Весь мир

      В городишке нам пришлось задержаться на несколько дней. Как оказалось, мы пришли в него аккурат в то время, когда в местной школе магической артефакторики при уже упоминавшемся книгохранилище заканчивалась пора переводных и выпускных экзаменов. И вот, уж не знаю, какими путями, но Тира вызнала, что в экзаменационную комиссию входит тот самый учёный муж, с которым когда-то переписывался её отец. Естественно, что моя хозяйка немедленно загорелась мыслью встретиться с ним и поговорить.       – Это же такая удача, Вельт, такая удача! – радовалась она. – Может быть, он хоть что-то знает о моём отце?..       Я охотно поддакивал, а сам думал, что хорошо бы этот учёный перец и правда хоть что-то знал. Остолярвенело мне уже это бесконечное путешествие, да ещё и с рабским клеймом на загривке! Найдёт Тира своего папашу… или хотя бы узнает про его судьбу, снимет с меня позорное заклятье – и на этом наши с ней дороги разойдутся. Всё, довольно с меня авантюр – они, как выяснилось, далеко не всегда заканчиваются добром!       Как это водится везде, где есть учебные заведения, после экзаменов обычно наступает пора отмечаний завершения учёбы. Городок, в котором мы с Тирой оказались, усиленно готовился к многодневному безудержному загулу отмучившихся школяров. И потому дополнительные работники в местных харчевнях были сейчас ох, как нужны!       Хозяин одной такой корчмы цепко оглядел нас и одобрительно хмыкнул.       – Какая красотка! – заметил он, имея в виду конечно же Тиру. – Но такую в зал с подносом выпускать – к вечеру вся задница в синяках от щипков будет! И не только задница. Не боишься, что уведут подружку, а, парень? А то народ у нас тут бойкий, а если ещё и выпьют…       – Ну, пусть попробуют! – я отзеркалил его ухмылку. В моём исполнении и с моей рожей получилось как всегда монструозно. Однако, ушлый корчмарь и бровью не повёл. Напротив – жизнерадостно заржал и похлопал меня по плечу.       – Я уже представляю это зрелище!.. Однако, я не хочу драк в моём заведении. – тут его лицо страдальчески сморщилось. – Только ведь недавно мебель в зале поменял! Так что, парень, если сможешь вот точно так же, одной такой ухмылкой, усмирять самых буйных – охотно возьму тебя вышибалой. Работал когда-нибудь?       – А то ж! – я чуть повёл плечами и выдал наилучшую из своих улыбок. Во всю свою крокодилью пасть. Корчмарь аж языком цокнул.       – Только мы тут, в вашем городе, проездом, буквально на пару дней, – поспешил уточнить я. – Как быть с этим?       Корчмарь отмахнулся:       – Да всё равно этот студенческий гульбарий рано или поздно закончится! А потом вернётся обычная рутина, когда мне не нужно будет столько работников. Так что, на самое горячее время я вас нанимаю, а потом, как всё схлынет, можете валить, куда хотите. С оплатой не обижу.       – Добро! – кивнул я. – Договоримся.       Корчмарь снова переключил внимание на тихо стоящую рядом со мной и не отсвечивающую Тиру.       – Так. Теперь – что делать с тобой, красотка. Оно, конечно, мне сейчас нужны расторопные подавальщицы, но выпускать в зал эдакую нежную птичку… Ты ж, чай, из благородных? Я угадал?       – Батюшка книжником был… – робко пролепетала Тира, напуская на себя вид пресловутой благородной скромницы, волею злодейки-судьбы оказавшейся в самой жо... сткой ситуации. Если бы я не знал, какой стервой она иногда может быть – тоже бы купился. – Господин, я умею мыть посуду, чистить овощи, прибираться… И я не боюсь работы, которую принято называть чёрной.       – Эва оно, как… – покачал головой корчмарь. – Ладно, сдам тебя моей старшей стряпухе, она найдёт, куда тебя пристроить. Вон, хоть еду на вынос собирать и упаковывать.       