Недвусмысленные указания Агнессы Псих

— Что ты делаешь? — пролепетал ангел, мысленно трепеща крылышками. — Проверяю теорию. — Какую? Но ответа в словесной форме Азирафаэль так и не дождался. Вместо этого ему все же пришлось поднять и голову, и взгляд повыше. Их уста коснулись друг друга. И это было сродни удару молнии. В этом действии по определению было нечто из разряда электричества. Азирафаэль не мог объяснить данную аномалию, как и обосновать то, почему его волосы вздыбились, а вполне человеческое сердце будто заметалось внутри. — Кроули, прекрати. Я не думаю, что нам стоит делать нечто такое… такое… — Непотребное? Безбожное? — ангел хотел было открыть рот, но у Кроули были еще варианты: — Грязное? Антихр-р-ристианское? Господи, да от него просто несло желанием. Азирафаэлю некуда было деваться. Это его дом. Ну, с недавних пор. А это его лучший друг. Ну, а он, как бы, с очень давних пор. И все это вместе выливалось во что-то и с чем-то. Азирафаэль не мог выразиться точнее. — Да. Да! Именно такое. И не надо меня гладить там, — Зира постарался как можно более тактично убрать его руку от своего причинного места. Хотя, вообще-то, от причинного места его постоянной физической оболочки, но не суть важно. Кроули обиженно надул губки, но руку не убрал. — А то что? Неужто что-то может произойти? О, или оно уже происходит? Не нужно играть в святошу, — недовольно сморщил нос демон. — Мы оба знаем, что в тебе достаточно порока для того, чтобы отжираться до отвалу, так почему его должно быть недостаточно для ма-а-аленького физического контакта? — А он такой маленький? — Зира снова посмотрел значительно ниже его губ. Раздался оглушающий удар кулаком о стену, прямиком над ухом. — Я не о том, придурок, и вообще, ты был в моем теле. Не в том смысле, правда. Может быть, даже пока не в том смысле… — А есть и такой вариант? На минуту оба умокли, один тупо таращась на другого, а второй вроде как сильно приударив в размышления, но через хороший десяток тихих секунд ответ таки последовал: — Не-ет, — Кроули был доволен собой, как никогда. Впрочем, ангел почувствовал бы что-то неладное, если бы ни был настолько обеспокоен исполнением пророчества. Он знал все детали и понимал, что от этого не отвертеться, из-за этого он еще до того, как сам разговор вообще начался, еще до того, как наступила та самая дата исполнения предсказания, был накален до предела. Им были просмотрены десятки «видео-гайдов» о сексе, еще больше — о сексе конкретно между внешне мужчиной и опять же внешне мужчиной. Как ангелу, ему не было противно. Все, что только не существовало, задумывалось самой природой, и это отчасти тоже. И получение удовольствия — именно та часть всего Великого замысла жизни, которую Зира любил больше всего. Конечно, в основном его радовала еда. Эти маленькие шалости в виде пончика, покрытого озорной глазурью, или бургер с булочкой в форме сердца. А еще он обожал суши. Господи, это ведь ты их придумала? Или же это чисто человеческое? Впрочем, как бы то ни было, японская еда шедевральна. Но если его так радовала еда, то что от людей такого могло полюбиться демону? Конечно, Кроули был ценителем всякого. Машин, очков, причесок и чуточку ценителем галактик, и это только если взять из первого, что приходит на ум, не говоря уже о тоннах увлечений демона в разные времена развития человеческой расы. Но если возвращаться к разряду вещей более приземленных, таких, что удовлетворяют потребности первой ступени пирамиды Маслоу, то, пожалуй, именно сексуальное влечение и могло стать для него краеугольным камнем. И когда Азирафаэль смотрел все эти видео в этом чертовом диком интернете, в котором смешалось все доброе и злое в одно целое, он не мог отделаться от бурных фантазий. Мозг в тот же час представлял на месте влюбленных мужчин их с Кроули, а внизу все отчего-то, кхем, приподнималось. В эти моменты Зира чуть пристыжено смотрел исподлобья наверх, в надежде на то, что Небесам эта картина никогда не явится. И теперь, когда