которые мы совершаем механически, не замечая. Если ты не ляжешь спать, то бесконтрольно сотворишь чудо и станешь маячком для Небес, выдав наше местоположение. Так что двигай сюда. Демон похлопал рукой по кровати и поморщился, когда где-то снизу заскрипела пружина. Да уж, это была не та постель, в которую хотелось приглашать ангельское создание, но выживание играло сейчас главную роль, а значит, условности пора опустить. К тому же, он окончательно замерз. — Давай уже, ангел! — приняв решение больше не ждать, Кроули сел на кровати, спустив ноги, и начал раздеваться. Не полностью, конечно, но от пиджака и туфель избавился. Глянув на Азирафаэля через плечо, он увидел, что тот растерянно рассматривает кровать, но решил дать тому время и не торопить. Он хорошо помнит ангельское «ты слишком быстр для меня», которое снилось ему уже полстолетия. Устраиваясь под одеялом, Кроули делал вид, что не смотрит на Азирафаэля. А тот, тем временем, снял пиджак, бабочку и жилет, заботливо повесил их на спинку стула и принялся развязывать шнурки. Нежно-голубая ткань рубашки обтягивала покатые плечи и мягкие бока. Торчащие в разные стороны платиновые кудри обещали ласково и нежно скользить меж пальцев, если посметь запустить в них руку. Кроули отвернулся. — Я не знаю, как спать, — пожаловался Азирафаэль через пару минут, когда тоже залез под одеяло. — Я никогда не спал, даже представить не могу, что надо сделать для этого. Это так странно. — Просто закрой глаза и замри, — сказал Кроули раздраженно. Он замерзал, а рядом, под одним одеялом, лежала теплая грелка, к которой нельзя прикоснуться. — Оно само придет. — Я не пони… — начал ангел, но резко замолчал на полуслове и резко посмотрел на него. — Ты дрожишь! У тебя зуб на зуб не попадает! — Ненавижу холод. — Здесь не так уж и холодно, — обеспокоенно заметил Азирафаэль. Кроули пожал плечами, закрыл глаза и отвернулся на другой бок. Что он мог сказать? Азирафаэль и так знал, что он змей в своей настоящей форме. А значит, хладнокровный. Он не мог согреть сам себя, даже тело, приспособленное к этому, не справлялось. Позади зашуршала постель, снизу скрипнуло несколько пружин. Теплая ладонь коснулась плеча демона и тот не смог закончить вдох. Кроули почувствовал, как чужое тело обнимает его со спины и осторожная рука ложится на живот. Горячее дыхание коснулось шеи и он шумно выдохнул. — Не пойми неправильно… — прошептал Азирафаэль. — Не пойму, — успокоил его Кроули, сам едва ли близкий к понятию спокойствия. Ему хотелось сильнее вжаться в тело позади себя, влиться в него, стать окутанным им полностью. — С-спасибо. Кроули думал, что он не сможет уснуть, взбудораженный теплом тела Азирафаэля, но сам не заметил, как забылся в глубоком сне.