Вот так мы в очередной раз устроились на очередную подённую работу в очередном перевалочном пункте нашего бесконечного странствия.       Вы когда-нибудь видели, как гуляют в кабаках наёмники? Так вот: забудьте. За эти несколько дней я, уж на что человек в теме, понял: сдавшие последние – выпускные – экзамены школяры по части гулянок дадут мастер-класс любому солдату удачи! А уж если эти школяры ещё и юные маги, наконец-то дорвавшиеся до «взрослой» жизни с её разнообразными удовольствиями…       В общем, своей фирменной крокодильей улыбкой мне за время работы в этой харчевне пришлось пользоваться весьма и весьма активно. Чуть реже – силой мышц и убедительностью кулаков, но и таких эпизодов тоже хватало: ударившиеся в загул великовозрастные детинушки из этой их магуёвской школы в угаре кутежа вежливых слов не понимали. Ну вот и приходилось нам, вышибалам, для их вразумления использовать и более весомые аргументы.       …Нет, ну вы только подумайте, что окружение с людьми делает! Мало мне Тиры с её «книжным» лексиконом и непонятными даже мне, прожжённому цинику, ругательствами! Теперь ещё и с местных налиняло – как повращался среди них. Скоро и сам заговорю, как самый настоящий книжник! Вон, слово «лексикон» уже усвоил и даже знаю, что оно означает!       Тиру, кстати, хозяин корчмы и правда поставил на заготовку и упаковку блюд на вынос. Как и обещал. И я, глядя на то, что вытворяли в столовом зале веселящиеся студенты, уже не раз мысленно поблагодарил этого мужика. Мой ведь, оплаченный выкупом с рабского торга и будущей свободой, контракт по охране и защите Тиры никуда не делся! Но вот как её прикажете охранять и защищать в таких вот экстремальных (ещё одно новое словечко) условиях, когда тебе нужно следить за порядком во всём зале?       Да вот именно, что никак! Так что я был даже рад, что за всё это время Тира ни разу не показалась в зале. Не с её внешностью!       Пересекались мы с ней, впрочем, очень мало. Когда сильно заполночь заканчивалось моё дежурство на входе в корчму, Тира уже спала без задних ног в крошечной гостевой комнатушке, выделенной нам щедрым хозяином («Всё равно, пока эти разгвоздяи тут гуляют, ни один приличный постоялец сюда не сунется, так что пока работаете у меня – можете тут ночевать!»). А когда я просыпался, чтоб заступить на новую вахту, моя не чурающаяся никакой работы хозяйка уже вовсю трудилась. Виделись мы с ней только на кухне, куда я заходил перекусить, но и тогда не получалось толком пообщаться: работы было – по самое не могу, что у меня, что у неё. Неудивительно, что при такой запарке Тира даже ни разу не смогла отпроситься, чтобы повидаться с тем учёным мужиком, знакомцем её папаши.       – Ничего, – бодрилась она. – Сейчас-то и у профессоров времени на посторонние дела нет. А вот закончится вся эта экзаменационная эпопея, все выдохнут, успокоятся – и сходим.       Мне оставалось только поражаться её терпению, с которым она воспринимала и сносила очередную досадную проволочку в поисках её отца.       Но всё рано или поздно заканчивается. Отшумели весёлые студенческие гулянки, отзвенели разбитой посудой, отгремели ломаемой в удалых кабацких драках мебелью (я могу гордиться – при мне такого ни разу не случилось!). Отзвучали лихие ночные концерты и разборки. Городок отчётливо выдохнул и начал потихоньку приходить в себя и погружаться в обычную сонную рутину.       Мы получили от хозяина обещанный расчёт (и правда – не обидел, уважаю!) и настойчивое приглашение, если вдруг будущим летом снова окажемся тут во время студенческой сессии и будем нуждаться в работе, сразу же приходить к нему.       