Недвусмысленные указания Агнессы Псих

— Я рад, что все сложилось подобным образом. Думаешь, они от нас отстанут? — Хотя бы на некоторое время… да, определенно. Все же, есть в тебе что-то дьявольское, Азирафаэль… — он примолк на половине фразы. — Что это? Кроули приметил в руках ангела один маленький листик почти сгоревшей бумаги. По форме тот заметно отличался от того, который велел им выбирать личины с умом, но он был определенно из той же книги. — Еще одно послание Агнессы. — Да? И что же в нем? Закинув руку на спинку стула, Кроули чуть двинулся вперед всем туловищем, чтобы рассмотреть написанное, но стоило ему увидеть первое слово, как Азирафаэль спрятал листочек в карман. — Ничего такого, — с легким и уже порядком осточертевшим запинанием произнес Зира. — Не хочешь — не говори. Сейчас я хочу думать исключительно об отдыхе. Мы определенно заслужили отпуск! Как думаешь? — Отпуск? То, как быстро Кроули позволил ему замять неудобную тему с посланием Агнессы, немного выбило ангела из колеи. Он смотрел на его губы… он почти всегда смотрел ему не в глаза, а именно чуть ниже. О, нет, не настолько ниже! Именно на губы. И не мог оторвать взгляд. Казалось, ему просто нравится смотреть на то, как этот демон чешет языком, как ярко и экспрессивно изъясняется. Иногда было до чертиков непонятно, почему же Кроули терпит рядом с собой заику и мямлю. И вообще. Как именно он его терпит, если терпение у него далеко не ангельское? Или же да? — Да. И… ты ведь не будешь жить в той своей книжной лавке? Она цела — и чудесно, но-о-о жить одному невесело. — …невесело? — неуверенно переспросил Азирафаэль, как будто пытался найти повод увильнуть от предложения, но потом вдруг передумал. — Просто… я… да, думаю, это действительно так. На сим в душе обоих заиграло спокойствие. Их бокалы столкнулись, а разговор полился в совсем иное русло. Заботы Небес и Ада могли прождать еще вечность, а вот обсудить прокат нового героического триллера в кинотеатрах и новый рецепт булочек, запах которых доносился из соседнего заведения, можно было только сегодня и только сейчас. «Всему свое время», — как сказал бы Бог. Самое забавное, что в эту словесную конструкцию вписалась бы абсолютно любая фраза, ведь все слова, которые когда-либо были сказаны или написаны, предначертывались ею. И кто знает, что там еще за Великий замысел ждет впереди человечество и двух его ярых любителей? Верно, Бог? Или, может, лучше к вам обращаться Ваше Фикрайшество?

~~~

В начале было слово. И слово это: — Азирафаэль! Когда он оставлял этого ангельского беса у себя дома, то не имел ни малейшего представления, что вернется обратно в настоящий Ад вместо уютной холостяцкой берлоги. Все так и блестело. Казалось, окна лишились стекол, настолько те были теперь чисты. И что это? Его драгоценные растения. О нет. Он посмел прикоснуться и к ним тоже? Да от них веяло таким благовонием, будто их весь день щедро подливали святой водой! — Да-да? Весь довольный и цветущий, Зира вышел из ванной комнаты и жестом попросил Кроули следовать за ним. Где тот весь день провел, ему было неизвестно, но вот решение остаться дома у демона и немного там похозяйничать показалось Азирафаэлю очень даже забавным. Он желал увидеть искреннюю дружескую улыбку в ответ на его старания. — Присаживайся, — он пригласил его за накрытый всякими яствами стол. И чего же там только не было: сладкое, соленое, горячее, холодное, все выглядело до жути аппетитно. — Только не говори, что сам готовил. Кроули глубоко вдохнул, а затем выдохнул. И чего он ждал? Что они просто будут тусить у него дома и что все обойдется без этой семейной бытовухи? Ангелы, может, и не такие, но вот Азирафаэля только могила исправит. Нашел же, на свою-то умную голову, с кем побрататься. И, о чудо, действительно готовил не он. — Так нам эту божественную еду явило само диво господне? — Именно так, — самодовольно изрек ангел, усаживаясь за стол. Когда они оба оказались увязаны своими тарелками, повисло неловкое чавкающее молчание. Кажется, у них обоих было довольно внеземных сил, чтобы подобное прекратить, но было в этом и нечто интимное. — Вкусный лобстер. — Он из закусочной. — Из «Лобстера»? — Кроули вспомнил одно заведение Коннектикута с таким названием. — Как ты узнал? — искренне удивился Зира, широко распахнув глаза и разинув рот. Демону было нечего на это ответить.

~~~

— Скажи, ангел, нам ведь положено спать? — Не совсем, наверное. Чисто теоретически мы можем, но это не необходимо. — А что мы еще «чисто теоретически» можем? У Азирафаэля пошли мурашки по коже. Он вспомнил о том листочке, который так и остался у него в кармане. И часть того пророчества гласила о вопросе, из-за которого две сущности сольются в одну. Там еще не одно предложение было выведено, но именно от этого больше всего холодели святейшие внутренности. Не сказать, что у ангелов всегда чисты помыслы. И, если честно, Азирафаэль искренне надеялся, что под слиянием подразумевалось нечто в духе того же обмена личинами, но все их положение дел говорило о нечем другом. Может, о слиянии мыслей? Зире нравилась эта мысль, вот только у пьяного демона, кажется, в уме реально не было ничего святого. «Только не это. Только не продолжай, потому что я знаю, какой вопрос ты хочешь задать мне», — думал Азирафаэль. — Ну… — он решил все же успокоиться и ответить, лелея в душе искреннейшие надежды на то, что все обойдется: — еще мы можем… — Скажи, а «чисто теоретически» мы можем спать? — Но ты ведь уже задавал этот вопрос, — не понял Зира. — Ну, скажем так, в этот раз я вложил в него другой смысл, — невозмутимо ответил Кроули. Щеки ангела покрылись райским румянцем. Он повернулся лицом к окну, чтобы не выдать свое состояние. Но вот сзади он почувствовал… нет, не то, о чем можно подумать в подобной ситуации. Пока всего лишь ауру. Пьяную, любопытную, немного с перчинкой. Ему подумалось, что в этот раз не смог бы посмотреть на его губы во время разговора. Возможно, стоять спиной и выход из ситуации, но располагаться затылком к собеседнику не очень вежливо, так что Азирафаэль повернулся к нему и оказался прижат к стене властной и дьявольски сильной рукой. Глаза Азирафаэля невольно опустились ниже его глаз. И даже чуть ниже губ. Еще никогда у него не было проблем с дыханием, но сейчас начались. Вокруг будто сжалась сама материя мироздания. Их носы почти столкнулись. Он ощущал его пламенные выдохи на своих ледяных устах. Так пристально его еще никто не рассматривал. «Только бы она не оказалась права. Только бы не это». Но что за шутки? Великая Агнесса еще никогда не ошибалась. И не стоило думать, что первый промах придется именно на эти строчки.