сцена из фантазий, вызванных чертовым пророчеством, начала становиться реальностью, все замерло одним сплошным колом уже чисто по инерции. Кажется, это что-то сродни условного рефлекса: представляешь себя с Кроули в одной постели, так значит подними свой член повыше, дружище, а то че он свесился-то. — Я ангел. Ты демон. И мы… мы друзья. Да, мы же друзья. Это будет неправильно! — Да? А помнишь, как ты говорил, что мы «наследственные враги»? Это было очень смешно. Что, если ты и тут ошибаешься? — Кроули легонько провел рукой вверх, затем вниз поверх штанин, чем сорвал один неопределенный вздох в духе «о Боже, да храни меня Дьявол» с его уст. — Но доказывать что-либо нет смысла, верно? Все видно и ощутимо без лишнего трепа. — Но что, если нас увидят? Что, если это дойдет до Небес или Ада? — Они и так думают, что мы чертовы мутанты, которым все нипочем. Думаю, это уж как-нибудь вынесут, — Кроули махнул свободной рукой куда-то в сторону, а затем приблизился к Азирафаэлю как можно ближе. Вот только теперь не только лицом, но и всем телом. Ему так не хватало тепла. Секс — чудная вещь, вот только с людьми он, мягко говоря, отвратителен. Низменного желания утолить любопытство через кровать хватило ненадолго. Стоило ему попробовать один разок, потом второй, третий, сто тридцать первый, как все осточертело. Где зло, там всегда рядом похоть. И Кроули она была жизненно необходима. Особенно сейчас, когда в Ад ему закрыта дорожка. Вельзевул и прочие — ребята, конечно, отходчивые, но он там не объявился бы сейчас уже чисто из чувства собственного достоинства. Но… ему холодно. Кроули не хватало адского пламени, он затухал, а единственное, что хоть как-нибудь могло б его разжечь, не работало. Возможно, ангелам достаточно и пары молитв со священными купаниями для того, чтобы работать, как часы, а для его механизма нужна была определенного рода смазка. И, черт, после стольких лет, после тысячелетий их сотрудничества и дружбы… этого ведь было не избежать, да? На Азирафаэля были последние надежды. Правда, демон как-то уж совсем невзначай пригласил его к себе пожить, он даже не думал, что настолько потускнеет после дня Армагеддона. Лицо осунулось, синяки под змеиными глазами, руки то и дело потряхивало, когда он поднимал один стакан с алкоголем за другим. Таким, как он, спать действительно не необходимо, но Кроули все больше отключался по чем зря. Это его даже немного пугало. «Я готов спуститься в Ад и немного подзарядиться», — говорил он себе, а сам продолжал расхаживать между столами с растениями с брызгалкой в руке. Больше всего его добивало то, что само «плохо» происходило слишком быстро. Он еще никогда раньше не чувствовал себя настолько убитым, как сейчас, хотя времена, собственно, бывали разные. Пьяный, ох, да Кроули был почти в стельку, когда зажал его у стены. Рядом открывался чудный вид сквозь окно на целый город, почти что валяющийся у них под ногами, но отвести взгляд было попросту невозможно. От него. От его ангела, что должен был в который раз послужить ему спасением. Или же еще одним злобным проклятием. — Я отказываюсь участвовать в этом. Ты выпил. Я… тоже. И… зачем это? Мы ведь не люди. Мы ангел, — Зира показал на себя, — и демон, — затем на Кроули. — А еще мы оба в телах мужчин. — Хочешь, чтобы я вселился в девушку? Или чтобы ты?.. — Что? Не-ет! Это не то, что я имел ввиду. Я хотел сказать… — …что не ляжешь под меня ни при каких условиях, — закончил за него демон. — Именно! У Азирафаэля аж на душе отлегло, когда они вместе проговорили эту, казалось бы, простую, но при этом же настолько сложную истину. — Нам стоит протрезветь по-быстрому, как обычно, и забыть о всем случившемся. Кроули отшатнулся. Его уматывало. Перед глазами все плыло, ему казалось, что его кожа медленно, но точно впитывала откуда-то из воздуха капли святой воды. Его разъедало изнутри, а спасение стояло прямиком перед ним. — Прошу. — Да? — учтиво прислушался к нему Азирафаэль. — Прошу. Ради всего святого, позволь тебя поиметь.