Обещать ничего не стали, но сказали, что будем иметь в виду. На том и распрощались.       – Так, а теперь – в школу магов! Наконец-то! – блестя глазами, заявила Тира. – Что ещё?! – вскинулась она, заметив мою критическую усмешку.       – Ты на себя давно в зеркало смотрела, моя госпожа?       – При чём тут…       – Да у тебя вид, как у самой распоследней нищенки-оборванки! Думаешь, тебя вот так прям пустят в эту их… кхм... священную обитель знаний?       Тира запнулась на полуслове, чуть ошалело посмотрела на меня и, наконец, кивнула и озабоченно прикусила губу.       – В чём-то ты прав… – признала она. И с подавленным вздохом оглядела свою истрепавшуюся на кухонных работах одежонку. – Могут и не пустить. Тем более – к такому важному человеку.       – Вот, а я о чём? – поднял я указательный палец. – Так что предлагаю сперва приодеться – благо, деньги есть! – а уж потом идти к этому твоему профессору. Возражения?       – Да какие могут быть возражения? – Тира махнула рукой. – Только давай посмотрим одежду где-нибудь у старьёвщиков, где недорого? Тебе ведь тоже надо хотя бы пару рубашек купить. А то ходишь тут, пузом светишь…       – Между прочим, очень даже симпатичным и мускулистым пузом! – возразил я и подмигнул ей с самым наглым видом. Тира в ответ лишь фыркнула и привычно закатила глаза.       На городском рынке (рабский торг, уже зная, что тут и где, обошли стороной) мы довольно быстро нашли лавку старьёвщика и немного там прибарахлились. У меня и правда завелась пара (запас карман не тянет) довольно приличных, крашеных луковой шелухой и вайдой рубах, а для Тиры мы даже – помимо выцветшей льняной юбки, такой же рубашки и слегка поеденной молью суконной, чуть выше колен, распашной безрукавки – смогли купить потрёпанные и потерявшие изначальный цвет, но ещё целые парусиновые башмаки.       На сдачу Тира, чуть смущённо стрельнув в меня глазами, выторговала себе немного ветоши «на личные нужды». Я понимающе хмыкнул и сделал вид, что смотрю в другую сторону.       С позволения продавца, переоделись тут же. Свои старые вещи и свёрток с ветошкой Тира увязала в шаль, соорудив из неё что-то вроде узла-котомки. Я же, подумав, облачился в одну из новых рубашек.       – Ну вот, – глядя в мутное, с местами облезшей амальгамой, зеркало, подытожил я. – Хоть на приличных людей стали похожи. Идём, что ли, теперь до твоего профессора?       Местная школа магической артефакторики была целым комплексом зданий, обнесённым довольно внушительной каменной оградой. Эдакая мини-крепость внутри городских крепостных стен. Впрочем, как я успел заметить во время своих прежних похождений, подобного рода стены были характерны для всех школ магии. То ли от расхитителей волшебных ценностей огораживались, то ли наоборот – от выплеска внутренних магических беспорядков в город, хрен их знает!       Ворота в местную обитель знаний были под стать ограде – тяжёлые, сплошные, из кованого и наверняка зачарованного железа.       – Говорить буду я, – предупредила меня по пути Тира. – Ты вряд ли умеешь с этой учёной братией общаться.       – Да не вопрос! – пожал я плечами.       Встроенная в ворота калитка имела специальный молоточек, которым Тира уверенно, но вполне себе вежливо постучала.       Явившийся нашим глазам пожилой охранник (или привратник?) окинул нас изучающим взглядом и чуть пренебрежительно дёрнул уголком рта. Кажется, мы (вернее, наш вид) ему не понравились.       – Ну? Чего надо? – слегка напыщенно процедил он. – Здесь храм науки, а не постоялый двор!       – Добрый день, уважаемый! – учтиво, с достоинством и как-то очень… по-учёному поклонившись, начала Тира. – Именно храм науки нам и нужен! А точнее – мы хотели бы видеть мэтра Лонелли, профессора кафедры обережной магии. У нас есть крайне ценная информация для его текущего научного проекта. И не только информация, но и кое-какие – тут Тира с намёком и очень загадочно похлопала по своему узлу, – интересные образцы, найденные нами с риском для жизни в совершенно диких и нецивилизованных местах! Мэтр Лонелли, правда, велел не беспокоить его во время сессии, но ведь экзамены уже закончились. Посему мы сразу же поспешили сюда, ведь его уникальный проект крайне важен для науки! И нам бы не хотелось заставлять уважаемого мэтра ждать собранных и доставленных нами материалов.       «Ну ни хрена ж себе чешет!» – восхитился я про себя. Тира сейчас говорила, как представительница самых образованных кругов общества. Все эти учёные словечки, манера держаться, интонации… Меня только удивило, что она вместо истинной причины для аудиенции у этого Лонелли придумала какие-то образцы, якобы, добытые для него в каких-то диких лярвенях… Но, поразмыслив, я пришёл к выводу, что в этом случае у нас было куда больше шансов попасть за ограду школы и поговорить с мэтром.       Но какова плутовка, а? Врёт и не краснеет! Уважаю!       Привратник, слегка подзависший в процессе тириной речи, отмер и окинул нас уже каким-то новым взглядом. Более благожелательным.       – Внештатные полевые агенты, что ли? – уточнил он. – Из экспедиции?       – Совершенно верно, уважаемый, – кивнула Тира. – Только-только вернулись, ещё даже дома не были, дабы привести себя в более подобающий для сего храма учёности вид. Вы уж простите, что мы вот так… непрезентабельно…       – О, конечно-конечно, я всё понимаю! – окончательно сдал позиции привратник и заулыбался уже совершенно по-свойски. – Вот только вы немного опоздали, господа. Мэтр Лонелли сегодня утром уехал.       – Как… уехал?.. – растерялась Тира. – Куда?       – В Сонеанскую обсерваторию. На симпозиум. Где-то пару-тройку месяцев его в городе не будет.       – Пару-тройку месяцев… – эхом повторила Тира.       – Сонеан – это же в Лагелии? – вмешался с уточнением я, про себя радуясь, что тоже могу участвовать в этой высокоучёной беседе, не выглядя при этом пень пнём. – Пара недель езды, да ещё и через горы?       – Совершенно верно, молодой человек, – кивнул привратник. – Мне очень жаль, что вы не застали мэтра на месте. Увы, превратности судьбы…       Я мельком глянул на Тиру, и выражение её лица мне не понравилось. Так выглядит человек, внезапно потерявший путеводную нить к желанной цели.       – Говорите, через пару месяцев мэтр вернётся из поездки? – подхватил я разговор, стараясь копировать «учёную» манеру Тиры. – Ну что ж. Досадно, конечно, однако, не смертельно. Думаю, мы с коллегой не будем гнать коней, а спокойно дождёмся его возвращения. Заодно и... полевые записи в порядок приведём, прежде чем предоставлять их профессору. Премного благодарны, уважаемый, за информацию. Мы, пожалуй, пойдём. Всего наилучшего!       И, не дав Тире и рта раскрыть, я ухватил её за локоть и потащил за собой.       Завернув за угол ограды, я остановился и усадил хозяйку на низкий парапет, идущий вдоль мостовой.       – Посиди, госпожа, приди в себя. На-ка вот… – я протянул ей заначенное ещё в корчме яблоко.       Тира как-то машинально взяла фрукт и вдруг вскинула на меня взгляд. В глазах её вспыхнули отчаяние и лихорадочное волнение.       – Вельт, нам надо скорее отправляться в дорогу! Может быть, мы ещё успеем…       – … нагнать караван, который, на минуточку, едет верхом или на повозках. – перебил я. – И тут мы, такие борзые, чешем вдогонку – пешочком на своих двоих! И какова гарантия, что нагоним и не сдохнем в пути от усталости?       – Но…       – Послушай-ка лучше глас разума в моём лице, госпожа. – терпеливо вздохнул я. – Сегодня уже нет смысла куда-то подрываться – поскольку время уже к вечеру. Предлагаю дойти до городских ворот, через которые идёт дорога в Лагелию, и переночевать на постоялом дворе. А с утра, со свежими силами, выдвигаться. И, как знать, может, утром в ту же сторону ещё кто-нибудь поедет. Можем попробовать сесть на хвост. В конце концов, деньги у нас ещё есть. Да и если что – наймусь в охрану, лишний клинок в дороге караванщикам не помешает. Ну, как тебе идея?       Тира снова подняла на меня взгляд – на этот раз исполненный тоски и душевной боли.       – Я же так надеялась… ждала возможности… поговорить, узнать…       Она вдруг всхлипнула и, выронив яблоко, уткнулась лицом в ладони.       Ну вот, приехали.       Плачущая женщина – это зло. Особенно если эта женщина тебе, скажем так, не посторонняя. И вот как её теперь успокаивать?       Как-то вдруг в памяти всплыло, что до сего момента я ни разу не видел Тиру настолько потерянной и выбитой из колеи. До сих пор ей удавалось держать себя в руках даже во время самых опасных наших с ней приключений. А тут вдруг – нате вам, пожалуйста!       Видать, известие об отъезде этого лярвова мэтра и правда очень внезапно и больно ударило по её надеждам. И главное – кто же знал, что так получится? Да знай мы, что Лонелли собирается уезжать, мы бы постарались выбить себе свободный день в той лярвовой харчевне и перехватили бы его до отъезда. И плевать, что он, видите ли, важный и занятой человек, и что у них там эта лярвова сессия!       Я поднял укатившееся яблоко, обтёр его о рукав новой рубахи, затем неспешно прочистил горло и осторожно тронул Тиру за плечо.       – Госпожа… Госпожа, ну не реви ты так! Пощади мои нервы, я же – грубый и чёрствый наёмник, я ж вас, женщин, не умею успокаивать!.. Да у нас в таких случаях вообще другие способы предусмотрены! Но ты их точно не захочешь на себе испытать.       – Я не реву! – сердито всхлипнула из-под ладоней Тира. – Мне просто очень обидно, что мы опоздали!       Я развёл руками: ну да, досадно. Но не смертельно.       – А ещё мы могли бы узнать у других сотрудников школы, слышали ли они что-нибудь о моём отце. Но ты меня так не вовремя утащил оттуда…       – Ну прости, виноват… – я не стал спорить и свесил буйну голову, признавая свой косяк. – Но ты была в неадеквате, и потом, твои байки о нашей, якобы, работе на Лонелли как-то не очень бы вязались с этими расспросами. Но если хочешь – вернёмся и продолжим разговор.       – Да куда уж теперь… – Тира безнадёжно взглянула на давно перевалившее за полдень солнце. – Профессура после сессии тоже не сидит в стенах школы, а отдыхает, кто где. Так что сейчас мы вряд ли кого там застанем – кроме обслуги и сторожей. А те вряд ли в курсе.       – Тогда предлагаю закончить с бесполезными… как это там по-учёному?.. Рефлексиями? Короче, предлагаю последовать моему совету и поискать ужин и ночлег у нужных городских ворот. А заодно поспрашивать о возможных попутных собаках в сторону Сонеана. Идём?       – Да, пожалуй… – Тира решительно провела ладонями по лицу и поднялась с парапета. – Идём. А… о каких «других способах» ты говорил? Которые я не захочу на себе испытать?       – Так это… – осклабился я. – За волосы, на плечо и в посте… кха-кха... В общем, это самый простой и действенный способ отвлечь женщину и переключить её внимание.       – Спасибо, мне не нужно! – решительно отгородилась ладонью Тира. – Я уже и отвлеклась, и переключилась.       – Эх, какой момент был упущен!.. – посетовал я в пространство.       – Ты неисправим! – закатила глаза моя хозяйка. – И между прочим: отдай моё яблоко!